"Фантастика 2023-192". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
Бал начался уже в сумерках. Стало заметно холодать, и челядь развела в обширном дворе несколько костров. Сашка подсел к одному, но вопреки предсказанию Бельской не стал балаболить с народом, а направил глаза и уши на обширные окна парадного зала. Видел он, впрочем, только хрустальные люстры, но музыка, хоть и приглушенная, была слышна. Вот зазвучал торжественный полонез, и Сашка представил, как шествие танцевальных пар возглавили Елизавета и молодой Шувалов (или все-таки Разумовский?), за ней двинулись Петр и Екатерина (или уже наглая Воронцова?), потом…. Может быть, Петр Шувалов и Куракина? Ладно, чего гадать, сподоблюсь когда-нибудь узреть…. Более важно с кем там мои Елена и Ксения будут танцевать….
А вот наступил черед менуэтов: титити-ти та-та-а, титити-ти та-та-а, та-та-та-та-та-а, та-та-та-та-та-а, тити тити тити та-та-а…. Вдруг Сашка представил себя со стороны и заулыбался: очень уж он был похож то ли на пса, то ли на осла из "Бременских музыкантов". Только почему-то ему не так смешно, как грустно…. В этом минорном настроении в голову неожиданно пришли те мысли, которые он от себя до сих пор отгонял: а ведь у него должна быть (как у всякого порядочного попаданца) задача или даже сверхзадача — что-то поменять в этом мире. Но что и как? Конечно, он меняет его уже своим фактом присутствия…. Может детишек настругать, над чем сейчас с княгиней и трудится….. Может развитие музыки, танцев и в целом культуры ускорить…. Или следует совершенствовать вооружение русской армии? Но если музыка у меня в голове, то состав бездымного пороха или устройство ружей, пушек я не знаю ведь совершенно…. Помню более или менее тех, кто из сильных мира сего в опалу попал или помер…. Тьфу, в ясновидящие только не хватало влипнуть…. Ладно, окажусь среди этих "сильных" (а в обществе княгини это неизбежно), тогда ситуация и подскажет приложение послезнания.
Месяц уже высоко был на звездном небе, как музыка во дворце смолкла, но свечи остались гореть. Сашка припомнил, что в привычках императрицы было сделать перерыв на ужин, а затем танцы возобновлялись, хоть и в более узком (человек на триста, ха-ха!) кругу. Вошли ли Бельские в этот круг? Оказалось, еще нет. Впрочем, подошедшая к карете княгиня утверждала, что они с Ксенечкой просто устали, так как им совершенно не давали отдохнуть назойливые кавалеры. По дороге домой она сочла своим долгом рассказать Алексу о ходе бала, перечислила всех, с кем танцевала она и кого осчастливила Ксения, особо выделив танец дочери с Иваном Шуваловым, который был "невероятно куртуазным и обходительным".
— Мама, это ведь я с ним танцевала, а не ты! — вспылила Ксения. — Позволь мне судить, был ли он куртуазен. Так вот, главное чувство, которое он испытывал, танцуя со мной — боязнь! Он очень боялся, что императрица обратит на нас внимание и решит, что его куртуазность со мной чересчур велика. Потому улыбка его была фальшива, глаза пусты, а руки холодны!
— Впрочем, да, он тебе не пара. Зато Владимир Голицын, танцевавший с тобой англез, по-моему, был очень горяч! И рост и возраст — все тебе подходит!
— Да? А знаешь, что он подсунул мне записку, в которой приглашает на свиданье "на лоне природы"?
— Дай сюда! И правда: завтра, после обеда, "на лоне природы, недалече от твово дома, на среднем Неглинском пруду. Твой В.". Вишь, какой скорый! Сегодня познакомился, а завтра свиданье на пруду!
— Боится, чтобы кто не перехватил, — вставил молчавший до того Сашка.
— Не зря боится, — с язвинкой ответила Ксения. — Не глянулся он мне. Простоват, двух слов связать не может. Хотя да, горяч, все руки мне истискал.
— Так ты поедешь на это свиданье? — спросила княгиня. — Я тебя, конечно, одну не отпущу, присмотр будет.
— И не подумаю. На роль любовника он не годится, а быть замужем за индюком — доля незавидная.
— Ксенечка! Девочка моя! О каких любовниках ты говоришь!? Я не узнаю тебя: это ты за день так повзрослела?
— Да насмотрелась уж. Этот любовник той, та любовница этому. И все при женах и мужьях!
— Ты права, моя милая. Мне тоже современные нравы сильно не нравятся. А тон задает императрица, которой вовремя не удалось выйти замуж….
— Она вроде бы скоро уезжает в Петербург? — спросил Саша.
— В начале мая, — ответствовала княгиня. — Но перед этим объявила весеннюю охоту на вальдшнепов и утей. Особо пригласила на нее Ксению. Послезавтра — первый день охоты окрест ее любимого Покровского.
Глава девятая. Драма на охоте
В первый день охоты, конечно, не охотились, а лишь съезжались из всех концов Москвы и подмосковных поместий в Покровский дворец Елизаветы и проверяли там ружья, боеприпасы и снасти. Прибыло около 300 участников (ближний круг и особо приглашенные), сотворившие конечно много пальбы. Пирушки в первый вечер не было, так как выезжать надо было рано поутру. Ксению, обрядившуюся в мужской охотничий костюм, привезли туда в коляске с пристегнутым к ней жеребцом, навьюченным ружьем и пистолетами. Кучер должен был найти себе угол в деревне и ждать окончания охоты. Елена Петровна, очень боявшаяся, как бы чего с дочерью не случилось, послала конного Сашу (тоже до зубов вооруженного, в том числе шпагой) тайно за ней приглядывать. И он должен был самостоятельно подыскать себе жилье и замаскироваться. Решили одеть его в подобие то ли охотничьего, то ли тирольского костюма, надеть парик прусского типа и наклеить небольшие усики — получился очень бравый немецкий мужчина, так что Ксения его в порыве чувств расцеловала (в щеки, господа, в щеки).
Поиск жилья у Сашки затянулся и, в конце концов, ему пришлось заночевать в соседней деревне, верстах в пяти от Покровского. Крестьянская семья, приютившая его, очень дивилась на невесть откуда взявшегося немца, который объяснялся на дикой русско-немецкой смеси, но достал из торбы добрую жменю гречки, заплатил за ее приготовление и съел на ночь с удовольствием (остатков хватило на завтрак всей семье). Кроме того каждому ребятенку, коих было в семье девятеро, он дал по петушку на палочке! Впрочем, спать немцу пришлось в бане, так как на лавке в доме к нему сразу сползлись клопы.
При первых признаках рассвета отчаянно зевающий Сашка оседлал свою Машку, развешал по бокам ее ружье, пистолеты и шпагу и потрусил к Покровскому, где еще со вчерашнего дня надыбал скрытный пункт наблюдения. Он едва успел: только залег за Машку, как из дворца к конюшне повалили охотники и стали седлать в утренних сумерках своих коней (в основном с помощью конюхов). Княгиня снабдила его подзорной трубой, и он с удовольствием стал разглядывать озабоченное и оттого по-новому симпатичное личико Ксении, которую выхватил наметанным взглядом даже среди развернувшегоя сумбура. Но вот всадники в сопровождении легавых потянулись из ворот усадьбы и стали строиться вдоль дороги. Когда подтянулись последние, на крыльцо дворца вышла грандиозная в своем охотничьем костюме Елизавета и ее ближники, им тотчас подвели обвешанных оружием коней, подкинули в седла, и они пронеслись вдоль строя, сразу возглавив кавалькаду. "Пора и мне за ними, а то ведь убегут" — засобирался Сашка и поднял из-за пня Машку.
Вся орава проскакала вместе версты две, до обширного, покрытого водой и камышами болота, по краю которого и стала рассыпаться. Сашка вновь издалека выглядел Ксению и, держась в редколесье на избранной дистанции, стал двигаться параллельно ей. Вдруг на правом фланге цепи, где была императрица, загрохотали выстрелы, а потом вразбежку и по всему фронту. Охота на уток началась. Следивший за Ксенией Сашка видел, как она тоже подняла ружье и выстрелила над камышами. Потом совершила ряд манипуляций с ружьем (засыпка пороха меркой и трамбовка его пыжом, засыпка дроби меркой и вновь пыжевание), подняла, подождала, выстрелила, обрадованно закричала и опять приступила к зарядке. Этот цикл повторялся в ее исполнении раз за разом. "Вот это упорство!" — оценил студиозус. "Мне и смотреть-то уже надоело, а она шпилит и шпилит".