"Фантастика 2023-192". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
— Один из этих офицеров на меня напал, и я выстрелил в него.
— Убили?
— Не знаю, но сейчас мы, видимо, узнаем. Вы ведь идете завтракать в тот же самый виртсхауз?
— Завтракать да. Но ужинать там я больше не буду.
— Если позволите, я могу Вас туда сопровождать, так как всегда там ужинаю.
— Но мы не знакомы….
— Это легко исправить. Я русский дворянин на службе императрицы Елизаветы, а звать меня Алекс Чихачев. Обо мне Вы можете навести справки у русского посланника герра Гросса, а также у премьер-министра Саксонии графа Брюля.
— Вот откуда Ваш акцент…. Меня зовут Мария Кристина фон Клаузен, но родители мои умерли, и я воспитывалась в монастыре Шлоссберг, в Кведлинбурге. Недавно умер мой бездетный дядя, который жил в Дебельне, и я приехала сюда, чтобы вступить в права наследства.
— Дом в Дебельне, а наследство присуждают в Дрездене?
— Конечно. Это же прерогатива суда курфюрста….
Так переговариваясь, они достигли харчевни (Петер ехал сзади) и в ней узнали, что стража, прибежавшая на выстрел, никого не встретила, и лишь утром там были обнаружены капли крови. ("Ну и ладно, — подумал Сашка. — Не хочу убивать"). Дружно позавтракав, фреляйн и херр выяснили, что им надо двигаться в одну сторону и потому сочли возможным ехать далее в одной коляске. Разумеется, Сашка довез ее до здания суда и поехал затем к нотариусу — вновь оформлять патенты на свои изобретения. Затем открывать счет в Курфюрстенбанк и переводить на него деньги с векселя…. Затем в ремесленную гильдию…. И далее, далее — чтобы, в конце концов, образовался ручеек денег и здесь, в столичном городе Дрезден.
Вечером он специально заехал сначала домой, чтобы прихватить Кристину (или все же Марию?) на ужин, и застал ее (она сняла комнату этажом ниже) полностью расстроенной: невежественные судьи присудили дом сыну умершей жены дяди, рожденному ею в первом браке, задолго до второго замужества! То есть он дяде вообще никто!
— Этот сын жил в доме вместе с дядей? — осторожно спросил Сашка.
— Нет! Он давно женился и построил свой дом в Дебельне, вполне просторный!
— Странно, — согласился Сашка. — А право на апелляцию у Вас есть?
— Да, только подать ее можно через полгода. Но что изменится за это время? Как я несчастна!
Сашка помолчал и потом для чего-то спросил:
— Куда же Вы теперь поедете? В монастырь?
— Только не в этот проклятый монастырь! Я так из него рвалась! И так обрадовалась, когда дальняя родственница сказала мне, что я имею полное право наследовать родовой дом в Дебельне! Я собрала все свои деньги, чтобы поехать в Дрезден на этот проклятый суд! Мне подсказали, и я дала 10 талеров одному из служащих суда — и все напрасно….
"Ага, — подумал Сашка. — Она сунула взятку, но сын этот сунул больше — вот и разгадка. Интересно, сколько он дал? И нельзя ли дело переиграть, дав еще больше? Тьфу, мне-то что?".
Но черт дергал его за усы и Сашка сказал:
— Все-таки Вам надо ехать в монастырь, переждать там полгода, нанять хорошего юриста (тут я Вам могу помочь) и вновь ехать судиться. С юристом, отстаивающим Ваши интересы, корыстным судьям совладать не удастся.
— Я туда не поеду! Лучше умру здесь от голода!
— Сколько Вы там прожили?
— 10 лет. Сначала верила и сестрам и аббатисе. Потом лишь узнала, какие это распутные твари!
("Мама родная, ну прямо как в монастырях 21 века! Вакханалия геев и лесбиянок!"). Сам спросил:
— На сколько дней вперед Вы заплатили за квартиру?
— Ни на сколько. Сегодня я надеялась уехать в Дебельн….
Сашка подумал-подумал и сказал:
— Гнедиге фроляйн! Я год назад был в ситуации, подобной Вашей. Но Бог мне помог — конечно, через добрых, бескорыстных людей. Верьте, он и Вам поможет. А первый добрый и бескорыстный его посланец сидит перед Вами: я готов и хочу Вам помочь в случившейся беде. Вы верите мне?
Тем же вечером Алекс Чихачев заплатил хозяйке на месяц вперед за квартиру фреляйн фон Клаузен. Хозяйка тонко улыбнулась и ни словом не возразила: чай не в 17 веке живем, содержать сейчас любовницу для молодого господина дело обычное. Кристину Сашка тоже сумел убедить, что статус любовницы (сугубо условный!) будет в данной ситуации наиболее приемлемым. Она, правда, заплакала, но чего было больше в тех слезах — горя или облегчения, кто знает….
Пару дней они ходили вместе только завтракать и ужинать, а остальное время она сидела в своей комнате. На третий день Алекс Чихачев решил, что так не годится и отвез Кристину сначала к куафюру, а затем они посетили ряд магазинов, где совместно подобрали ей несколько приличных статусу нарядов. В конце дня, который завершился ужином во французском ресторане, Сашка уже несколько робел перед своей спутницей: настолько эффектно она теперь выглядела! При выходе из ресторана они остановились в фойе напротив огромного венецианского зеркала и горделиво улыбнулись совершенству отразившейся в нем молодой пары.
Почти всю дорогу до дома они ехали молча, чуть улыбаясь своим мыслям. Но перед входом в квартиру Кристина обернулась к Алексу и серьезно произнесла:
— Три дня назад я была совершенно несчастна, а теперь чувствую себя на пороге счастья. Перенесите меня через этот порог….
Глава седьмая. Дебаты с принцем
Наступил апрель, а с ним теплая погода и ясное небо, по которому в сторону севера потянулись перелетные птицы. Однажды в ежеутренний визит Сашки к Гроссу, тот встретил его хорошей новостью: король сегодня отбывает со многими обитателями Ташенбергского дворца (а также Брюлем, который желал продолжать контролировать контакты короля) на недельную утиную охоту, и наследник останется в нем почти один (не считая жены, малолетних детей и личных слуг, а также королевы и ее присных — на своей половине дворца). Записку принцу о просьбе аудиенции Гросс уже передал через подкупленного слугу и тот дал на словах свое согласие.
— Но пойдешь на аудиенцию ты, — доверил Гросс. — Сможешь убедить принца стать нашим союзником — упаду тебе в ножки, ну а нет….
— ….на нет и дела нет, — завершил Сашка, против обыкновения немногословный. Немногословность его объяснялась просто: он полностью выговаривался дома, вернее, в комнате Кристины. Она отдалась ему без остатка, но ей мало было сопряжения тел, она жаждала слияния душ — и потому страстно изливала свои многочисленные обиды и мечты, а потом говорил он…. Дева под этот аккомпанемент ластилась, млела и вдруг эротично выгибалась….
Только с принцем молчать — все дело провалить. Следовало бы, конечно, продумать, что сказать, но Сашка испытывал недостаток информации и решил, что начнет со свободного трепа, а там — куда нить разговора выведет.
Слуга, встретивший его у черного входа (мнительный Сашка был в прикиде слесаря и нес сумку с "инструментами", а на самом деле с одеждой аристократа), все проверил на предмет оружия, затем провел визитера по глухой внутренней лестнице на третий этаж и велел подождать в маленькой комнате с игрушечным окошечком наверху. Зашел в дверь и долго не появлялся — Сашка успел переодеться и даже заскучать. Но вот слуга вышел, указал на дверь, а когда Сашка вошел в светлую и тоже пустую комнату, побольше прежней, то закрыл дверь с той стороны на ключ.
Сашка настроился на новое ожидание, но тут открылась противоположная дверь и в комнату, заметно хромая, но без помощи трости вошел полный господин лет 30, скорее малого, чем среднего роста (165 см), одетый в стандартную тройку (кюлот-камзол-кафтан) цвета "морской волны". На голове его был изящный паричок, под которым собственных волос почти не просматривалось. Лицо тоже было полным и слегка обрюзгшим и от этого его черты, вполне классические в юности, стали женоподобными. Взгляд он, впрочем, имел мужской и довольно проницательный.
Сашка тотчас поклонился со всевозможным изяществом и продолжал молчать, глядя ожидательно в глаза будущему монарху.