Мой сосед - медведь (СИ)

— Нам надо поговорить, — хрипло выдохнула я и побрела к столу, не чувствуя ног.
— Хорошо, давай поговорим, — пожал он плечами.
— Я тебе не пара, — просипела я.
— Это не тебе решать.
— Мне нести ответственность.…
— Я тебя не кину, Наташа, — раздраженно прорычал он. — Ты ведь этого боишься.
И показалось, что в его груди снова что-то зарокотало, а сам он весь как-то странно сгорбился, но при этом стал больше. Я опустилась на стул, не сводя с него глаз.
  
— Ты слишком молод, — еле вспомнила я свои аргументы. — У тебя — вся жизнь впереди. А у меня уже слишком много багажа.…
— Ты трусишь, — перебил он меня. — Знаешь, редкий человек будет сидеть в глуши после потери семьи в одиночестве. Но ты предпочла скрыться здесь от всех, забиться в угол и тихо скулить, чтобы никому не показать свою слабость. Тебе никто бы не помог, и ты об этом знала. Таня — не в счет. А семья тебя не готова была видеть сломленной. И если Лена нашла в себе мужества приоткрыть глаза, то сына твоего я так и не увидел рядом с тобой. И ты хочешь продолжать так и дальше? Почему ты думаешь, что так тебе лучше? Ведь я готов быть рядом, готов помогать и поддерживать…
— Это слишком хорошо! — возразила я.
— Перестань бояться! — повысил он голос в ответ. — Я тебе нужен. И ты нужна мне. Жизнь не такая уж и длинная, и лет через двадцать нашей разницы в возрасте вообще не будет видно! А ты сейчас готова отказаться от этих двадцати лет и не дать мне шанс только из-за цифры?! Ты серьёзно?!
— Когда ты так говоришь, я тебе верю, а когда ты засыпаешь… ну, или перестаешь говорить… меня догоняет реальностью…
— Эта реальность — плод твоего воображения. А вообще, я начинаю думать, что и тебе не помешало бы пройти реабилитацию. Видимо, вместе пойдем. Ты — после своего брака, я — после своей службы. У меня мама, кстати, психиатр…
— Раф, ты.… ты снова… а потом я снова…
— Мышка, откатываться в привычное поведение всегда легче. Но не выбирай быть несчастной, пожалуйста. Ты же на медведя со сковородкой вышла, ты — не трусиха.
Я улыбнулась и шмыгнула носом, а через пять секунд уже нежилась в его объятьях и хваталась за его плечи, отчаянно жмурясь. С головой творилась какая-то беда. Слезы снова катились из глаз, будто у меня какой-то нервный срыв. И уж совсем некстати мобильный разрывался в кармане штанов.
Я шмыгнула носом, вытерла слезы и поднесла его к уху.
— Да, Лен, — попыталась ответить как можно бодрее.
— Мам! Папа попал в аварию!
  
58
 
На этот раз за руль сел я. Едва поместился, правда, но Наташа была не в состоянии вести машину. И это угнетало до чертиков.
Да что б он, сука, сдох, этот Влад! И так все сложно, он ещё решил самоубиться! Дебил… Все что угодно, лишь бы оттянуть на себя внимание!
Я злился не на шутку и даже не пытался это скрывать, чем нервировал Наташу ещё больше. Но я не мог строить из себя паиньку, когда мою женщину снова нервирует ее бывший, не желающий мириться с тем, что он ей уже никто. Хотя, не известно ещё, что там с ним. Мы не понимали, насколько Влад пострадал, но я мне дико хотелось его добить.…
Наташа молчала. И я не лез. Я выскажу ей все потом, когда прояснится, и ей станет легче.
В больнице мы были спустя полтора часа. Большая территория госпиталя была утоплена внутри внушительного лесопарка, и пока мы разобрались, в какой корпус и какой дорогой проехать, заблудились в этом лесу несколько раз. Осложнялось всё ещё тем, что все звонили Наташе, будто она ответственная за это мероприятие и обязана собрать всю семью. Про Леру слышно не было, хотя Лена написала ей о случившемся.
Зато объявился сын. Судя по голосу, который я слышал из трубки Наташи, истерики Дима не закатывал. Спокойно вел нас к нужному корпусу, так как нашел его первым, а когда мы приехали на парковку, подошел к машине и коротко поприветствовал Наташу. Со мной поздоровался и познакомился тоже спокойно. Когда поблагодарил за то, что я не пустил Наташу за руль, я даже растерялся. По всему выходило, что единственный придурок в семье Наташи был Влад.
Вскоре стало известно, что он, смешно сказать, врезался в отбойник на МКАДе. И все бы ничего, если бы он только выбирал место получше. Но от удара его машину развернуло, и в нее влетел микроавтобус службы доставки, шедший по соседней полосе. Машина у Влада была хорошей, на то он и рассчитывал. Несмотря на то, что восстановлению она не подлежала, сам он отделался переломом нескольких ребер, кисти и сотрясением своего убогого мозга. Сейчас Влад валялся в палате интенсивной терапии, так как перед его глазами летали розовые слоны и синие пони, и мне нечего было ему добавить для остроты симптоматики. Да и злость схлынула.
Я везде следовал за семейством Мышки мрачной тенью, но у двери палаты она остановилась и попросила детей навестить папу без нее. Те бросили на мать взгляды с легким налетом осуждения, но не сказали ни слова. Наташа же повернулась ко мне, взяла меня за руку и тихо сказала:
— Пошли подышим?
Ее рука в моей ладони была мокрой. А я подумал, что не имел, конечно же права, давить на нее ещё и поверх всего этого. Ведь если бы с Владом что-то случилось, у Мышки было бы много проблем. Вернее, у нас с ней. Ведь ее дети остались бы без отца. Да и сам процесс расставания с мертвецом болезненный, каким-бы отцом он ни был при жизни…
— Спасибо, — качнулась ко мне Мышка, когда мы вышли на крыльцо. Я заключил ее в объятья и прижался щекой к ее макушке:
— Было бы за что…
— Ты снова по уши в проблемах моей семьи.
— Когда ты примешь предложение стать моей семьей, тебе не придется больше переживать по этому поводу. Семья станет общей.
Наташа отстранилась и потерла лицо:
— Столько всего, блин, что даже нет времени подумать… Это что, предложение?
Но ответить я не успел. У нее снова зазвонил мобильный.
— Да, Лен.
— Мам, ты далеко?
— Нет, на улице с Рафом.
— Папа просит тебя подойти. Сможешь?
— Сейчас, — нехотя отозвалась Наташа и подняла на меня взгляд: — Заколебал.
Я усмехнулся:
— Это да.
— Я быстро.
— Я подожду тебя тут.
Я проводил ее взглядом и повернулся к лесополосе. Делать было нечего, и я спустился со ступеней, пересек парковку и остановился у первой ели, погруженный в свои мысли. Мне очень хотелось надеяться, что мы справимся со всем. Наташа на эти манипуляции бывшего не ведется, но, видимо, Влад не понимает с первого раза и не теряет надежды…
— Привет, Раф.
Я резко обернулся и застыл, медленно сжимая зубы.
Передо мной стояла Сорока.
  
59
 
Влад вымучено улыбнулся мне, когда я подошла к койке. Палату ему тут выделили отдельную, чистую и просторную. Даже диван тут имелся у стенки. Видимо, Влад планировал, что на нем кто-то будет дневать и ночевать? 
— Как ты? — поинтересовалась я.
— Давно так дерьмово мне не было, — удрученно покачал он головой и глянул на детей. — Дим, Лен, дайте нам с мамой поговорить.
Когда сын с дочерью вышли, я поинтересовалась:
— А Лере ты сообщил?
— Нет, — многозначительно посмотрел на меня. — Между нами кончено все.
— Понятно, — равнодушно пожала я плечами.
— Натусь, слушай, — заерзал он в подушках, — я снова много думал, и чувствую себя таким потерянным.… Я осознал, что натворил страшных ошибок.… — И он воззрился на меня покрасневшими глазами. — Прости меня, родная…
Я медленно моргнула, мысленно считая до десяти.
— Слушай, я хочу все исправить, — воодушевился Влад моим молчанием, — я уже говорил. Но, что важнее, я не вижу смысла жить дальше без тебя. И это меня сильно пугает.
  
— Влад, это — твоя проблема, — перебила я. — У меня теперь есть собственные.
— Это тебе твой новый ухажер уже проблем наделал? — с деланным беспокойством вопросил он. — Быстро…
— Нет, проблем мне наделал ты, — терпеливо поправила я его. — Как бы эгоистично сейчас это ни звучало, но ты не хочешь меня слышать и питаешь какие -то иллюзии. Ты предал меня, разрушил семью и оставил меня за бортом своей счастливой жизни с Лерой. И теперь Раф разгребает залежи моей неуверенности в себе и нежелания начинать новую жизнь из-за страха быть снова преданной. Ты не стоишь того, чтобы рисковать снова, Влад. А Раф стоит.