Мой сосед - медведь (СИ)

И я, не думая более, бросилась в комнату, чтобы тут же застыть на пороге, парализованной взглядом…
Мужик, то есть, мужчина действительно спал ещё совсем недавно, а теперь смотрел на меня из-под густых бровей, приподнявшись на локте. И ему будто было очень жарко, потому что тело, к слову сказать, шикарное, крепкое, и вообще такое, что я едва не зажмурилась… В общем, он весь блестел от пота, и простынь, которой он, видимо, успел прикрыть все, что ниже пояса, тоже была влажной.
  
Кошку найти не составило труда. Труднее было оторвать взгляд от хозяина дома. В общем, спальня оказалась крохотной и вмещала лишь одну кровать, к которой вел узкий проход между стенкой. Возле нее на полу виднелась куча окровавленных бинтов и что-то в пакете, которым с упоением продолжала шуршать Мушка.
  
3
 
— Я… — начала я сипло, — простите, пожалуйста…
— Принесите воды, — приказал вдруг хрипло мужчина, не сводя с меня взгляда.
— Сейчас! — выпалила я и бросилась то ли бежать, то ли за водой, но у дверей на улицу остановилась и сообразила, что никакой воды я не вижу. Пришлось вернуться и застать хозяина сидевшим уже на краю кровати с опущенной головой. — А.… где?..
Он протер лицо и мрачно воззрился на кошку.
— Простите, я за кошкой…. влезла… — залепетала я.
— В кухне в шкафу у стола, — перебил он. — Стаканы там же.
Я бросилась в указанном направлении, отыскала воду и прибежала со стаканом обратно.
— Держите, — протянула мужчине.
Он вдруг так резко вскинул руку, что я бы разлила воду, отшатываясь и влетая спиной в стенку, если бы он не успел вцепиться в стакан. Глядя на то, как жадно он пьет, я сползла по стенке до пола и одним броском сцапала Мушку вместе с пакетом. А уже через пару вздохов улепетывала с кошкой подмышкой прочь со двора.
Оказавшись в своем доме, я захлопнула двери и закрылась на все замки.
— Ну ты и дура, Наташа, — просипела я, изменив в своем стоне имя кошки на свое собственное в последнюю секунду, — надо же было извиниться…. Или я извинялась?
Не помню.
Во рту пересохло, и теперь уже пить захотелось мне. Стоя у кухонного стола с чашкой, я таращилась перед собой, продолжая вспоминать случившееся.
Этот мужчина ранен. Окровавленные бинты — тому подтверждение. И ему явно плохо. Поэтому он еле двигался вчера, и так долго сидел на крыльце, не в силах подняться. И мокрый он тоже из-за угрожающего жизни состояния. Может, нужно вернуться и предложить помощь? Но кто он? Взгляд у него жуткий, а сам — как герой голивудского боевика… Я зажмурилась, но перед глазами всё ещё стояли его руки, плечи…
А вдруг он бандит какой-то? Ну с чего нормальному человеку прятаться в глуши после ранения? Наверняка его ищут, раз он тут. И дом, наверное, не его…
— Мушка, что же делать? Драпать? Пожалуй. Да, это было бы самым правильным решением…
Только тут взгляд упал на пакет, который мы с Мушкой случайно украли. А там обнаружился весь запас медикаментов, которым мужчина пытался себя спасти.
— Черт бы тебя, Мушка, побрал, — простонала я.
*****
Вот и чего у меня морду перекосило от усмешки? Не смешно же… Но забавно, да. Соседка оказалась у меня милашкой. Мышка такая — маленькая, худенькая, глаза большие и испуганные. Трясется вся, а за кошкой все же полезла. Ладно, надо приводить себя в порядок и перебинтовывать…
— Да ладно, — выдавил я, оглядевшись в поисках пакета. — Мать вашу за ногу!
Я поморщился от боли в ноге, которую попытался вытянуть, и тело снова взмокло. Замкнутый круг. Чтобы вытащить пулю, надо пожрать. Чтобы пожрать, надо суметь подняться на ноги…
Тут с улицы снова послышался шорох, и я медленно натянул простынь на бедра, готовый к новому нашествию своей Мышки. Она скрипнула входной дверью, постояла немного, видимо, сомневаясь в своем решении вернуть мне аптечку, но все же направилась в дом.
Я встретил ее почти нормальным взглядом, стараясь не морщиться от боли.
— П-п-простите, — запищала она, тряся пакетом. — Кошка.… я с кошкой случайно… — И она выставила пакет перед собой, так и не решаясь переступить порог спальни. — Может, вам помощь нужна? У меня и своя аптечка есть, а я — врач. Ну, почти. У меня с-с-среднее....  
Я удивленно вздернул бровь и не сдержал усмешки.
— Вы бы мне поесть лучше принесли, если вас не затруднит, — прохрипел я и не удержался от того, чтобы добавить: — Котлеты были бы в самый раз…
Она перестала дрожать и выпрямилась во весь свой невысокий рост. А хорошенькая какая. Симпатичная. И вовсе не серая. И возраста какого-то неопределенного. Видно, что не девчонка, но так и не скажешь сразу, насколько…
— Я принесу, конечно, но…. может, все же…
— Не стоит, — мягко отрезал я.
— Ладно. Сейчас. — И она развернулась и чуть было не ушла с моим пакетом, но опомнилась и вернулась, смущенно положив его на пол. — Простите…
Надежды на еду придали сил, и я заставил себя подняться на здоровую ногу и кое-как проковылять в уборную. Холодный душ — единственное удобство, что было мне доступно в этой халупе, — оказался как нельзя кстати. Только с моей прыткостью я так и не застал Мышку с подношением. Когда выполз и привел себя в подобие порядка, ее уже и след простыл. А вот на столе, радуя глаз и желудок, меня ждал полноценный обед — те самые котлетки, запах которых вернул вчера с того света, не иначе, а ещё макароны или что-то типа того, с сыром и грибами. Мисочка со сладостями особенно тронула.
— Шоколадки! — усмехнулся я хрипло. — Ты ж моя спасительницы, Мышка!
  
4
 
Я рухнул на единственный стул и пододвинул к себе тарелку. Но, стоило схватиться за вожделенную котлету, как показалось, что снова слышу шаги. И правда, Мышка нарисовалась на пороге уже через минуту.
— Я подумала, что вы чаю захотите, — чуть ли не прошептала она, замерев у дверей.
И протянула мне термокружку.
— Спасибо, — прохрипел я, поправляя полотенце на бедрах. — Подайте, пожалуйста. Сам я буду долго вставать…
— Хорошо, — энергично закивала она и направилась к столу. — Я не знала, как вы любите, поэтому чай чёрный без сахара, но к нему есть….
Пока она лепетала эту глупость, мои губы сами поползли в стороны, и Мышка смутилась окончательно.
— Вы меня задабриваете, полагая, что я — бандит какой-нибудь? — хрипло поинтересовался я, глядя на нее серьёзно.
Она выпрямилась и заправила прядь за ухо.
— Нет, — пискнула. — Просто… кто вам ещё… тут…
— Это точно, — усмехнулся я. — Меня Раф зовут, а вас?
— Наташа, — тихо представилась она и сделала шаг назад. — Но… Я, наверное, зря сейчас на вас смотрю и… Я никому не скажу ничего….
— Вам ничего не угрожает со мной, Наташа, — спокойно заверил я, пытаясь перестать улыбаться ее трогательному смущению.
— Но, вы… Вы же ранены.
— До больницы было далеко, — пожал я плечами. — Да и не страшно там все. Попал в аварию, скатился кубарем с мотоцикла и в ногу гвоздь словил…
— Но есть же риск заражения, и прививку от столбняка… — наши с ней взгляды встретились, — … в течение суток надо сделать.
— У меня есть прививки, не переживайте. — И я поправил полотенце так, чтобы оно точно прикрыло рану, которая ни черта не походила на след от гвоздя.
Но Наташа увидела этот мой жест и рану, кажется, тоже, потому что глаза ее расширились, а голос охрип:
— Ладно. Я пойду. Приятного аппетита, — хрипло попискивала она, сдавая задом к двери. — И… посуду можно не отдавать.
Ну, не был я готов к тому, что меня тут будут кормить, — ложь не успел заготовить. Когда Наташа шмыгнула в дверной проем, стало даже обидно. Если бы постарался, может, меня бы накормили ещё раз…
  
Вопреки ожиданиям, еда сил не прибавила, а наоборот — будто бы отняла. Я доплелся до кровати, перевязал рану и завалился спать.
*****
— Мушка, валим! — выпалила я, врываясь в дом. — Мушка!
Кошка мирно спала на кровати, вдоволь нагулявшись, и никакой кипиш ее не вдохновлял.