Мой сосед - медведь (СИ)

  
36
 
— Ты будешь мне улыбаться в зеркало? — усмехнулся я, закутав Мышку в полотенце.
— Я буду есть твой ужин, — слабо отозвалась она и застонала, прикрыв глаза.
— Всё нормально? — серьёзно поинтересовался я, все же заглянув в ее лицо, когда усаживал на диван.
— Все отлично, — смущенно прошептала она. — Давай сюда котлеты.
— Сейчас, — улыбнулся я и выпрямился на ногах.
  
И наши с Наташей взгляды одновременно прикипели к отмокшей напрочь повязке, которая болталась на одном пластыре, явив безупречно заживший след от пули. В смысле, заживший вообще без всякого следа.…
*****
— Мышка, это секретные заживляющие препараты, — хмуро бубнил я, глядя, как она водит по ноге рукой, не в силах поверить.
— Тут же был полный швах! — выдохнула она сипло, вскинув на меня взгляд. — Ничего же не осталось! А ты носишь эту повязку, чтобы я ничего не заметила!
— Зато это объясняет мою самонадеянность в первый день нашего знакомства, — нашелся я. — Ты все не могла поверить, что я собирался выжить с пулей в ноге здесь в глуши…
— Но ты согласился поехать в хирургию…
— Потому что с пулей внутри заживляющие препараты не работают. А вытаскивать ее очень неприятно. Я бы орал на всю округу, а тут — ты. Перепугалась бы…
— Новые технологии какие-то? — недоверчиво смотрела она, подняв на меня глаза. — Мне нельзя было знать, да?
— Не стоило, — поморщился я количеству вынужденного вранья, досадливо скомкал повязку и направился к мусорному ведру, поправив полотенце на бедрах. — Но, никто не узнает… Вина?
— Черт, давай, — послышалось хриплое. — С ума с тобой можно сойти. Ты… ты перевернул всю мою жизнь с ног на голову!
— Тогда тебе стоит подумать, в каком положении ты вообще родилась, а то что-то не вяжется, — усмехался я. — Или развод поставил тебя с головы на ноги?
— Развод уложил меня на лопатки.
— Знаешь, когда стоишь на голове — улучшается кровообращение, и начинаешь мыслить более ясно.
Я вернулся к ней с бокалом и с удовольствием обнаружил в ее взгляде полное доверие.
— Если ты не поешь в ближайшие пять минут, я возьмусь за сковородку, — хмуро пригрозила она.
— Мышка, — присел я рядом с ней, усмехаясь, — только если тебе нравится эта ролевая игра. А так, я — взрослый дядька, могу расставлять приоритеты. И, выбирая между котлетами и сексом с тобой, я снова склоняюсь ко второму. Кроме того, теперь ты точно знаешь, что я уже не ранен и вывезу и секс, и забор… и что котлет могу и сам нажарить.
— Ну и ладно. Ну и не ешь, — наиграно надула она губы.
— Нет уж, я поем….
Я отправился в кухню и наполнил тарелки едой. А когда вернулся, получил очередной вопрос:
— А давно у тебя никого не было?
— Пока был на задании — не было.
— Ничего себе.…
— Забор сегодня просто был поводом, чтобы отвлечь меня от тебя.
Мышка хрюкнула:
— Вот оно что.
— Да, — смущенно улыбнулся я.
— Начинаю понимать, почему ты резинки позабыл…
— Да, это было… — и я тяжело сглотнул, глядя на нее плотоядным взглядом. — В общем, ты сносишь мне крышу, Наташа.
— Все же я никак не пойму, зачем тебе была нужна такая тяжелая работа, — принялась размышлять она, побалтывая остатками вина в бокале, когда мы поели,— ты у меня вообще не вяжешься с этим всем… Мне кажется, ты мог бы… ну…
— Что? — вздернул я бровь, хотя хорошо понимал, о чем она.
— Мне кажется, что с твоими данными ты бы мог стать кем угодно. А ты будто сознательно пошел рисковать жизнью.
— Так и было. Я пошел на это сознательно. Поступил сначала в один престижный ВУЗ, а потом ушел в военную академию…
— И почему же ты так поступил?
— Потому что считал себя недостойным чего-то большего.
— Но почему? — искренне недоумевала Наташа.
— Я узнал правду об отце.… — нехотя выдавил я, с трудом подбирая слова, — и она оказалась для меня ударом. Я осуждал его за его прошлое. И решил, что обязан вернуть его долги. Ну, это по детству я так считал. — Да, сейчас по старости это казалось очень глупо. — Хотя, на самом деле я боялся носить его фамилию. Боялся, что, когда где-то будут слышать мое полное имя, будут ассоциировать меня лишь с ним.
— И что же такого сделал твой отец?
— Он был главой преступной группировки и очень жестоким человеком, за которым гонялись службы разведки долгое время.
Наташа хмыкнула.
— А у вас с ним какие были отношения?
— Он меня любил очень, — улыбнулся я с теплотой. — Да и сейчас, думаю, мало что поменялось. Но я не был дома давно…
— А что он тебе сказал по поводу твоего решения?
— Не одобрил, мягко говоря, — покачал я головой. — Злился. А я и рад был, что разозлил его. Мне хотелось тогда его наказать за правду, к которой я был не готов.…
— Но сейчас ты уже изменил свое мнение.
— Я вырос, — улыбнулся я. — Хлебнул дерьма, много раз был на волоске от смерти и решил, что на том свете вообще всем по боку, какая у тебя фамилия…
— Да, ты определенно вырос, — мягко улыбнулась она. — А ещё ты мне почему-то начала рассказывать о себе.
— Я — старомоден, Наташа. Считаю, что секс — это уже повод для более близкого знакомства.
  
37
 
— Даже секс с агентом национальной безопасности?
— Ну, я всерьёз думаю про пенсию. Будешь встречаться с пенсионером? — усмехнулся я.
— Самое то для меня.
— Ну вот и отлично…
Она улыбнулась. А я спохватился, что в нормальном мире люди интересуются друг другом взаимно.
— Расскажи мне о себе. Ты же не агент, я надеюсь?
Наташа прыснула:
— Да, был такой фильм, когда муж и жена обнаруживают, что оба — агенты…
— Есть такое кино?
— Да, можем посмотреть. Старое очень… — Но на мой серьёзный взгляд она опомнилась: — Нет, я не агент.
Я усмехнулся.
— Ну, если бы даже ты была агентом, я бы поселился тут и ждал бы тебя с заданий.…
— А я бы не пустила.
— К тебе жить?
— На задания!
— Ну, нет. Это был бы твой выбор. А мне бы осталось его только принять. Или не жить с тобой вовсе.
— Да, ты повзрослел, Раф, — хмыкнула она задумчиво.
— Ты о чем думаешь? — поинтересовался я осторожно.
— Может, я была в чем-то не права в нашем браке с…
— Он тебе изменял, — напомнил я хмуро. — Ты в курсе, что измена — признак низкого интеллекта?
Она усмехнулась:
— Да? А мне казалось, что нужно обладать немалой изворотливостью, чтобы вести двойную жизнь.
— Как раз нет. Изменяющие люди демонстрируют низкие когнитивные навыки, не умеют контролировать свои импульсивные желания, не способны к диалогу с партнером и склонны самоутверждаться за счет измен, чтобы хоть как-то повысить свою самооценку.
— Вот как? Я не знала…
— Это тебе на тот случай, если ты снова попытаешься обвинить в чем-то себя…
— А ты подготовился. Но я просто не хочу повторять своих ошибок. И мне хочется знать…
— Ну, ты уже не свяжешься с тупым мудаком, Наташ, я не позволю, — усмехнулся я. — Поэтому повторение главной ошибки исключено. Можешь спать спокойно. Но, правда, не сразу…
*****
Раф уснул быстро, после… какого раза? Я потеряла счет. Кажется, четвертого. Или это был пятый?
Я лежала рядом и таращилась в потолок, не в силах пошевелиться. Тело казалось мне не моим — в нем расслабились и превратились в желе по ощущениям даже кости! Дышать было лениво, не то, что двигаться. Я никогда ещё не… как это мягко сказать? Никак. Я никогда ещё не была оттрахана с такой тщательностью, мастерством и, черт возьми, с желанием. Меня так не хотели за всю жизнь…
Я тяжело сглотнула пересохшим горлом и сделала попытку поелозить попой… Ох, как болит-то все! Нет, у каждой женщины хоть раз в жизни должна случиться такая ночь. Или не должна? Сложный вопрос. Как быть после — непонятно. По сравнению с Рафом все мои мужчины, а их было аж двое, казались какой-то пародией…