Мой сосед - медведь (СИ)

— Отлично. А потом заедем за продуктами и в строительный магазин. И ещё нужно в аптеку за презервативами… — Я обернулся и обнаружил Наташу с усмешкой в уголках губ. — Что? Я давно не строил нормальных планов на жизнь… Выходит неуклюже, да?
Я их вообще никогда не строил. А звучали они настолько шикарно, что я бы продолжал их строить и дальше…
— Почему же? Нормально выходит. Просто, я тоже давно не строила подобных планов, — усмехнулась Наташа ободряюще. — Презервативы, продукты и строймагазин…
  
— Какая жизнь, такие и планы, — пожал я плечами. — У тебя в ванной кран надо поменять. И ещё россыпь всего по мелочи.
— О, боже, — улыбнулась Наташа и спрятала лицо в ладони.
— Тебе, может, тоже куда-то нужно, помимо встречи с ребенком? — поймал я ее взгляд, когда она открыла глаза.
— Вроде бы нет.
— Врач… женский? Не нужен?
— Нет. Тут все по расписанию.
— Ладно. Почему ты опять улыбаешься?
— Не обижайся, просто.… — Она прикрыла губы ладонью. — Я не знаю, почему я улыбаюсь. Наверное, нашим серьёзным планам. Ты вообще серьёзный, Раф, и это очень непривычно…
— А тебе я кажусь не всерьёз. Поэтому моя серьёзность тебя смешит.
Улыбка выцвела на ее губах, а взгляд дрогнул. Да, люди не строят серьёзных планов в первое утро после секса… С другой стороны, между нами уже много всего было. Да и не дети мы. А я — не человек вовсе. Черт… Наверное, никогда ещё мне так не хотелось перестать быть тем, кем я являюсь.
— Ты не предлагал ничего серьёзного, — здраво возразила она.
— Пожалуй. Но это только потому, что об этом не говорят словами. Поэтому я пошел ремонтировать твой забор.
Я поднялся, поцеловал ее и, закинув в рот остатки хлеба, направился на улицу.
*****
— Ну что, как он? Примчался? — довольно вопрошала Таня в трубке.
— Примчался, — хмуро отвечала я, глядя на Рафа сквозь занавеску.
Наверное, нет ничего сексуальнее, чем мужчина в саду за демонтажем твоего забора… Даже так-себе-мужчина непременно наберет очков, а такой как Раф…. В общем, от его вида можно было ослепнуть, как если бы я смотрела на сварку.
Я тяжело сглотнула и с трудом оторвала взгляд, решив выпить чаю, чтобы хоть чем-то себя занять.
— Черт, я бы все отдала, лишь бы посмотреть, как Влад с ума сходит от ревности! — пищала в трубке Таня. — Расскажи!
— Не понимаю, что вызывает у тебя такой восторг….
— Вот ты не захотела слушать, а мне теперь ещё больше кажется, что у Влада с его тренеркой все плохо. Заметила, как он похудел?
— Нет. И давай закроем тему. Я не хочу, чтобы моя жизнь вращалась вокруг его!
  
33
 
— Ладно-ладно, ты права. Прости. Но мне ни капли не жаль. Так козлу и надо!
— Мне было неудобно перед Рафом, — вырвалось у меня, и я не сразу поняла, что именно ляпнула.
— Вот как? — сразу же уловила суть Таня. — Так он был у тебя, когда Влад приехал?
— У меня. И да, мы переспали.
— Йес! — грянула она в трубке.
Я покачала головой, пялясь перед собой:
— Моя жизнь не будет прежней….
— А я тебе говорила!
— Определенно, лето за городом удалось…
— Ну, оно ещё не кончилось. Ты чего там? Грустишь уже?
— Он слишком классный, Таня. Так не бывает. Должно же с ним быть что-то не так…
— Почему это?
— Потому что у всех что-то не так…
Нет, ну, у Рафа — сложная работа. Поэтому он одинок, ранен и… взгляд этот его… Замученный он какой-то. Уставший. Что тоже не удивительно.
— Ну, максимум разведен и есть дети.
— Он бы сказал. У меня же есть….
— А сейчас он где?
— Ломает мой забор.
— Чего?
— Переделывает. Новый ставит.
— Так, погоди… Он что, готовит, значит? Я загибаю пальцы. Бог в постели. Это два. Ещё и хозяйство пошел твое чинить? Знаешь, Наташ, ты права. С ним что-то не так. Бросай его срочно. Только скажи мне, где ты его бросишь, чтобы я подобрала…
Я прыснула.
— Дурочка ты, — вздохнула она в трубке, — наслаждайся летом.
— Ты права, — улыбнулась я. — Завтра встречаюсь с дочкой, поэтому едем в город.
— Познакомишь его с Леной?
— Не знаю. Не хочу следовать примеру Влада и втягивать детей в наши новые отношения. Это нелегко для них.
— Ты такая правильная…
— Я такая мать. Влад поступил по-свински, поставив детей перед свершившимся фактом и сразу же явив им Валерию…
— Вообще-то, Валерия влезла в твою семью именно через детей. Это я так, напоминаю. Поэтому, твой Раф, как бы ты его сейчас ни показала, ни в какое сравнение с появлением этой фитнес-козы в жизни вашей семьи не идет. Поняла?
— Быть может. Но деликатность не помешает.
— Наташ, я просто так и вижу, как ты начнешь виновато задвигать личную жизнь подальше от взгляда детей, которые, напомню, плевать хотели на твои чувства…
— Вовсе нет….
— Да, Наташ. Только попробуй снова потакать им и беречь их в угоду их эгоизму! Я тебя отшлепаю, ей богу! Ты заслуживаешь быть счастливой!
Я вздохнула:
— Подумаю над твоими словами.
За окном послышался шум, и я вышла на крыльцо. Строительные материалы уже выгружали вовсю, Раф о чем-то говорил с водителем грузовика, а я ловила себя на невыносимом желании тоже навести бурную деятельность. А то мужчина работает, а я… Мда. Мне от многого нужно избавляться, помимо бывшего мужа в жизни. От привычки суетиться у гнезда, пока мужчина на работе, быть ему полезной, лезть из кожи, чтобы соответствовать, и не признавать своих собственных желаний. Я не просила Рафа ремонтировать мне забор. Хочет — это его решение. Я могу разве что ещё нажарить ему котлет. И салатик нарезать к обеду. Пожалуй, да. Этим и займусь.
Ну, может, кофе вынесу ещё.
Что там у него с повязкой, кстати?..
*****
Под вечер я зверски устал. То, что нужно. Наташа звала обедать, но я так и не решился приблизиться к ней и сделал вид, что зарабатался и забыл. Один намек на то, что она снова окажется рядом, и меня начинало отключать от человеческой реальности. Глушь ещё эта…. Медведь чувствовал себя здесь как дома. Его территория — его правила. Ему ничего не стоило дурманить мне голову своими желаниями. Наташу тут ведь никто не услышит и не найдет, а мне ведь так хочется новой настоящей жизни, спокойствия, женщину, наконец! В общем, все было против меня.
А ещё я начал тосковать по матери…
До меня не сразу дошло, но, размахивая ломом полдня, я сделал и это открытие — Наташа очень похожа на мать. Даже чертами внешности и в чем-то — характера. Мягкая, но крепкая, со стержнем. Мудрая, но, в то же время, смешная.
Наверное, мать мне не простит тех решений, что я принял, и будет права… но уже ничего не изменить.
Когда стемнело, я собрал инструменты, остатки стройматериалов и направился в дом, не зная, чего и ожидать. Наташа могла бы обидеться, наверное, потому что я сбежал от нее после ночи близости, отказался от обеда, а теперь приполз еле дыша. Но, когда увидел ее на диване с книжкой в пижаме и с пучком волос на макушке, стало понятно, что все мои дневные усилия пошли прахом. Я сожру ее.…
  
34
 
— Наработался? — подняла она взгляд от книжки и стянула очки.
И так это у нее вышло уязвимо и трогательно, что я не сдержал улыбки. Хотя, кажется, вышел голодный оскал.
— Что ты так смотришь? — понизила она голос на мое приближение.
— Соскучился….
— А, — растерялась она вовсе, когда я сел у края дивана и потянул ее к себе за ноги. Глаза у Мышки медленно округлились, и она уперлась ладонями мне в плечи: — Что ты делаешь?
— Тащу тебя к себе в лапы. — И я подхватил ее под попу и поднялся с ней на ноги.
— Ты странно себя ведешь, Раф, — серьёзно заметила Мышка, пока я нес ее к столешнице. — На кой черт тебе дался этот забор?
  
Ага, все же обиделась.
— Прости, но мне кажется, что это нормально для мужика — заняться чем-то полезным, а не только приятным. Я хочу быть тебе полезным.