Ведьма на корабле - плохая примета! (СИ)

— Если хочешь. — Илай неопределенно махнул рукой. Так бы и шлепнула его… чем-то тяжелым по темечку. — Штанов твоего размера у меня нет, но можешь подвязаться.
Илай положил на кровать стопочку одежды, наверху которой были черные штаны с широким поясом. Разумеется, гораздо больше двух и даже трех меня в обхвате. Но это явно лучше, чем продолжать ходить в рубашке. Вспомним же наконец о приличиях!
  
— А моя одежда где?
— Подгорела. Не ходить же тебе в тряпках, Клэр.
Факт.
— Рубашка, получается, тоже твоя?..
— Моя. И не волнуйся, если ты клонишь к этому, то переодевал тебя не я, а лекарь. — И, не давая ничего ответить, Илай продолжил: — Я распоряжусь наполнить тебе ванну. Просто позови меня, когда закончишь.
* * *
Спустя пятнадцать минут я уже балдела в ванне. Не в тазике, а нормальной такой бадье! Мне даже почти удалось вытянуть ноги, а голова и руки покоились на стенках. Каайф. Ради этого момента стоило выжить. Да, именно с такой формулировкой.
Искупавшись и помыв голову, я вновь ощутила себя человеком: чистым, ароматно пахнущим. Более того — наконец почувствовала себя девушкой, а не грязным недоразумением. Немного побитой и обожженной, да, но все-таки девушкой.
Илай не соврал: меня никто не беспокоил всё то время, что я принимала ванну. Поэтому не стала вредничать, быстренько оделась и пошла искать своего благодетеля. Нашелся он не далеко: Илай сидел на бочке на верхней палубе. Завидев меня, мужчина отсалютовал бутылкой рома и вновь ее пригубил. А я-то думала, что броманс пирата и рома — это устаревший стереотип.
— Ром — это классика, — не согласился капитан.
— Погоди, я глазами это сказала или вслух?
— Вслух, конечно же.
— Да уж, в разведку со мной идти не стоит.
— Но в битве ты незаменима.
Я улыбнулась и села на соседнюю бочку, требовательно протягивая руку.
— Ты же леди, — делано удивился Илай, пряча от меня бутылку.
— Раньше вам спаивать меня ничего не мешало!
— А теперь мне мешает совесть.
— Она тебе тоже никогда не мешала… — я вновь потянулась к рому, но этот засранец просто вытянул руку в противоположную сторону. На половине пути я осознала свою вынужденную растяжку как выходящую за рамки приличий и вновь села, не глядя на Илая. Демонов провокатор.
— Тебе нужно сменить повязки, — мягко напомнил не угрызаемый муками совести пират. Я промолчала. — И тогда можем поужинать и выпить.
— Другое дело! Сразу бы так и сказал.
На самом деле, ужин меня волновал гораздо больше рома. Впрочем, чего дукавить: теперь я думала только об ужине. Еще бы — пролежать на кровати два дня! Немыслимо.
Еду нам тоже организовали довольно быстро. Почему-то бадью двигать никто не стал, а вот на большом столе прибрались. Привыкнув к работе на корабле, я чувствовала себя даже неловко на всем готовеньком. Вскоре перед нами стояли посуда и — хвала преисподней! — долгожданный ужин. Мы с Илаем сели напротив друг друга и стали накладывать еду.
— И тебе не лень каждый раз расхламлять этот стол? — поинтересовалась я, уминая рыбную похлебку.
— Вообще-то обычно я ничего не убираю. Чаще всего ем один и просто отодвигаю книги. А теперь нас немного больше, и так будет явно удобнее, — пояснил капитан, намазывая масло на тонкий ломоть хлеба.
— Слушай. — Я сделала глоток хмельного напитка и как бы между делом спросила: — А команда ничего дурного не подумает? Мы тут вдвоем ужинаем, а потом спим… ты, кстати, на полу…
— А ты не хочешь, чтобы думали?
Я недоуменно посмотрела на Илая, не понимая, к чему он клонит. А потом и пнула под столом, чтобы не говорил всякие глупости.
— Ты всю семейную жизнь будешь меня калечить? — Пират сделал вид, что ему очень больно, и потер свою ногу.
— Давай сделаем вид, что мы уже десять лет женаты, и я могу со спокойной совестью тебя отравить. Как тебе идея?
— Как же мне повезло, что я не храню на корабле яда.
— А я плюну. Слюна ведьмы, знаешь ли, обладает уникальными свойствами. Умертвляющими.
В таком ключе и проходил наш ужин. Только мы больше препирались и подкалывали друг друга, чем ели. А когда еда наконец кончилась, капитан попросил Рори (последнего «юнца» из пиратов) прибраться и заодно снова наполнить бадью.
— Я уже купалась, — напомнила я с интонацией «забыл, что ли?».
— А я не тебе, а себе. Спасибо, Рори, бывай.
— Мне выйти или присоединиться?
— Боюсь захлебнуться.
Вообще-то я до последнего надеялась, что в шатене заиграет скромность, но из вредности не уходила. К моему удивлению, Илая вообще не смущало мое присутствие, будто бы я и не была дамой — даже обидно. Он скрылся за ширмой и, судя по шороху одежды, уже раздевался.
— Может, помочь с корсетом? — пошутила я.
— Правда? — раздалось завлекающее из-за ширмы.
— Не дождешься!
Меня смутил его тон, и я пулей влетела под одеяло на кровать. Потом, немного подумав, сняла штаны и легла в одной рубашке обратно. Из-за ширмы слышался плеск воды, и каких усилий мне стоило не представлять Илая в бадье. С его-то сильным, наверняка испещренным шрамами телом… не туда меня занесло, ой не туда.
Минут через пятнадцать Илай наконец вышел из-за ширмы в одних штанах, вытирая тканью мокрые волосы. Мои ожидания оправдались: тело было сильное, покрытое рубцами и все еще слегка мокрое. Мой взгляд непроизвольно задержался на его торсе. Этой заминкой и воспользовался Илай, вскоре севший на край кровати с новыми бинтами. Ну да, прошлые-то намокли.
— Я могу и сама, не впервой… — попробовала отказаться, но мужчина сам взял мою руку и принялся распутывать намокший бинт с левого запястья. Правой рукой я повыше подтянула одеяло. Мы с Илаем идеально дополняли друг друга: он в одних штанах, а я — в одной рубашке. И, благо, под нею были бинты, не нужно блистать, кхм, подробностями. Видимо, лекарь их оставил, чтобы не тревожить осколки магии, точно не для поддержания конспирации.
— А теперь, когда я достаточно втерся тебе в доверие… — Капитан крепко затянул бинт, а я шлепнула его по руке: аккуратнее, леди все-таки. Илай послушно ослабил перевязь. — Расскажешь о себе?
— Смотря что ты хочешь узнать.
— Всё, Клэр. Только теперь честно. Каковы твои истинные намерения и как ты, морской дьявол меня раздери, смогла побить тех сильных магов?
— Случайно! Поверь, я никакой не двойной агент. Ой! Аккуратнее, не мачта же, — вновь рассердилась. Илай принялся за вторую руку. И теперь он действовал гораздо аккуратнее, почти бережно разматывая бинт.
— Да, конечно… а как ты вообще оказалась в Южной Империи? Я слышал, что всех магов выдворили оттуда во время боевых действий «за свободу человеческих земель от магии».
— Так и было. — Спорить и врать было бессмысленно: эта информация никак не могла мне навредить. Поэтому принялась рассказывать: — Выдворили, да не всех. Понимаешь, во время столкновений мою маму приютили наши родственники — достаточно дальние, чтобы не знать, что жена двоюродного брата дер Ленджера — маг (а нам достаточно только матери-ведьмы, чтобы дар передался ребенку). Еще тогда было не принято распространяться, что ты колдунья, если не хочешь, чтобы соседи-расисты встретили тебя в переулке. Вот и не подкопаться было, фамилия хорошая, «чистая».
— Так ты знала своего отца?
— Да нет же! Он погиб во время боевых действий на границе. Как видишь, сложные родственные отношения с магами — это у меня семейное. И вообще, не перебивай! Сам же спросил.
— Да, конечно, продолжай.
— То-то же. Мама схоронилась и продолжила играть роль вдовы простого военного. Меня родила, такую красавицу… а потом в двенадцать лет проявился дар, родственники заахали, посинели, выпили корвалола и попросили маму уехать подальше.
  
— И всё было хорошо до недавних пор?
— Ты почти угадал. Ну, у пиратов редко проявляется дар провидца, тебе простительно… последующие несколько лет мама пыталась найти лазейку из страны. Но границы имели антимагический заслон, чтобы избежать проникновения чужаков.