Как скажете, босс (СИ)
Минуты ожидания результатов теста, казалось, тянулись просто бесконечно, а когда я переворачивала их, чтобы увидеть, что там, то у меня внутри будто тряслись абсолютно все органы, так мне было страшно.
Я развернула первый тест — две полоски. Стоя с тестом в руках, я прижала руку ко рту, не в силах сдержать своих эмоций. Это вообще не входило в мои планы.
Второй тест — «Беременность 3–4 недели». Ну всё, ошибки быть, скорее всего, не могло. Три или четыре недели означали, что там в Германии мне всё-таки стоило спросить Марата Александровича, использовал ли он какую-то защиту. Но в тот вечер произошло так много событий, что я и забыла совершенно об этом!
Господи, Марат! А как я ему вообще обо всём этом расскажу? Вдруг, он не хочет детей? Он так странно на меня смотрел, когда я говорила о детях, пока водилась с внуком Татьяны Григорьевны…
Если он бросит меня с ребенком, я даже не знаю, что я буду делать…Хорошо хоть контракт на квартиру я ещё не разорвала, есть куда вернуться в случае чего.
Удивительно, но я совсем не расстроилась от этой новости. У меня были какие-то страхи, но они имели скорее бытовой характер. В плане того, оставлять малыша или нет — я не думала ни секунды. Раз он уже есть, значит это мой малыш, и я уже его люблю всем сердцем.
На рабочее место, по понятным причинам, я вернулась весьма взволнованная, и, когда Марат в очередной раз вышел из своего кабинета, он конечно же это заметил.
— Оливия, всё в порядке? Ты как себя чувствуешь?
— Да, нормально. Уже хорошо, по сравнению с утром. Как прошла встреча? — я попыталась съехать на другую тему, и это сработало, Марат отвлёкся, начав мне рассказывать о том, как прошла у него встреча с новыми возможными партнёрами компании.
— Мне вечером надо будет отлучиться на неформальную часть встречи. Это обычная практика. Ты же не будешь против?
Подобной ситуации у нас ещё не было. Все вечера последнее время мы проводили вместе, кроме той краткосрочной беседы с Андреем.
— Без проблем, конечно — я подумала, что сама судьба давала мне шанс что-нибудь придумать, и как-то необычно сообщить Марату новость о моей беременности. Поэтому я заехала в магазин после работы, и купила всё необходимое.
Мой план был достаточно прост: я приготовила вкусный ужин, купила торт, и бархатную коробочку для ювелирных украшений, в которой обычно дарят браслеты. Мы должны будем поужинать, а после я вручу Марату коробочку, сказав, что это подарок от меня. Я несколько раз видела подобные ролики в интернете, поэтому идея пришла мне в голову достаточно быстро.
Проблема пришла оттуда, откуда её не ждали. Марат задерживался, и я начала волноваться. У меня был пунктик: обычно, если план с самого начала проваливается хотя бы в мелочах, то он провалится и в целом.
Конечно, я старалась себя не накручивать лишний раз, но это было достаточно сложно.
Наконец, когда ужин окончательно остыл, я услышала, как открывается входная дверь.
— Прости, Оливия, они никак не хотели расходиться, а я не мог их покинуть раньше времени. — я подошла к нему, и обняла за талию, прижавшись головой к его груди. — Ты чего, ждала меня? Нужно было спать ложиться.
— Я тебе сюрприз готовила — я подняла голову, и посмотрела ему в глаза. Его взгляд, когда он скользил по мне, был мягкий, словно ласкающий.
— Что ещё за сюрпризы? У меня день рождения был только несколько месяцев назад, если что.
— Обычный романтический вечер. Ужин приготовила. Ты голоден? — по паузе я поняла, что не голоден. Блин, и тут пролет.
— Я поел в ресторане, где мы сидела — виновато ответил он.
— Ну хоть на чай с тортиком у тебя место в желудке осталось?
— Это всегда пожалуйста — мы улыбнулись друг другу, и я, схватив его за руку, повела в сторону кухни, где заварила нам чай, и села рядом.
— У меня для тебя подарок — трясущимся от волнения голосом продолжила я.
— Это что за праздник у меня такой? Чем я заслужил подобный приём?
— Вот, это тебе — синяя продолговатая бархатная коробочка легла на стол прямо перед Маратом.
Он медленно её открыл, и уставился на положительный тест, ничего не произнося. Тишина пугала ещё больше, чем хоть какая-то реакция.
— Ну, что скажешь? — спросила я, нервно теребя пальцы на руках.
— Тебя можно поздравить? Кто отец? — Марат был бледный, а его взгляд стал словно пустым.
— Ты издеваешься?
57 глава
Марат
Я сидел, чувствуя болезненное сдавливание в горле, и больше не мог вымолвить и не слова. Неужели она могла вот так поступить со мной?
Я был в отношениях не так много раз, и оба последних раза меня предали? Причем, я даже не знал, что хуже: не сообщать о любовнике, или притвориться, что ребенок от меня?
Хорошо, что я не сказал ей тогда. Увидел, как она светится, общаясь с малышом Татьяны Григорьевны, и решил промолчать. В конце концов, время ещё было, я мог обследоваться ещё раз, заняться лечением и попытаться исправить ситуацию. А если бы сказал ей тогда, так бы и не узнал правды.
Внутри меня замешался целый букет из различных чувств: боль, обида, разочарование, ревность… Наверное, это была моя последняя попытка в отношениях. Не стоит доверять собственному телу. Работа — вот что тебя никогда не предаст и не обманет, здесь ты что посеешь, то и пожнешь.
А самое главное, мы же всё время были вместе! Когда она успела? В голове тут же возник образ Оливии, удаляющейся в сторону машины Андрея.
Я поднял глаза на неё, она играла просто бесподобно. Глаза полные слёз, трясущаяся нижняя губа, но меня было уже не обыграть этими женскими хитростями.
— На меня твои слёзы не сработают. Если отец ребенка не принимает тебя, я не буду запасным аэродромом.
— Марат, я только сегодня узнала, это твой ребенок, как ты такое можешь говорить — слеза выкатилась из её глаза, проложив сырую дорожку на её щеке.
Хотелось тут же подскочить к ней, обнять, закрыть от всего мира, но я контролировал себя, не позволяя проявить слабость.
— У меня не может быть детей, Оливия. Тут ты немного просчиталась — я встал, и вышел из кухни, потому что больше не мог смотреть, как она плачет. У меня разрывалось сердце от всей этой ситуации, но я понимал, что ни в чем был не виноват.
Уйдя в гостиную, я слышал, как она ходит по дому, наверное, собирая свои вещи. Ничего, Андрей, если что, позаботится о ней, всё будет хорошо.
Через двадцать минут входная дверь хлопнула, и все звуки в доме стихли. Это была плохая тишина, неправильная. Она не дарила свободу и умиротворение, а наоборот нагоняла тоску и грусть.
Мне хотелось выпустить пар, и чтобы не поколотить ничего в доме, я отправился в спортзал, который был на цокольном этаже нашего жилого комплекса.
Знатно поколотив грушу, физически мне стало легче, но вот сердце так и осталось кровоточить, словно окутанное колючей проволкой.
Не знаю, чего я ждал, заходя на следующий день в приёмную, но за рабочим местом Оливии, ожидаемо, было пусто. Пришлось даже позвонить в отдел кадров:
— Добрый день, это Черных, найдите мне нового секретаря, срочно.
— Здравствуйте, Марат Александрович, а что с Оливией? Она же забрала заявление на увольнение.
— Не важно, увольте сегодняшним числом, компенсацию выплатите в пятикратном размере.
— Вы уверены? В пятикратном?
— Вы думаете, я говорю, чтобы меня постоянно переспрашивали, и я исправлял своё мнение?
— Нет, конечно нет, простите. Всё сделаем. — Я протяжно выдохнул, мысли были совершенно не о работе. Я почти не спал ночью, и теперь всё время думал, как там Оливия, и всё ли с ней хорошо.
В своих ночных размышлениях я зашел так далеко, что под утро уже решил ехать за ней, и говорить, что приму чужого ребенка, тем более что не могу иметь своих, лишь бы она была рядом со мной.
Телефон снова зазвонил, и я подумал, что это опять звонят из отдела кадров.
— Ну что тут непонятного? Вы вообще самостоятельно работать можете? — начал кричать я, когда услышал на другой стороне трубки голос бывшей жены.