Бог Боли (ЛП)

— Илай или Крейтон могут это сделать. Ты сегодня хорошо потрудилась.
Мой брат готов броситься бежать, но я встаю со своего места прежде, чем он моргнет.
— Не могу поверить, что ты бросил меня, маленький засранец! — кричит он за моей спиной.
— Надо было взять с собой пару! — я ухмыляюсь, а он отмахивается от меня.
Я нахожу Аннику на кухне, суетящуюся над мороженым.
— Я почти закончила! — кричит она, и я хватаю ее за локоть и откидываю ее маленькое тело назад.
Анника задыхается, ударяет стаканчик с мороженым о мою грудь, проливая его на меня.
— Ты.
— Я. — Я понижаю голос, и она прекрасно понимает смысл, потому что качает головой.
— Не здесь, Крей.
— Почему?
— Все ждут десерта.
— Каждый может прийти за ним сам.
— Они прямо снаружи.
— Они заняты.
Я тяну ее за собой в одну из кладовых, она вскрикивает, когда я толкаю ее на стол и задираю платье до бедер.
— Ты всегда ходишь в маленьких красивых платьицах, которые так и просятся, чтобы их сняли. — Я дергаю ее за нижнее белье, разрывая его. — И эти гребаные штуки, которые держат меня на расстоянии от моей киски.
Стон — единственный ответ, который я получаю, и она не сопротивляется и не протестует, когда я беру стаканчик с мороженым из ее рук. И только когда я выливаю его на ее киску, она задыхается, слегка приподнявшись со стола, чтобы посмотреть на меня от шока.
— Что ты делаешь? — хнычет она, даже когда ее зрачки расширяются.
— Ем десерт. — И тогда я поглощаю ее. Я слизываю каждую каплю мороженого с ее складок и глотаю вкус шоколада, смешанный с ее возбуждением.
Анника извивается, стонет и требует еще, пока ее пальцы путаются в моих волосах. Когда я вылизываю все до капли, время от времени шлепая ее по попке, она кончает, выплескиваясь мне в рот. На этот раз она не делает паузы и не прячется, обливая мое лицо.
Я научил ее никогда не стыдиться своего удовольствия со мной, что она может взять все и даже больше.
Как она слизывает с меня каждую каплю, когда отсасывает мне, так и я ем ее, мой член становится чертовски твердым, пока она выкрикивает мое имя.
Затем, когда она еще не отошла от оргазма, я приподнимаю ее, чтобы она сидела, и погружаюсь в нее до упора, пока мой пах не ударяется в неё. Я стону, и она стонет, заливая мой член своим возбуждением.
Ее голова откидывается назад, глаза полузакрыты. Одна рука на ее бедре, другой я ловлю ее челюсть и направляю ее туда, где мы соединены.
— Посмотри, как я тебя трахаю. Видишь, как твоя киска создана для меня? Она моя, не так ли?
— Твоя... — хнычет она, наблюдая, как я трахаю ее с абсолютным очарованием.
И я клянусь, мой член твердеет все больше, чем больше она издает эти звуки и пытается приспособиться, чтобы принять меня целиком.
Иногда она все еще борется с моими размерами, потому что она слишком маленькая, а я слишком большой, но у меня есть всевозможные игрушки, чтобы подготовить ее для того, чтобы она наслаждалась этим, как и я.
Сейчас нет никаких игрушек, и она полностью смазана, но легкая боль — это ее афродизиак. Она жаждет боли, моя Анника, так же как я жажду ее причинять.
Поэтому я кусаю ее горло.
— Такая хорошая девочка. Кончи для меня.
Она кончает, обхватывая мой член, обсасывая его и прижимаясь ко мне.
Я делаю еще несколько ударов, быстрых, жестких и абсолютно звериных. Я ломаю ее своим членом, но она принимает все, что я делаю, и даже больше. Затем слова, которые станут моей погибелью, слетают с ее губ, как песнопение.
— Я люблю тебя, Крей, я люблю тебя.
Тогда я кончаю, сильно и долго, с глубоким хрипом, который мог бы услышать любой по ту сторону двери.
Как только я кончил внутри нее, я прижимаю ее к себе и шепчу:
— Я тоже тебя люблю.
Она вздыхает мне в шею, ее дыхание дрожит на моей коже, и мы остаемся в таком состоянии, кажется, целый час.
Когда мы отстраняемся друг от друга, я не могу удержаться от того, чтобы не выпустить свою сперму обратно в ее киску, заставляя ее хныкать и издавать тихие стоны.
— Однажды ты выйдешь за меня замуж и позволишь мне наполнить эту киску моими детьми, не так ли, Анника?
 
Ее дыхание сбивается, когда она бьется о мою руку, ее возбуждение покрывает меня.
— Мы еще слишком молоды для брак.
— Возраст — это всего лишь число, и ты выйдешь за меня замуж, Анника. Я единственный, за кого ты выйдешь замуж, верно?
Она вздыхает.
— Да.
— Хорошо. — Я ухмыляюсь. —Пришло время воплотить мою угрозу твоему отцу в реальность.
— Ты такой плохой. — Она гладит меня по щеке, но улыбается. — Но ты мой плохой мужчина.
— А ты моя очень хорошая девочка.
Она вздрагивает от этого, и я целую ее губы, скрепляя наше будущее. Затем я делаю фотографию, чтобы выложить ее в качестве напоминания для всего мира.
КОНЕЦ 
Следующая книга «Бог Гнева» — Джереми и Сесилия.
Всю информацию о книгах Рины Кент, тизеры к будущим релизам автора и многое другое в https://t.me/dreambooks1