Бог Боли (ЛП)

Конечно, блондинка возвращается в фокус и смотрит между мной и своей подругой, которая знакомится с безжалостной тростью Лэндона.
Я даже не заметил, когда он повалил брюнетку на пол и начал сеанс. Я не слышал ее приглушенных криков и не видел ее слез — обычно именно они становятся кульминацией моих ночных вожделений.
Блондинка выгибает спину, выставляя свои большие сиськи в мою сторону, приглашая меня сделать с ней то же самое, что и с ее подругой. Однако она не двигается и не ползет ко мне, вероятно, официант сказал ей, что я не люблю непослушания.
Ее лицо снова начинает расплываться, меняться, превращаясь в лицо, которому не место здесь.
Я ругаюсь себе под нос, разворачиваюсь и ухожу.
Не только из комнаты, но и из клуба, на улицу.
Я иду до скалистой части пляжа, где несколько человек и пар снуют туда-сюда. Я запрыгиваю на дальний камень и сажусь там, опираясь на ладони.
Мой взгляд устремлен на волны, которые разбиваются о зубчатые скалы в симфонии насилия.
Я всегда был склонен к жестокости. Будь то подземные бои или причинение сексуальной боли. Именно поэтому я лажу с морально черными людьми, такими как Илай и Лэндон.
Именно поэтому я обычно участвую в любом адреналиновом беспределе, который они затевают. Мне нужна эта безумная энергия и чистое безумие, которое приходит вместе с ней. Так я выживаю каждый день.
Я остаюсь в том же положении более получаса, но досадная причина, по которой я поспешил покинуть клуб, все еще мучает мой разум.
Я достаю свой телефон и набираю сообщение единственному человеку, который сможет объяснить, что за хрень только что произошла.
Крейтон: Что значит, когда ты видишь лицо другой девушки на лице той, которую собираешься трахнуть?
Я говорю «трахнуть», чтобы не упоминать о порке. Он бы не осудил, но опубликовал бы это в «Дейли Мейл», чтобы весь мир увидел.
Мой двоюродный брат по материнской линии отвечает почти сразу.
Ремингтон: Это значит, что ты должен был трахнуть другую девушку. Ту, чье лицо ты видел, потому что твой член хочет ее, а мы всегда позволяем нашим членам решать, кто им нравится. Это самое простое и логичное объяснение. Ну же, отпрыск, моя светлость учила тебя этому.
Крейтон: Меня даже не привлекает другая девушка. Она не в моем вкусе.
Ремингтон: Вкусы переоценивают. Они могут меняться.
Моя челюсть сжимается, и я отказываюсь воспринимать слова Реми как факт. В конце концов, я единственный, кто считает его мудрым. Все остальные просто ищут его, чтобы повеселиться, а не советов.
Он, наверное, самый уравновешенный из всех нас, но опять же, он единственный в доме, чья фамилия не Кинг.
Ремингтон: И грубо, кстати, ты игнорировал меня прошлой ночью.
Я выхожу из чата, снова начав игнорировать его.
Но прежде чем закрыть приложение, я захожу к другому человеку, которого я игнорировал последние пару недель.
Анника.
Мой палец скользит по ее бесконечным сообщениям. Некоторые из них рассказывают мне о ее любимой музыке — классической. Ее любимый фильм — «Гордость и предубеждение», все версии. Ее любимая еда — пицца, которую она не часто ест из-за своего дисциплинированного распорядка. Некоторые из них — ее селфи.
Они прекратились после того, как я проигнорировал первые несколько.
Ее последнее сообщение было написано до того, как я намеренно потерял контроль над собой.
Преднамеренно, потому что я хотел оттолкнуть ее. Так далеко, чтобы она перестала смотреть на меня блестящими глазами и приоткрытыми губами.
Это была моя последняя капля вежливости по отношению к той, кто давал мне еду и не преподнес меня ее брату на блюдечке с голубой каемочкой.
Этот инцидент произошел неделю назад.
С тех пор она держится на расстоянии — даже во время обеда. Раньше она приклеивалась ко мне и радостно болтала, пока я не вставал и не уходил.
Теперь ее жертвами становятся либо Реми, либо Брэн. Она без умолку болтает с ними о последней прочитанной книге или просмотренном фильме.
Они слушают ее, участвуют и даже отвечают.
 
В отличие от меня.
Ава даже спросила ее, не сдалась ли она, наконец. Она рассмеялась и тонко сменила тему.
Она действительно сдалась.
Наконец-то.
Если бы я знал, что это будет так легко, я бы давно показал ей хоть намек на то, кто я на самом деле. Тогда бы мне не пришлось мириться с ее тревожной жизнерадостностью.
Я нажимаю на последнее селфи, которое она прислала две недели назад. Ее волосы спадают по обе стороны лица, а обе руки она держит под подбородком. Она слишком молода, источает раздражающее счастье, которое действует мне на нервы.
Да, я тоже молод, но только по возрасту. После бойни я никогда не чувствовал себя молодым.
В верхней части моего телефона появляется уведомление о сообщении. Я как-то отреагировал или что?
И тут я понимаю, что пялюсь на ее селфи уже минут пять.
Долгое, блядь, время.
Я прокручиваю до сообщения, которое она только что отправила.
Анника: Я тут подумала.
Крейтон: Я удивлен, что ты делаешь это перед разговором.
Точки, указывающие на то, что она печатает, появляются и исчезают.
*Кричащий эмодзи*
*Мертвый стикер*
*It's happening GIF*
Анника: ОМЧ! Ты действительно ответил? Скажи секретный код или я заявлю на тебя за похищение Крейтона.
Что за хрень она сейчас несет?
Анника: Я серьезно. Я заявлю на тебя прямо сейчас. Клянусь Чайковским. Вот что значит ОМЧ, если тебе интересно. О мой Чайковский.
Крейтон: Ты слишком много говоришь.
Анника: Это действительно ты. Привет! Также спасибо, что ответил через тысячу лет. Очень ценю.
Крейтон: Если бы я знал, что меня ждет именно это, я бы не стал.
Анника: Подожди, не надо меня пока приводить в чувство. Ты очень холодный, ты знал об этом? Интересно, есть ли у тебя вообще сердце под этим льдом?
Я не отвечаю.
Анника: Ну вот, опять. Ты снова игнорируешь меня. Но в любом случае, я думала о том, что ты сказал на днях, и мне интересно узнать о «извращенных вкусах». Я пыталась искать и расспрашивать твоих друзей детства, но мне кажется, что либо ты скрываешь эту часть себя, либо это неправда? В любом случае, я хочу знать больше. Ты можешь мне рассказать?
Моя рука сгибается на телефоне, и я печатаю жесткими пальцами.
Крейтон: Это мое единственное предупреждение, Анника. Ты понятия не имеешь, о чем просишь. Будь благодарна за то, что я в тебе не заинтересован, и убирайся к черту. Если ты позволишь мне поймать себя, я проглочу тебя живьем.
Она сразу же читает мое сообщение, но никаких точек не появляется.
Хорошо.
— Вот ты где.
Я выключаю экран и убираю телефон в карман, когда Лэндон садится рядом со мной.
— Почему ты исчез до начала веселья?
— Не в настроении. — Это еще мягко сказано. Мне было отвратителено до глубины души.
Не от этой девушки.
От самого себя.
Тот факт, что мои мысли направились в эту сторону, заставил мою кожу покрыться мурашками и ослабил любую эрекцию, которую я мог бы получить.
— Мне было весело с ними обеими. Спасибо за это. — Лэндон откинулся назад на свои ладони, не выглядя нисколько удовлетворенным.
Для него это уже почти рутина. Возможно, это начинает становиться таким же и для меня.
Удовольствие от плоти против плоти, от рубцов и тростей, цепей и кляпов может длиться так долго, пока не исчезнет.
Вскоре оно становится второстепенным, простым инстинктом, который нужно удовлетворить.
— Готов к тому, что будет дальше? — Лэндон наклоняет голову. — Предупреждение о спойлерах, это будет жестоко.
Я резко киваю.
— Всегда хороший, мать твою, спорт, Крей. Слушай, в обмен на то, что я расскажу тебе, кто уничтожил твою биологическую семью, вот что я хочу, чтобы ты сделал....