Бог Боли (ЛП)

Только оно предназначено для избранных, эксклюзивный список, в который она каким-то образом попала.
Закрытая дверь, в которую она ворвалась.
Высокая стена, которую она разрушила до основания.
Но с какой целью?
Мы дошли до того момента, когда я не только разобью ее сердце, но и разрушу ее, пока не останется ничего, что можно было бы починить.
Анника всегда смотрела на меня как на Бога. Она не знала, что алтарь, которому она поклонялась, принадлежит Богу-тирану.
В темноте своей комнаты я едва вижу свои руки. Я едва существую. Я словно выплываю из своего тела в параллельный мир.
Тигр мяукает со своего места у моей ноги. Он не покидал меня с тех пор, как я заперся здесь. Он просто терся об меня.
Я глажу его по голове, а затем хватаю его и ставлю за дверью, чтобы он мог найти Брэна или Реми.
Снова запершись в своей комнате, я достаю свой телефон и перечитываю последнее сообщение, которое она прислала.
Особенно последнюю часть.
Я скучаю по тебе. Я хочу поцеловать тебя.
Мои пальцы сжимаются вокруг телефона, затем я швыряю его об стену с такой силой, что он разбивается вдребезги и падает на пол.
Комната становится удушливой от моего тяжелого дыхания и ее чертовым фиалковым ароматом. Он повсюду: на моих простынях, в моей ванной, в моем гардеробе.
Может, я и был тем, кто доминировал над ней, но именно она оставила свой след повсюду.
В моем воздухе, на моей коже и до мозга моих гребаных костей.
Встав, я срываю простыню с матраса и бросаю ее на пол. Я разбиваю лампу, а затем использую ее, чтобы разрушить все в ванной.
Ее шампунь, ее духи, ее зубную щетку, ее пушистые полотенца. Я случайно порезал руку и измазал их кровью.
К тому времени, как я заканчиваю, тяжело дышу, и все вокруг так же разбито, как и я.
Но этого все еще недостаточно.
Ярость бурлит в моих венах, наливаясь кровью и требуя большего. Пора перевести это на новый уровень.
Лэндон уже сказал, что приведет Джереми к моей двери, угрожая жизни Николая.
Прошло достаточно времени, чтобы он выполнил это обещание.
Я выхожу из своей комнаты и направляюсь в подвал. Илай сказал, что он будет следить за Лэном, пока тот будет лечить свои раны.
Реми отключился вскоре после того, как Брэн отнес его в комнату, слишком пьяного, чтобы заботиться о чем-либо.
Я ожидаю найти Николая все еще под наркотиками. Он проснулся рано утром и чуть не сломал руку, пытаясь освободиться от привязи, так что Лэндону пришлось снова накачивать сумасшедшего чертова ублюдка.
Мои ноги останавливаются возле подвала, когда автоматический свет не включается.
Недостатка в электричестве нет, поэтому единственное объяснение — кто-то специально отключил его.
Конечно, я вижу тень, быстро движущуюся по коридору. Стратегически.
Я отслеживаю ее движение, пока она не достигают цели.
Дверь в подвал.
Когда она вставляет ключ и отпирает ее, я вижу не кого иного, как своего кузена.
Удивительно, но это не Лэндон.
Брэн проскальзывает внутрь со стремительной ловкостью, которую я наблюдаю впервые. Я жду несколько мгновений, прежде чем последовать за ним.
Через приоткрытую дверь я вижу огромное тело Николая, скорчившегося на стуле, к которому он привязан. Его голова упала на грудь, а длинные волосы распущены и закрывают лицо.
Брэндон остается на безопасном расстоянии, наблюдая за ним с пустым выражением лица.
Он всегда был самым уравновешенным из нас четверых. Он никогда не предавался охоте, манипуляциям, шалостям, дракам или чему-то чудовищному.
Брэндон Кинг — единственный хороший мальчик среди нас.
Если его брат-близнец — вулкан, то Брэн — земля, тихая, глубокая, и у него действительно есть сердце
Мораль.
Вот почему я не сомневаюсь, что он отпустит Николая. Он просто не из тех, кто будет сидеть сложа руки, пока кто-то страдает.
Эта черта, которая, возможно, однажды приведет его к смерти.
Я собираюсь ворваться внутрь и нарушить его план, но останавливаюсь, когда Брэн протягивает нерешительную руку к... волосам Николая.
Он медленно, осторожно откидывает их назад, открывая бессознательное лицо. С губ Николая срывается стон, и Брэндон рывком отпускает его. Его рука находит заднюю часть шеи и тянет за короткие волоски.
 
Глаза Николая моргают, зрачки расширены, и он кажется высоким, как воздушный змей.
— Цветок лотоса...? Что ты здесь делаешь? — его голос хриплый, немного невнятный, едва понятный.
Брэн неохотно отпускает его волосы. Затем он достает из-за пояса нож и начинает резать путы Николая.
— Это ты пришел в мой дом. Ты просто не мог остаться в стороне?
Однобокая ухмылка приподнимает губы Николая.
— А как еще я мог увидеть то, как ты очаровательно беспокоишься обо мне?
— Я не беспокоюсь о тебе, и не называй меня, блядь, снова очаровательным.
— Ого. Шикарный мальчик умеет материться.
— Заткнись или я оставлю тебя на несуществующую милость моего брата и кузенов.
— Если бы я знал, что увижу тебя с такой стороны, я бы уже давно себя похитил.
— Ты с ума сошел?
Николай поднимает плечо.
— Возможно.
Брэндон качает головой и испускает долгий вздох.
— Я освобожу тебя и оставлю заднюю дверь открытой, тебе придется самому искать выход.
— Нет. — Я прохожу внутрь, и Брэн замирает, затем медленно поворачивается ко мне лицом.
— Крей.
— Отойди. — Приказываю я, когда он продолжает пытаться перерезать веревки.
— Это неправильно, и ты это знаешь...
— Отойди на хрен, Брэн. Я не буду повторяться.
Он подчиняется, но не убирает нож и оставляет его висеть у себя на боку. Когда я зашел в свою комнату, Лэн и Илай рассказали ему о ситуации, так что он точно знает, почему я это делаю.
— Убирайся.
— Послушай... — он подходит ко мне. — Я знаю, что ты чувствуешь потребность в мести, но все это неправильно.
— Никто не спрашивал твоего мнения. Не лезь в это.
— Я не позволю тебе выбросить свою жизнь на ветер ради родителей, которых ты никогда не знал, и прошлого, без которого тебе будет лучше, Крейтон. — Его голос твердеет. — Я отпускаю Николая, а потом мы поговорим об этом. Рационально.
Он поворачивается к нашему пленнику, но прежде чем он снова начинает пытаться освободить его, я бью его по затылку.
Из его губ вырывается стон, и его бессознательное тело падает на Николая. Я оттаскиваю его назад, затем опускаю на пол у стены.
Извини, Брэн, но твоей морали нет места в этой ситуации.
— Это было излишне. — Говорит Николай мертвым голосом.
Я поворачиваюсь к нему лицом, обе руки в карманах.
— Попытка спасти тебя — вот что излишне.
Он собирается что-то сказать, когда дверь снова открывается, и внутрь входит Лэндон, одетый в новую одежду и с целой плеядой синяков.
Его взгляд блуждает по комнате и останавливается на брате, но он ничуть не удивлен.
— И что он здесь делает?
— Он пытался спасти Николая. — Говорю я.
— Должен был догадаться, раз этот маленький засранец вел себя подозрительно. — Взгляд Лэндона неодобрительный, но он подхватывает Брэна и несет его, останавливается у двери и говорит: — Кстати, Джереми здесь. Я впущу его, как только запру короля нравов. — Бросив последний взгляд на Николая, он уходит, забирая с собой Брэна.
Я прислоняюсь к стене и скрещиваю руки, призывая спокойствие, которого у меня нет.
Николай смотрит на меня из-под прядей своих диких волос.
— Что ты задумал, Кинг? О какой мести говорил цветок лотоса?
Я ничего не говорю, встречая его взгляд своим фирменным пустым взглядом.
— Разве ты не должен подкупать Джера, чтобы он позволил тебе быть с его сестрой, вместо того, чтобы поощрять его вырвать тебе яйца?
Моя челюсть сжимается, но я нейтрализую свое выражение.
— Блядь. Скажи что-нибудь. Подожди, блядь, минуту. Я спрашиваю, ты играл с Анни? Если это так, я помогу Джереми оторвать тебе голову и бросить твое тело в океан как корм для рыб.