Бог Боли (ЛП)

Лэндон медленно кружит меня, не торопясь.
— Я думал, тебя больше не интересует боль, но, похоже, ты нашел постоянную отдушину. Как я и думал, Анника Волкова — причина твоего отсутствия во время нашего общения. Это интересно или как?
— Сотри все, о чем ты думаешь.
— О? Это гораздо хуже, чем я мог предположить. — Он постучал указательным пальцем по своим губам. — Послушай меня. Держись подальше от нее, ее брата и всей ее поганой свиты. Это только испортит тебе жизнь.
Если он думает, что все, что делают язычники, отпугнет меня, то он не имеет ни малейшего представления о том, на что я готов пойти, чтобы сохранить то, что принадлежит мне.
— Хочешь пойти в клуб? Разнообразить свои вкусы?
Я качаю головой. Мысль о том, чтобы прикоснуться к кому-то, кроме нее, вызывает у меня физическую боль.
Он пожимает плечами, направляется к двери, потом останавливается и говорит через плечо:
— Все еще не хочешь вступить в Элиту?
— Нет.
— В один прекрасный день ты передумаешь. О, и, возможно, тебе стоит проверить свой телефон.
Затем он вышел.
Я ложусь обратно на кровать и достаю свой телефон.
Обычно я делаю это только для того, чтобы узнать, не прислала ли мне Анника какое-нибудь сообщение. Она из тех, кто любит фотографировать всякие мелочи, с которыми сталкивается в повседневной жизни, и присылать их со словами «Разве это не мило?» или «Я бы хотела взять это с собой домой».
Обычно это кошки, собаки или любые другие маленькие существа.
Поэтому представьте мое удивление, когда я не обнаружил от нее ни одного сообщения за последние... два часа.
Это редкость.
Обычно она требует свидания или заманивает меня на разговор.
Но не сегодня.
Я прокручиваю групповой чат, в котором Реми настаивает, чтобы я оставался частью группы. Я отключаю их, когда они начинают заваливать мой телефон уведомлениями.
Ремингтон: Кто хочет на вечеринку?
Илай: Не устраивайте ее в доме, и вы можете делать все, что хотите.
Ремингтон: Но почему? У меня есть привилегии в доме.
Илай: Нет, если только ты не хочешь поставить под угрозу свои яйца.
Ремингтон: Черт возьми, приятель, не надо угрожать фамильным драгоценностям. У меня есть титул, который я должен сохранить.
Лэндон: Ты всегда можешь пойти в клуб.
Ремингтон: Сейчас вернусь. Позволь мне сходить за своим отпрыском.
Брэндон: Крейтон спит.
Ремингтон: Никогда не останавливало меня раньше.
Брэндон: Не буди его. Если тебе нужно, чтобы кто-то пошел с тобой, я пойду.
Ремингтон: О, у меня просто слезы на глазах. Я знал, что ты мой любимчик, Брэн.
Ремингтон: Не говори Крей-Крею.
Лэндон: @Крейтон Кинг
Ремингтон: Я убью тебя нахрен.
Какого черта Лэндон хотел, чтобы я увидел? То, что Реми — клоун? Или тот факт, что он решил потрахаться и успешно притащил Брэна в качестве помощника?
Вверху появляется уведомление.
Лэндон: Забыл, что ты отшельник.
Прилагается скриншот из Instagram Ремингтона.
Он опубликовал селфи, где Ава, Сесили и Анника стоят между ним и Брэном. И он обнимает Аннику за плечи, пока они ярко улыбаются.
«Мои любимые тусовщики. Хотите присоединиться к нам?»
Мои пальцы сжимаются вокруг телефона, и дикий огонь распространяется по моей груди, когда я продолжаю смотреть на нее. И рука Реми вокруг ее голых плеч, поскольку на ней платье без бретелек.
Так вот почему она не написала мне. Видимо, вечеринка способна стереть ее воспоминания.
Я пишу ей.
Крейтон: Где ты?
Ответа нет в течение... пяти минут. Которые я провожу, вышагивая по комнате.
Когда ее имя высвечивается на экране, я прислоняюсь к стене.
Анника: Эм, привет.
Анника: То есть приветики.
Анника: Привет :)
Анника: Так люди говорят, прежде чем задавать вопросы. Привет :)
Крейтон: Ты пьяна, Анника?
Анника: Нет, нет. Нет.
Крейтон: Ты уверена?
Анника: Ага. Хотя я выпила.
Крейтон: Только одну?
 
Анника: Может быть, две. Я люблю выпить. Я попрошу его принести мне еще одну.
Крейтон: Кто он?
Анника: Мой любимый собутыльник, конечно.
Крейтон: Имя.
Анника: Угадай сам :)
Крейтон: Реми или Брэн?
Анника: Может, и тот, и другой. А может, кто-то другой.
Я крепче сжимаю телефон, и мне требуется весь мой контроль, чтобы не швырнуть его об стену.
Крейтон: Где ты?
Анника: Нет, нет. Я не скажу тебе, чтобы ты пришел и испортил мне веселье. Ты все равно предпочитаешь спать. Спокойной ночи.
Я отправляю ей еще несколько сообщений, но она их даже не читает.
Маленькая блядь...
Я встаю, накидываю толстовку и пишу Лэндону.
Крейтон: Адрес.
Лэндон: Это было быстро. Можно я принесу попкорн и приду посмотреть?
Крейтон: Адрес.
Лэндон: Нам нужно поработать над твоими разговорными навыками, кузен. Вот, пожалуйста. Не убивай моего брата. Жизнь Реми, однако, полностью в твоем распоряжении.
У меня уходит пятнадцать минут, которых у меня нет, чтобы приехать в клуб. Я выхожу из машины и жесткими шагами направляюсь внутрь.
Громкая музыка, крики и этот гребаный шум похожи на то, как будто машина рыщет у меня в голове.
Я протискиваюсь сквозь извивающиеся, скрюченные тела, которые прыгают, раскачиваются, пьют и нюхают наркотики.
Через некоторое время, отпихивая людей с дороги, я оказываюсь на верхнем уровне клуба. Я хватаюсь за перила и бросаю взгляд на всех, кто прыгает внизу.
Разноцветные огни приглушают мое зрение, делая их похожими на пятна.
Среди этого хаоса мой взгляд привлекает девушка в светло-лиловом платье. Ее насыщенные каштановые волосы спадают на полуобнаженную спину.
Анника, Ава и Реми дружно прыгают под музыку и указывают на угол комнаты напротив них. Там сидят Брэндон и Сесилия, наблюдая за ними с улыбками и многозначительно покачивая головами.
Эмоции, пережитые ранее, усиливаются, и я практически бегом спускаюсь по лестнице туда, где они находятся.
Когда я прихожу, мне требуется все мое самообладание, чтобы не ударить Реми по его аристократическому носу и не начать драматическую сагу.
Но я все же врываюсь в их круг и отталкиваю его плечом.
Он шатается в сторону и едва избегает удара лицом о землю.
Ава замечает меня следующей, останавливает свои маниакальные прыжки и подталкивает Аннику.
Неистовая маленькая шалунья — единственная, кто продолжает раскачиваться и покачивать бедрами.
Я хватаю ее за руку и одним быстрым движением притягиваю к себе. Ее спина ударяется о мою грудь, и аромат фиалок наполняет мои ноздри.
Дрожь пробегает по ее телу и просачивается в мою систему. Не знаю, как мне удается не сжать пальцы на ее шее и не протянуть ей красное ожерелье.
Анника, должно быть, чувствует тьму, исходящую от меня. Ее зрачки расширяются, а ее трахательные губы раздвигаются в явном приглашении.
Она замирает в моих объятиях, и мне нравится, как ее внутренняя покорность знает, когда нужно притихнуть и не провоцировать меня дальше.
Возможно, это тоже инстинкт выживания, потому что она знает, что ничем хорошим это для нее не закончится.
Я мельком вижу, как Сесилия и Брэндон присоединяются к нам с напитками в руках.
— Отпрыск! — Реми кричит сквозь музыку. — Ты сделал это! Погоди, ты добровольно пришел сюда, без того, чтобы я выколачивал из тебя всю дурь? Кто ты такой и что ты сделал с моим любимым отродьем?
— О мой Бог! — Ава сцепила руки вместе, полностью игнорируя речь Реми. — Ты здесь из-за Анни! Это слишком сюрреалистично, чтобы охватить мой разум. Я не могу поверить, что предательница держала нас в неведении о ваших отношениях. Я так ранена.