Бог Боли (ЛП)

Мы втроем сгрудились у стены, переводя дыхание, и тут я мельком замечаю, что Джереми в другом конце комнаты разговаривает с Николаем и его самым надежным охранником.
Я затаила дыхание, готовясь к тому, что он сейчас ворвется, раскроет, что ему все известно о нашем тайком проведенном сеансе, и высечет меня, как двенадцатилетнюю. Однако он не двигается. Его серые глаза сужаются и смотрят на меня.
Нет, не на меня.
Сесилию?
Я снова смотрю на нее, а она все еще прислонена к стене, тяжело дышит и совершенно не замечает, что мой брат смотрит на нее так, словно она занимает первое место в его списке дерьма.
О, нет.
Взгляд исчезает так же быстро, как и появился, и Джереми поднимается по лестнице вместе со своим охранником и Николаем. В этот момент я действительно выдыхаю.
Мы в безопасности. Пока что.
— Больше никаких блужданий по лесу ночью, — ворчит Сесили. — Клянусь, я потеряла несколько лет своей жизни.
— Мы сделаем это тайно, — шепчет мне Ава.
— Я слышала это, и этого не будет.
Ава гримасничает, а Сесили просто смотрит в ответ.
— Очень зрело.
— Прости, мама, я хочу прожить свою молодость на полную катушку. — Ава надулась и взяла бокал у проходящего мимо официанта.
Ух ты. Это, наверное, был охранник, учитывая, какой взгляд он бросил в ее сторону. Если бы меня не было рядом, он бы схватил ее за шею и вышвырнул за дерзость.
Она выпила немного, потом остановилась и простонала.
— Вот дерьмо. Это крепко. Что это?
— Наверное, чистая водка, предназначенная для Джера или Николая.
— Я знала, что у Язычников есть лучшие вещи. — Она обнимает меня сбоку. — Нам повезло, что мы не потеряли привилегии на вечеринку.
— Скорее, безрассудства, — выдыхает Сесили, прислонившись к колонне. Ее футболка на этот день «Я бы предпочла читать». — Теперь мы можем вернуться в общежитие?
— Черта с два. Ты обещала пойти с нами, Сеси.
— Ты что, забыла, что у нас вроде как занятия по утрам?
— Да, и что? Быть студентом универа не противоречит веселью, знаешь ли. На самом деле, все, кроме тебя, это делают, мисс Невеселая.
— Только не надо умолять меня разбудить тебя завтра, когда ты напьешься до чертиков.
— Пфф. Это сделает Глин.
— Глин, которая со своим парнем занимается Бог знает чем?
— Это называется трах, Сес. Повторяй за мной. Т-Р-А-Х.
Она смотрит на нее пустым взглядом, а Ава разражается смехом и возвращается к выпивке. Они все дразнят Сесилию за то, что она зануда и ханжа, но я считаю ее суперкрутой за то, что у нее есть четкие границы того, что ей нравится, а что нет.
Хотела бы я быть такой же уверенной в себе, как она.
— Итак... — Я прочистила горло. — Я хотела поговорить с вами кое о чем.
— О, звучит сочно. — Ава сосредотачивается на мне. — О чем?
— Помните тот брак по расчету, который я должна была заключить с тех пор, как они узнали, что у меня есть вагина?
— Эти патриархальные мудаки. — Глаза Сесили сияют вызовом.
— Согласна с тем, что она сказала. — Ава ударяет подругу по плечу. — И что? Они подобрали тебе мужа в семнадцать лет? Хочешь, чтобы мы устроили бунт перед посольством США? Может, и перед российским посольством тоже?
— Нет по всем пунктам. Мама сказала, что не допустит этого.
Выражение лица Сесилии смягчилось.
— Я знала, что мне понравится твоя мама.
— Опять согласна с ней. Так твоя мама собирается рубить сук на твое имя или это должны сделать мы?
— Не думаю, что в этом есть необходимость. Мама сказала, что папа никому не позволит принуждать меня к браку, если у меня есть любимый человек.
— Да! Сучка, почему ты не сказала этого раньше и почему мы не празднуем?
— Празднуем? Потому что у меня нет любимого человека?
— Ну, ты можешь найти кого-нибудь. — Ава вздохнула. — Влюбиться на самом деле проще, чем кажется. Но все это переоценено тоже, просто говорю. Не то чтобы я говорила на собственном опыте или что-то в этом роде.
— Охрана, вот эта вот — патологическая лгунья, — говорит Сесили.
— Неправда!
— Согласна!
 
— Ты бредишь, — говорит Ава, затем сосредотачивается на мне. — Вернемся к теме. Я говорю тебе, Анни, ты такая горячая и умная, и я бы точно стала лесбиянкой ради тебя, если бы у меня был выбор. Дело в том, что любой может влюбиться в тебя. Все, что тебе нужно сделать, это полюбить его в ответ.
Я опираюсь на колонну рядом с Сесилией, чтобы унять боль в лодыжках, и испускаю долгий вздох.
— Это легче сказать, чем сделать. Я думала о том, чтобы убедить кого-нибудь встречаться со мной, пока мои родители не решат, что у меня стабильные отношения. Но опять же, они будут видеть мою ложь насквозь. Кроме того, я бы поставила бедного мальчика на вершину списка дерьма папы и Джера. Также известный как список убийств.
— Тебе не нужно так много об этом думать, — говорит Сесили. — Я уверена, что если ты объяснишь это кому-нибудь из своих друзей парней, они будут готовы помочь. Джереми не убьет их или что-то в этом роде.
— Очевидно, ты не знаешь, каким чрезмерно заботливым может быть мой брат.
— Если тот, кого ты выберешь, будет блестящим парнем и с отличными разговорными навыками, он сможет покорить твоего брата.
— И где же мне найти этого прекрасного принца, Ава?
— Брэндон! Он очень привлекательный, харизматичный, и, самое главное, ты ему нравишься. Я думаю, только как друг, но этого достаточно, чтобы убедить Джереми и проскочить под его радаром.
— Я не знаю. Я не хочу, чтобы он пострадал.
— Поговори с ним и увидишь. — Сесили улыбается. — Реми тоже захочет помочь. Он, конечно, зануда, но у него отличное чувство преданности. И он может стать красноречивым собеседником, когда этого требует ситуация.
Я действительно думала об этом варианте, когда впервые придумала этот план, но я сомневаюсь, что кто-то пострадает ради моей выгоды.
— О, Крей! — Ава смотрит вперед позади нас. — Что ты делаешь здесь один? Где твоя назначенная тень, Реми?
Волоски на моей шее встают дыбом, а на коже вспыхивает дикий огонь.
Я не осмеливаюсь выглянуть из-за колонны или даже вздохнуть.
Но если я прячусь, это не значит, что мир замирает.
Крейтон идет к нашему маленькому кругу, одна рука у него в кармане, а в другой он держит бутылку с водой.
Его черная футболка и джинсы не скрывают ни его мускулистого телосложения, ни силы, мерцающей под поверхностью.
Также как и его фирменное пустое выражение лица или хладнокровие в его ничего не выражающих глазах.
— Реми трахается, — объявляет он холодно и легко.
Он кивает Сесили и бросает взгляд в мою сторону. Но на самом деле это нельзя так назвать. Это десятая часть взгляда.
Всего лишь дюйм взгляда.
— Фу. Эта свинья. — Сесили качает головой. — Мы вычеркиваем Реми из списка потенциальных кандидатов.
— Вместо него мы можем добавить Крея! — усмехается Ава, обхватывая его за плечи. Когда он бросил на нее взгляд, она продолжила: — Анни нужен фальшивый парень, чтобы убедить ее семью не сводить ее с каким-нибудь злым мафиози. Брэн — наш кандидат номер один, потому что он самый лучший. Ты тоже, Крей, но твоя немногословность может стать для некоторых решающим фактором.
— Да, только не он. — Я заставляю себя улыбнуться и потираю ногой икру. — Остается только Брэн. Я пойду умолять его на коленях.
Что-то промелькнуло в глазах Крейтона. Не знаю точно, что это, но оно достаточно грубое, чтобы послать холодок по позвоночнику, как его сообщение два дня назад.
Впервые в жизни я, Анника Волкова, не нашла слов для ответа. Даже эмодзи или GIF. Я была ошеломлена молчанием.
Отчасти потому, что я знала, что нельзя давить, когда кто-то устанавливает четкие границы, а отчасти потому, что я начинаю думать, что Крейтон совсем не похож на тот фасад, который он демонстрирует внешнему миру.
И хотя это заинтриговало меня, это также напугало меня до глубины души, а у меня достаточно инстинкта самосохранения, чтобы держаться подальше от мутных ситуаций, как только я их почувствую.