Истинная хозяйка Драконьей усадьбы (СИ)
Наверху послышались шаги и мужские голоса. Я отставила чашку и поспешила туда. Доктор Лоури Фог, поздоровавшись, робко замялся.
— Простите, что я сбежал, не дав вам ответа. Уверяю, у меня и в мыслях не было вам навредить. Я просто был так обескуражен…
— Я понимаю.
Я улыбнулась ему, открывая дверь в гостевую комнату.
— Взглянете на нашу больную?
Лоури бодро прошёл внутрь, склонился над спящей девушкой, посчитал её пульс, затем достал из чемоданчика магоскоп. Но едва наведя его на пациентку, доктор чуть не выронил прибор.
Он повернулся к нам совершенно побледневший.
— Во что вы меня опять втянули?
— Что? Что с ней? — от волнения я подалась вперёд.
Фог взволнованно сглотнул.
— Эта душа определённо не в родном для неё теле.
Мы с Тейраном переглянулись.
— Эва… Если заклинание Вив призывало душу, связанную с телом, получается… — он осёкся.
Я помолчала. Это могла быть настоящая Эвалеона, и то, что вода из колодца ей не навредило, это подтверждало. Вот только, похоже, память души, вернувшейся из небытия, не сохранилась
— Мы скажем всем, что она моя сестра.
Я подошла к спящей девушке и взяла её прохладную руку в свою. У неё была нелёгкая жизнь. Она заслужила прожить её заново — в собственном доме, среди любящих людей.
— Леона. Я Эва, а она будет Леоной.
Словно услышав меня, девушка распахнула глаза. Они оказались глубокого серого цвета.
— Что случилось? — испуганно прошептала она, хватаясь за меня.
— Всё в порядке. Ты дома. Теперь всё будет хорошо.
Доктор Фог вдруг засуетился, выставляя нас для обследования пациентки. Я немного постояла у двери, прислушиваясь к тому, как он ласковым тоном задаёт робкой девушке вопросы.
— Мне кажется, она ему понравилась, — шёпотом сообщил мне на ухо Тейран.
— Главное, чтобы он понравился ей.
Я усмехнулась и собиралась спуститься на кухню, но взгляд зацепился за закрытую дверь. Последняя во всём доме комната, оставшаяся закрытой. Неужели и сейчас не откроется?
Я взялась за ручку, и ключ на моей ладони коротко вспыхнул искрами. Дверь подалась вперёд, и мы с Тейраном с любопытством заглянули внутрь.
Просторную комнату заливал свет. На ковре были разбросаны старые игрушки: кубики, погремушки, плюшевый мишка. В глубине стояли две кроватки, укрытые пологом.
Детская.
Эпилог
Во всём Мадхорне ещё было серо после зимы, а в Драконьей усадьбе уже зеленела трава и распускались первоцветы. Цветы были везде: на газоне, на клумбах, в оранжерее и по всему дому. Вчера доктор Фог снова принёс огромный букет тюльпанов, разделив его между мной и Леоной. Правда, в её половине среди белоснежных оказалось несколько ярко-красных, и сестра сразу же зарделась от того, что её выделили.
Лоури ухаживал неторопливо, давал девушке освоиться в новой жизни, познакомиться с новой магией. Когда у Леоны открылся целительский дар, доктор был счастлив до небес. Тогда-то он и выспросил у меня размер её колечка.
Теперь у него появилось целых три причины регулярно наведываться в Мадхорн: строящаяся больница, девушка и клиентка в особом положении.
Особое положение заключалось в том, что мне теперь нельзя было утомляться, наклоняться, чрезмерно пользоваться магией — список запретов рос с каждым днём. Кажется, дай Тейрану волю, и он посадит меня в шёлковые подушки, ласково привязав к кровати. Для надёжности.
Каждое утро начиналось с того, что муж трепетно прижимался ухом к моему уже немаленькому животу. Живот совсем не трепетно пинал его в ответ, но Тейран только счастливо улыбался.
Вот и сегодня утром ритуал повторился, только не в нашей спальне, а на террасе, куда я с трудом уговорила мужа перенести завтрак. Мы с животом были заботливо укрыты пледом. Леона с Лоури спорили над какой-то медицинской книжкой, думая, что никто не видит, как их руки то и дело соприкасаются, переворачивая страницы. Хартманн, забыв про еду, увлечённо покрывал резьбой деревяшку с помощью гардокрылов, подтаскивавших ему нужные инструменты.
Лютц заявил, что непременно выстрогает люльку сам. Кажется, на ближайшие месяцы это стало смыслом его жизни. Мне всё ещё было грустно думать о том, как сложилась их с Селестией судьба. В её записях, которые я разобрала за зиму, сквозили верные догадки — чтобы Драконья усадьба возродилась, ей нужен дракон. Между долгом и счастьем Селестия выбрала первое и всю жизнь ждала своего шанса. Но он выпал не ей.
Теперь я была рада, что нам удастся скрасить старость верного друга своей предшественницы, да и моего тоже.
— Кстати, Эва, — Лютц поднял голову от работы. — Ланвер-старший решил продать свои земли за бесценок. Последствия катаклизма за зиму сошли, но он всё равно опасается каких-нибудь неприятных последствий. И не только он — на его угодья никто не претендует.
— Берём! — У меня в голове тут же закрутились идеи. — Императорский двор требует увеличения поставок, а ещё посадим вишнёвый сад! Да и ещё один дом нам тоже не помешает.
Я красноречиво покосилась в сторону сияющей парочки целителей, которые не слышали никого кроме друг друга.
— Дорогая, не разгоняйся. — Тейран погладил меня по руке. — Мы ещё собирались заняться замком, помнишь?
— Конечно, помню, — проворчала я. — Давно пора, у тебя там всё на магических соплях держится.
Мы планировали не только обустроить замок, но и перенести туда часть библиотеки из усадьбы, чтобы у всех оставшихся драконов был доступ к утерянным знаниям предков.
Нежась в лучах весеннего солнца и объятиях любимого мужа, я смотрела, как Хартманн методично выстругивает детали для колыбели. Маленькой колыбели для дракона. А может, и для всего угасающего драконьего рода.
Конец
История про мелькнувшего в сюжете дракона Арганта Райделя - Хозяйка поместья, или отвергнутая жена дракона.