Истинная хозяйка Драконьей усадьбы (СИ)
Я непонимающе уставилась на Хартманна.
— Что это значит? Я думала, Селестия завещала всё мне.
— Она не знала, приедешь ты или нет, — развёл руками старик. — Поэтому описала общий порядок наследования. Конечно, если бы ты её застала, она передала бы дела из рук в руки, но теперь придётся пройти через все этапы.
Я уставилась на бумагу невидящим взглядом.
— Лунный месяц. Сколько это вообще? И что значит — подчинить магию места? Какие критерии?
— Я полагаю, имеется в виду полный лунный цикл в двадцать девять дней. — Лютц принялся убирать бумаги в папку. — Остальное — ваши семейные дела, я с подробностями не знаком.
Он поднялся.
— Продолжим, когда выполнишь это условие. Ты славная девочка, у тебя всё получится.
Я растерянно поднялась с места. Вот бы мне его уверенность.
14
"Глаза боятся, а руки делают", — зазвучал в голове назидательный голос бабушки из воспоминаний.
Лютц прав — у меня всё получится. Я уже сбежала от дракона, добралась сюда и разобралась с управлением магией. Соображу и как подчинить себе наследство. Надо просто делать своё дело, по дороге разберусь. И начну с этих гадких камней на моём прекрасном газоне.
Задумавшись, я провожала Хартманна к воротам, по пути машинально подмечая, где ещё стоит приложить усилия. Из раздумий меня выдернул возмущённый мужской голос.
— Значит, это правда? Какая-то ведьма заграбастала Драконью усадьбу себе?
У ворот стоял высокий молодой человек с аккуратно уложенными локонами светлых волос. Костюм был дорогим — явно не из деревенских. А голубые глаза с ненавистью смотрели в мою сторону.
Лицо мужчины показалось мне смутно знакомым. Не тот ли это, с которым мы пересеклись, когда я искала карету в Розбаре? Барон как его там…
— Эва — племянница Селестии Трен и её законная наследница, барон Ланвер, — невозмутимо объявил Лютц, приближаясь к воротам.
— Вы серьёзно, Хартманн? — фыркнул блондин, снова посылая мне презрительный взгляд. — Тогда почему она объявилась, только когда слух о наследстве дошёл до столицы?
— Она, — с нажимом ответила я, выходя вперёд, — искала возможность сюда добраться. Не каждый, знаете ли, рождён бароном. А вот почему вас возмущает моё присутствие так, будто вы внебрачный сын Селестии?
Лицо Ланвера пошло красными пятнами. Хартманн одобрительно хмыкнул.
— Слышал, вы подавали в управу провинции прошение о покупке усадьбы на соседских правах. Как бывший юрист, полагаю, вам ответили, что нужно прождать год, не объявится ли наследник.
Судя по ставшему надменным лицу барона, так оно и было.
— Я не верю, что вы — родственница Селестии Трен, — процедил он, меняя тему. — Достаточно одного взгляда на ваше лицо, чтобы это понять.
Я бросила на Лютца предостерегающий взгляд. Лучше не распространяться о моём прикрытии.
— Поверьте, вы ошибаетесь, — ответила я, открывая ворота перед Хартманном. — Спасибо, что зашли Лютц, до свидания!
Видно было, что барона Ланвера так и подмывает сказать мне гадость, но присутствие другого мужчины его сдерживало. Метнув в меня напоследок убийственный взгляд, он последовал за Хартманном, что-то вполголоса у него выспрашивая.
Я шумно выдохнула. Вот же ещё напасть на мою голову! А ведь симпатичный мужчина, ещё и барон к тому же. Но даже его кучер говорил о нём что-то не очень лестное. Теперь и сама вижу, что это за тип.
Чугунный скворечник у ворот вдруг тихонько загудел. Я, мгновенно забыв о неприятном соседе, отскочила подальше. Затем с опаской обошла скворечник кругом, присела, заглядывая в круглое окошечко. Внутри было по-прежнему темно. Гул почти сразу пропал, и я пожала плечами. Может, пчела влетела, и металл отозвался на удар.
Зато я вспомнила о камешке, что нашёлся в скворечнике, и достала его из кармана фартука. Это был бледно-розовый, полированный почти до прозрачности окатыш, блестевший на солнце.
Какая-то мысль пролетела через голову, не успев зацепиться. Я нахмурилась, разглядывая камень. Потом выпрямилась и направилась прямо к колодцу.
Моя догадка оказалась верна. Камешек идеально вошёл в одну из выемок, украшавших край магического колодца. Какое-то приятное чувство растеклось у меня в груди. Он здесь дома, и я тоже. И никакие злобные соседи не отнимут мою усадьбу. Пусть барон Ланвер только сунется — получит крапивой по мягкому месту.
Усмехнувшись, я хлопнула в ладоши.
— Так, время собирать камни!
Радуясь и напевая под нос, я принялась выискивать в траве булыжники. Их набралась приличная горка. Понятия не имею, что с ними делала Селестия, а я решила выложить ими края клумб с двух сторон от двери в дом. Конечно, клумбы были пока что только в моём воображении. Но это только пока.
Изрядно повозившись с камнями, я вспомнила о том, что ужина у меня нет, только когда в животе заурчало. Проклиная свою забывчивость, я вымыла руки и сняла фартук. Нашла в кладовой желтоватую бумагу с огрызком карандаша и набросала список необходимого на ближайшую неделю. У меня не было возможности разобраться в местных ценах, но по примерным прикидкам мешочка с монетами от Вив мне хватит на месяц-полтора. За это время нужно придумать, как зарабатывать себе на жизнь.
Идти искать сельский рынок не пришлось. По дороге я встретила того самого небритого мужика, который сообщил мне о смерти тётки. Он возвращался с поля на запряжённой конём телеге и с деревенской непринуждённостью поинтересовался, не нужны ли мне какие штуки для чёрных ритуалов. Отсмеявшись, я передала ему список покупок, пообещав щедро заплатить за доставку, если обернётся до конца дня.
Курьер приехал быстрее, чем в родном мире, и получил обещанную награду. Уже через час у меня на кухне лежали свежее мясо, яйца и молоко, хлеб, разные крупы и ещё куча всякой всячины, чтобы забить холодильник.
Оставалось только найти холодильник.
Пока солнце ещё не село, я успела обследовать кладовую и обнаружить в полу дверку с кольцом. Под ней был холодильник системы "погреб", в дальнем углу которого стены даже покрылись инеем от холода. Наверняка, без магии не обошлось.
Сил на серьёзный ужин уже не оставалось, пришлось попировать обычной яичницей с тонкими полосками бекона. Со свежим хлебом и молоком, на собственной кухне, вдали от дракона и в целом измерении от бывшего мужа. Что может быть прекраснее?
Пока снаружи окончательно не стемнело, я прошлась по дому, безрезультатно подёргав ручки дверей. Всё заперто, решительно всё! Смирившись с тем, что опять придётся спать на сундуке, я спустилась в холл, прошла по коридору в сторону кухни и, уже завернув за угол, остановилась. Не веря своим глазам сделала несколько шагов назад. Изумлённо похлопала ресницами.
В стене под лестницей была дверь. Едва заметно приоткрытая дверь.
15
Ещё не совсем веря своим глазам, я потянула створку двери на себя и улыбнулась. В скудном свете была видна небольшая кровать. Комнатка была маленькой, но сюда умудрились втиснуть тумбочку и небольшой шкаф.
— Вот так значит? Я развела огонь в твоём очаге, а ты мне за это комнатку для прислуги? — пожурила я вслух неизвестно кого.
А сама радостная пошла за свечкой.
В шкафу обнаружилось постельное бельё, слегка пахнущее лавандой. Этой ночью после сундука я чувствовала себя королевой на перине. Проснулась довольно рано и прекрасно отдохнувшей.
Пока на плите томилась каша, я залезла в шкаф. Помимо белья в нём нашлось несколько платьев немарких цветов и удобного кроя — ну точно униформа прислуги. И размер почти мой — будет в самый раз, когда я перестану быть болезненной худышкой.
Своё платье, пережившее дорожную пыль и земляные работы, я выстирала после завтрака в тазу, найденном на кухне. Эх, в таком бы варенье варить! Но ничего, дойдём и до варенья.
Голову тоже пришлось вымыть в тазу. А то и правда можно в ведьму превратиться.