Манулов, прекрати! Том 4

– Тимофей, – проговорил он. – А вас?
– А меня Константин зовут, как себя чувствуешь? – я послал довольно мощный поток магии жизни через его руку, которую взял в свою. Парень только вздрогнул, но руку не выдернул.
– Хорошо, только сонливость какая-то, – поморщился он. – А вы тот человек, который нас спас, да? Его тоже Константином зовут, мне дед сказал. Я даже поверить не могу, что столько лет был в камень замурованным, словно глаза закрыл, и вот меня разбудили, у меня бывает такое, когда устану сильно, а утром рано меня мама будит, – протараторил он, не сводя с меня взгляда полного любопытства.
Магия жизни действительно не работала. Я смотрел, как мои изумрудные нити, соприкасаясь с поврежденными участками, начинают угасать и буквально растворяться в теле мальчика, не принося никакого результата. Скверно. Вот уж, действительно, беда.
– Так поспи, проснешься и все заживет, – встал я со стула, улыбнувшись парню.
– А вы так и не ответили, вы тот самый да? – подпрыгнул в кровати парнишка, буквально пожирая меня взглядом. – А вы расскажете, как чудище победили? Дед молчит, говорит, не видел ничего толком.
– Вот поправишься, и я тебе все расскажу. Обещаю. – Ответил я, выходя из палаты, едва сдерживаясь, чтобы не прибить старосту, молчавшего до последнего, ну и Огурцова огреть чем-нибудь тяжелым не помешало, который стоял все это время тихо у меня за спиной. Я даже вздрогнул от неожиданности, когда с ним столкнулся. Ведь даже не слышал, как он подошел, что было для меня совершенно не характерно.
– Знаешь, Огурцов, так подкрадываться к аристократу, довольно небезопасно с твоей стороны. – Усмехнулся я, вернувшись в кабинет. Тот только развел руки в стороны, хитро прищурившись, и сел в свое кресло. – Ладно, говори, что нужно для противоядия? – ровно спросил я, продумывая в голове варианты. Это, как ни крути, люди моего баронства, которых сюзерен должен защищать, тем более, это тот небольшой костяк единственного поселения, оставшегося здесь. Да и, чисто по-человечески, помочь все же следовало.
– Вот список того, что нам необходимо, – он быстро написал на листочке требуемое, вставая и передавая его мне в руки. Лунная трава, родимая, допустим, у меня есть. Надеюсь, мой поверенный ее еще не продал на аукционе, макр быкоглава тоже пока находился в хранилище. А вот зуб волколака, желчь львиногрива, укрепляющий настой семи трав и дикую лоза с третьего уровня изнанки необходимо было где-то достать.
– Сколько у нас времени? – посмотрел я на замершего целителя, глядевшего мимо меня немигающим взглядом.
– От двенадцати до двадцати четырех часов, для некоторых может и меньше, – пожал он плечами. – Точнее я не скажу.
– Вот скажи, у тебя рот нужен для того, чтобы в него есть? Почему сам раньше не позвонил? – резко спросил я, набирая номер на мобилете.
– У вас вчера была свадьба, если меня правильно проинформировали, да и обычно подобное не интересовало графа Сапсанова, – ровно ответил он. – А вот помню, граф Серолапов, на которого вы совершенно случайно очень похожи, за каждого жителя беспокоился, если катастрофа какая случалась, подобно этой.
– К этому разговору мы еще вернемся, – пообещал я Огурцову, переключаясь на голос, донесшийся из динамика мобилета. – Денис Дмитриевич, это снова Манулов, – поздоровался я с Гюрзовым. – Извините, что отвлекаю, но у меня к вам срочное дело.
– Слушаю, Константин, – серьезно ответил он. Огурцов начал ходить по кабинету, заложив руки за спину, чем нервировал меня еще больше.
– Скажите, я могу напрямую через вас узнать о наличии некоторых товаров? Просто, я сейчас не в Норильске. – Спросил я, надеясь, что он меня не пошлет сразу, а хотя бы выслушает. Все же, подобные разговоры ведутся с глазу на глаз.
– У нас в семейной аптечной лавке довольно большой перечень лекарственных средств. Что конкретно вас интересует?
– Пять зубов волколака, двадцать грамм желчи львиногрива, два полных флакона укрепляющего настоя семи трав и дикая лоза третьего уровня изнанки с корнем, – прочитал я ему название ингредиентов. Судя по всему, Гюрзов тоже записывал потому как попросил несколько раз повторить.
  
– Как скоро вам это нужно? – уточнил он, подзывая кого-то к себе.
– Вчера, – ответил я, глядя на заинтересованного лекаря, вертевшего в руках карандаш.
– Костя, с тобой все хорошо? А то перечень не слишком воодушевляет, – проговорил Гюрзов.
– Это не для меня, – проговорил я, беря в руку папку, которую, спохватившись, подсунул мне главный лекарь клиники.
– Я слышал, что ваша встреча с моими знакомыми прошла не слишком гладко. Говорят, несколько графов даже задержали, – ах вот откуда его интерес к состоянию моего здоровья.
– Ну там всем досталось, – усмехнулся я. – Меня только через десять часов отпустили, и то, когда Шмелев подключился. Так бы на собственную свадьбу опоздал, – повторил я легенду про задержание, которую подготовил мне дядя.
– Не знал, поздравляю. Так, смотри, – он ненадолго замолчал, после чего продолжил довольно серьезным голосом. – Все имеется и даже у одного продавца. Только за срочность он просит цену в полтора раза выше стартовой, при условии, что торги не будут проведены. Так же десять процентов комиссия нашему дому. Увы, правила мы соблюдаем четко и никаких скидок никому не даем. Все же этим не я лично буду заниматься.
– Сколько всего? – я взял карандаш, который подал мне Огурцов, стоя рядом со мной.
– Девятьсот тридцать тысяч продавцу, девяносто три соответственно нам. – Да уж, не слабо, конечно. Но другого выхода все равно не было, время шло точно не на жителей деревни.
– Хорошо, – ответил я, надеясь, что такую сумму наличными все же в банке моему поверенному выдадут без проблем.
– Через час в «Оазисе». Вашего представителя встретят. Костя, будь осторожен, – неожиданно проговорил он и отключился. Я повертел в руках мобилет, задумываясь над его последними словами. Не похоже, что он просто так заботился обо мне. Это немного напрягло, но потом я выбросил из головы. И так понятно, что два рода устроят на меня охоту. Не сразу, но по прошествии времени точно нужно будет с ними разбираться. Тем более, что там с графом Ужинцевым мне до сих пор было неизвестно.
Я позвонил Проманулову. Оказывается, они с Лерой были в банке, что существенно упростило некоторые детали. Лунной травы он продал ровно треть, выручив за нее довольно приличную сумму, которую сейчас как раз клал на счет. Выдав соответствующие распоряжения, я попросил его не задерживаться, и как только он получит товар сразу же лететь в баронство на первом дирижабле.
– Что это? – когда я отдал соответствующие распоряжения, то открыл подсунутую мне папку.
– План развития клиники, – тут же ответил Огурцов. – Вы же сами просили.
– О, боги, ну не сейчас же этим заниматься, – вздохнул я. – Тем более, у меня есть некоторые задумки, которые нужно обсудить с вами и с коллективом, когда этот кошмар закончится, – забросив документы в хранилище, я вышел в коридор, где сразу же наткнулся на старосту, стоявшего рядом с дверью.
– Ваше благородие, я спросить хотел. Мне невестка сказала, что вы к внучку моему заходили. Что скажете, только честно. Целители не говорят ничего толком, хотя многие уже понимают, что дело плохо, – уверенно спросил он, глядя мне в глаза.
– Сейчас мы решаем вопрос о доставке лекарства, если не успеем, то помочь ничем не сможем, простите, – сказал я ему правду, не давая ложных надежд и обещаний. Он глубоко вздохнул и повернулся в сторону палаты, где находился парнишка. – Слушайте, объясните, где шахта находится. Хочу съездить посмотреть, что там внизу, – обратился я к нему, привлекая внимание к себе.
– Да давайте я сам покажу, чего сидеть слезы лить, – махнул он рукой и направился к выходу из клиники.
Он даже не возражал, когда я снова отправил его на заднее сидение в машине. От больницы до шахты было недалеко, но пешком туда переться я был не в настроении. Как оказалось, вход в шахту был недалеко от карьера, у самой границы защитного барьера, который люди Шмелева все же сняли. Как сказал мне староста, эту шахту только начали разрабатывать. Проход был вертикальным, как в колодец, а вниз пока вела приставленная к стене лестница. Пока не было точно известно, насколько богато на минерал было место, поэтому грандиозной стройкой, такой как на противоположном конце моих владений заморачиваться не стали.