Планета призраков (СИ)

Наконец, поверив своим глазам, что это не сон, капитан истерично вскрикнул. Она хотела убить его, а он убил её. Но как? Почему? Это не может быть правдой, они же любят друг друга! Этого просто никак не могло произойти. Но пожар боли в его руке от пронзившего её ножа напомнил капитану, что это все таки случилось. Рука его уже почернела от темной крови. Судя по виду крови, была пробита вена. Судорожно вытащив ремень из брюк, он наспех затянул себе жгут ниже рукоятки ножа. Рука начала понемногу неметь. Нужно скорее перевязать рану. Валтон, удерживая правой рукой жгут шатким шагом направился в кабину пилотов, где была их большая аптечка. Переступая через бездыханное тело Низы, он со скорбью опустил на неё глаза.
— Прости. — одними губами прошептал Валтон.
Но Низа уже не могла его услышать, а вот то, что захватило её тело, прощать его не собиралось. Из последних сил её рука вдруг метнулась, схватив капитана за щиколотку. Тот не успел ничего понять, как уже летел вниз головой на встречу металлическому полу. С треском встретившись с ним лицом, капитан оставил этот мир, провалившись в небытие.
Вдруг он почувствовал, что небытие отступает. Однако, не он сам возвращается в мир живых. Его возвращают насильно, против всех законов судьбы и самого мироздания. Кто-то в этом мире решил, что победил саму смерть, и теперь сам вправе решать, кому жить, а кому умирать. И этот кто-то решил, что капитан разведки Валтон Куртар должен ещё послужить ему.
Валтон открыл глаза. Тьма забытья сменилась ярким светом реальности. Он лежал на спине, перед глазами постепенно начали появляться знакомые очертания лазарета. Боковым зрением, которое ещё словно было покрыто тонкой мутной молочной пеленой, он увидел возникшую рядом словно из ниоткуда расплывчатую, сливающуюся с общим белоснежным фоном, фигуру. Он хотел было повернуть к ней голову, но этот таинственный незнакомец прервал его попытку сделать это, сказав:
— Лежите спокойно, капитан, вам не нужно лишних движений. Мне нужно лишь задать вам пару вопросов. Затем вы снова будете погружены в искусственный сон.
Таким чеканным и беспристрастным голосом мог сказать только андроид, подумал про себя Валтон и расслабил шею, оставив попытку лучше разглядеть того, кто нарушил его покой. Так и быть, пусть это останется тайной.
— Итак. — продолжил андроид. — На мои вопросы отвечайте только либо «да», либо «нет». Поскольку ваши движения ограничены, поступим следующим образом. Если ваш ответ «да» — усиленно моргните один раз, если «нет» — усиленно моргните два раза. Вы меня поняли?
Валтон изо всех сил зажмурил глаза и тут же резко их открыл.
— Прекрасно. — услышал он. — Тогда приступим. Помните ли вы все до момента, когда потеряли сознание?
Капитан моргнул один раз.
— Во время вашего полета вы совершали хотя бы одно приземление?
Капитан моргнул два раза.
— Во время полета произошел конфликт между экипажем?
Капитан моргнул два раза.
— Благодарю. С вами поговорят подробнее, когда вы будете выписаны из отдела реанимации. — и фигура начала исчезать из поля зрения Валтона.
— Что с командой? — прохрипел капитан, борясь с онемением от обезболивающих лекарств.
Андроид остановился.
— Вы, капитан, были ранены в руку, потеряли очень много крови. Вам повезло, что вы упали на левую руку и таким образом задержали кровотечение. Однако, после такого ранения и начавшегося некроза тканей, шансов на спасение вашей руки просто не оставалось. Рука ампутирована. Скоро вам будет вживлен протез. В первое время будет небольшой дискомфорт, но это лишь дело привычки. Функционал конечности восстановится. Пробыть в искусственном сне вам придется ещё трое суток, затем вы вернетесь в ряды пилотов до ожидания следующих распоряжений… Весь остальной экипаж экспедиции «Север-1» мертв. Погибли насильственной смертью за пять часов до вашего возвращения.
Через мгновенье расплывчатая фигура совсем исчезла из поля зрения капитана.
Юноша остался молча смотреть стеклянными глазами в потолок. Он остановил дыхание. Просто перестал дышать. Скоро в его легких кончится воздух и он просто умрет. Ему здесь больше нечего делать. Но его легкие так просто не дались. Едва его органы остались совсем без живительного воздуха, как его мозг завопил на весь организм о нехватке кислорода, грудная клетка его самовольно поднялась, впуская в себя мощный поток воздуха, не обращая никакого внимания на его приказ лежать и не рыпаться. Тело не хотело умирать.
 
Спустя ещё три неудачные попытки задушить самого себя, Валтон подтащил к лицу плохо поддающуюся после наркоза правую руку и со всей силой впился зубами в запястье, зажмурив от ярости глаза. Горячие слезы скользнули из его глаз на белоснежную подушку.
***
— Собственно, это моя история несчастной любви, где я в одночасье потерял и любовь, и друзей, и свою руку. И этот след над твоей кроватью от того самого ножа. — закончил свой рассказ капитан. — Чуть позже я узнал, что и три остальные три экспедиции закончились плачевно. «Север-2» потерял управление и потерпел крушение, ни единого выжившего не осталось. «Север-3» делал посадку возле одного из городов, там они подхватили инфекцию, и вся команда погибла за два дня. «Север-4» был расстрелян железяками, уцелеть не удалось никому… Из четырех экипажей, из двадцати человек вернулся я один, и то не вполне целый. Так встретила планета Вторую Эру человечества.
Едва мне поставили протез, как Цитадель начали бомбить ядерными бомбами. Ерунда для Цитадели, но у всего есть предел, и её бронеспособности это тоже касается. Оставшиеся летчики переквалифицировались в диверсант. Камбузы вертолетов переделали под каюты стрелков. И я вместе с остальными бойцами беспощадно бомбил оставшиеся в городах заводы, где ещё могло производиться оружие. Ядерных бомбардировок больше не было, железяки ушли под землю. Однако, мощностей производить робот-убийц им хватает и поныне. И из-под земли нам их так просто не вытравить.
Ялио вдруг вспомнила это. Вспомнила то, чего тогда, очень-очень давно не поняла. Так значит это были ядерные удары.
Стадиум, ей пять лет, рядом четыре таких же девочек как и она сама, их детская жилищная ячейка. Они спали. И внезапно — грохот. Маленькая Ялио открыла глаза. Тишина. Посчитав, что ей показалось, она вновь закрыла веки. И вновь глухой «бум», но уже более четкий. Она поднялась на кровати. Её соседки продолжали спать. Ялио откинула с себя одеяло, и, одетая лишь в коротенькое белое ночное платье без рукавов, поставила свои нежные босые ноги на пол. Отодвинув с лица свои буйные темные кудри, она тихо встала и медленно пошлепала босыми ногами по полу. В ушах все ещё стоял гул от последнего глухого «бум», когда она дотронулась своими пальчиками до стены, как вдруг раздался третий «БУМ». Ничего не произошло, но Ялио словно отбросило назад, и она неловко плюхнулась на свою попу, попятившись назад. Тогда этим всё и закончилось. Что это было, так никто им тогда и не сказал. Впрочем, никто и не спрашивал. А оказалось, что в ту ночь лишь несколько метров толщины стен Цитадели отделяли её и остальных жителей от испепеляющей в пыль энергии ядерного взрыва. Их убежище надежно защитило их и на этот раз, как и много раз до этого, уберегая их от всех опасностей бесконечного космоса, когда они, ещё будучи половыми клетками своих отцов и матерей, двигались сквозь пространство вселенной, ища себе новое радушное пристанище. Защитило и тогда, когда это пристанище оказалось совсем не радушным.
Эти воспоминания вдруг воскресли перед её глазами настолько ясно, словно произошли буквально несколько дней назад, а не в глубоком детстве. Настолько давно, что они стали скорее словно забывшимся сном, нежели воспоминаниями.
Она взглянула на капитана. Они, два человека, бывшие почти во всех уголках этой оказавшейся далеко не радушной к ним планеты. Сколько же раз они уже должны были погибнуть?
— И тем не менее, ты ещё до сих пор живой. Насколько я знаю, из первопроходцев этим похвастать больше некому. — слова Ялио получились словно отчеканенные застоявшимся механизмом из-за того, что она всеми силами сдерживала стук зубов, напрягая мышцы челюсти.