Живые нити (СИ)
— Что ж, договорились, — капитан встала, прощаясь. — Ожидайте курьера с договором сегодня во второй половине дня. Если подпишете быстро, то предоплата поступит на ваш счет уже завтра. Мы заинтересованы в том, чтобы рубашка была готова как можно быстрее.
— Мне нужно проверить наличие материалов, но быстро не получится. Чтобы эффект был сильнее, простая вышивка не подойдет, и я сама буду ткать для рубашки ткань. К тому же у нас планируется аукцион, и в эти два дня я не смогу начать работу. Так что постараемся отдать вам рубашку через десять дней.
— Долго, но терпимо. Благодарю. Проводите нас, пожалуйста.
Алек последовал за ними в духоту улицы. К полудню стало так жарко, что он ощущал себя колбаской на сковородке, томящейся в собственном соку. Дайвари не повела гостей через главных вход: она попетляла по саду и вывела их через небольшую калитку за углом.
На выходе Алек все же поймал взгляд девушки. Глянул на неё поверх очков и коснулся лба, прощаясь. Она чуть кивнула, отвечая ему; по-деловому пожала руку капитану.
— Ну как тебе? — спросила Варрон, усаживаясь за руль открытого автомобиля. Она обожала водить и никогда не ездила пассажиром. — Не надумал со мной на аукцион?
— Любопытно, но нет, — ответил Алек, задумчиво крутя в руках очки. Потом, помолчав, добавил. — Не хочу портить ваше с мышонком свидание.
Капитан кивнула с невозмутимым лицом, хотя в её глазах играли хитринки.
Глава третья
— То есть, мы зареклись никогда не связываться с полицией и только что взяли у них заказ. И потенциально они могут стать постоянными клиентами, — убитым голосом констатировала Лейла.
Дина поджала губы и невпопад пробормотала:
— Я купила дорогущие туфли из змеиной кожи…
— Что?
— В стране кризис! — чуть громче произнесла она, поворачиваясь к сестре. — Заказов все меньше, а нам надо содержать семью и давать работу сотрудникам. Представляешь, какие деньги мы сможем на этом заработать?
— Но полиция… Что будет, когда бабушка узнает?
— Мы ей не скажем, — Дина вздохнула. — Скажем только отцу, он же занимается бумагами и прикроет нас.
— Но у нас в семье никогда не было тайн друг от друга, — Лейла прижала руки к груди и заломила брови домиком. Дина почувствовала себя очень старой, циничной, умудренной опытом женщиной. Подавив злую усмешку, она положила руку сестре на плечо.
— В нашей семье навалом тайн. Одной больше, одной меньше.
— Девочки, вы тут замышляете что-то? Расскáжете? — бабушка Аиша подкралась со спины и обхватила их обеих за талии. Дина еще помнила, как они были одного роста, но это время давно ушло: сейчас даже Лейла, кажущаяся миниатюрной рядом с Диной, была выше бабушки.
— Секреты на то и секреты, бабуль, — засмеялась сестра, приобнимая Аишу в ответ. Получилось чуть наигранно.
Дина насмешливо приподняла брови и перевела тему:
— Чем помочь? Мы еще ждем откуда-нибудь посылки?
— Да, — бабушка деловито потерла руками. — С минуты на минуту ваш отец должен привести сундучок из банковской ячейки.
— Там что-то особенное?
— Скоро увидите, — бабушка загадочно подмигнула.
Несмотря на то, что в своем корне ситуация была плачевная и скорее грустная, бабушка большую часть времени пребывала в прекрасном расположении духа. Она шутила, смеялась, обнималась без повода, что обычно было ей несвойственно. Кажется, её бодрила и вдохновляла мысль о том, что в доме скоро снова будет настоящий прием, куча гостей в красивых нарядах и — главное — тонны восхищения талантом её дома. Дина тихо злилась: на бабушку и её хорошее настроение, на Лейлу, выбирающую самое красивое платье, на богатых и элегантных гостей, не понимающих истинную причину аукциона. И самое главное, она злилась на себя, потому что в глубине души тоже хотела быть хозяйкой вечера, упиваться похвалами своих работ и с легкой ленцой рассказывать о расставленных по дому артефактах.
«Я — человек бизнеса, — мысленно повторяла она. — Меня интересуют деньги, прибыль, популярность дома. Всё остальное — глупости.»
Верилось с трудом.
Лейла умчала вместе с бабушкой, чтобы составить меню и список покупок. На Динину долю осталось выбрать живые цветы. Чем еще украсить зал летом? Они со служанкой провели в оранжерее три часа, сомневаясь между малиновыми, алыми и бордовыми розами, а потом до вечера возились в подсобке, выбирая вазы, бокалы и блюда.
Когда стемнело, Дина пробралась в гостиную и, не включая свет, растянулась на диване. Скинула туфли, вытянула пальцы ног, чуть не застонав от удовольствия, и блаженно замерла. Она почти задремала, когда резкий высокий голос Лейлы грянул под боком: «Агааа!». Дина подскочила и выругалась словами, которых приличные девушки не должны знать.
— Сумасшедший день, — сестра рухнула в соседнее кресло.
— И завтра будет не лучше, — проворчала Дина, застыв без движения. — И послезавтра. Нужно еще подумать про эту дурацкую рубашку, материалы подобрать…
— Хочешь посмотреть, что бабушка будет выставлять на аукцион? Она полвечера тяжко вздыхает и разглядывает тюки. Кажется, она намерена ночевать в хранилище — прощается с семейным наследием.
— Вы так быстро перетаскали всё на второй этаж?
— Ага, — Лейла зевнула, прикрыв рот тыльной стороной руки. — Слуги были не рады, но кажется, они тоже ей сочувствуют. У бабушки перепады настроения: то весело выбирает канапе, то через минуту плачет над кухонным полотенцем.
— Надо её поддержать, — пробормотала Дина, поворачиваясь на бок. — Сейчас полежим десять минут и поднимемся к ней.
Обе сестры замолчали. Тишина, темная и вялая после дневного пекла, уютно обнимала Дину со всех сторон, баюкая.
— Спишь?
— Нет, — сонным голосом ответила Дина. — А что?
— Хотела спросить, с кем ты пойдешь на прием? На светские мероприятия принято приходить парами.
— С папой, — ни на секунду не замешкавшись, ответила Дина. — Это мой главный кавалер.
— Скука смертная! Неужели после Янниса у тебя даже мало-мальского кавалера не появилось? — Лейла хмыкнула и нахмурилась. — Ты бы мне рассказала, правда же?
— Не было времени составить список кандидатов в мужья, — сестра хмыкнула, но Дина была абсолютно серьезна. — Нужно подойти к делу со всей ответственностью. Мастерская останется на мне, а значит, мне нужен партнер, толковая правая рука. Желательно достаточно богатый, чтобы не обобрать семью, и хорошо бы с экономическим или юридическим образованием. Или рекламщик — тоже приличная партия.
— Твои размышления о браке такие беспросветные, что я почти плачу. А как же любовь?
— Они разумные, — Дина все-таки собралась с силами и приняла вертикальное положение. Прическа растрепалась; шпильки пришлось вытащить, и пучок окончательно развалился. — Любовь в браке — необязательное дополнение. Отношения должны быть основаны на взаимной выгоде и, главное, на доверии, тогда их не разрушить… А ты?
— Что я?
— С кем пойдешь? Можешь пригласить своего таинственного поклонника, который проникает в твое окно по вечерам. Давно пора познакомить его с родителями. Я бы тоже с радостью увидела женишка при свете дня, а то в прошлый раз я даже не разглядела его лицо.
Лейла захохотала в голос:
— Он твое тоже не разглядел! Но, кажется, уверен, что ты — жуткая грымза, которая гоняет влюбленных парней кочергой!
— Кочерга оказалась в моей руке абсолютно случайно, — Дина состроила из себя строгую воспитательницу, но не выдержала и тоже засмеялась. — И ему незачем было спускаться по веревке с третьего этажа, как какому-нибудь пирату. Кроме поедания пирожных, мне нечего было вам предъявить.
Лейла, продолжая хихикать, покачала головой.
— Нет, время не пришло. Но ты будешь первая, с кем я его официально познакомлю… Надеюсь, ты не рассказала об этом отцу?
— В нашей семье нет тайн друг от друга, — передразнила Дина и наконец поднялась на ноги. — Конечно, не рассказала. Пойдем поищем бабушку.
* * *
Хранилище напоминало бункер. Сверху, снизу и с боков его обрамляли комнаты, только в торцевой, самой узкой стене расположилось небольшое окно, занавешенное черной шторой. Окно тоже было магическим — открыть его можно только изнутри, а разбить и вовсе невозможно. Добротная дверь с железной сердцевиной сейчас была распахнута, и лучи света от лампочки переливались через край комнаты в коридор. Дина и Лейла подкрались и заглянули внутрь.