Живые нити (СИ)
Сиделка вынырнула из соседней комнаты. На Гракха она смотрела совсем иначе, с любовью и преданностью.
— А где список, который мы писали для следователей?
— Вы не писали, господин, — спокойно и нежно ответила сиделка. — Вы хотели, но потом разозлились на что-то и не стали.
— Ну вы мне голову не дурите, я что же, по-вашему, с ума сошел? Я же помню, как диктовал его Гере, а она сидела за моим столом и записывала. Чушь какая-то…
— Нет, господин, списка не было, — сиделка подоткнула выпавшее из-под ног Гракха одеяло.
— Поди вон, ведьма, — дед шикнул на неё с неожиданной злобой в голосе и закрутил головой. — Гера принесет. Гера! Подойти к отцу!
Почувствовав, что теряет его, Алек, прокашлявшись, привлек к себе внимание:
— Это не страшно, мы можем поговорить без списка, кого-то вы можете назвать и так. Господин Гракх, я буду благодарен любой зацепке.
Взгляд старика стал растерянным. Вместо ответа он протянул руку к столику и схватил чай. Громко хлебнул.
— Гранула не появилась в один день. Я долго искал формулу, которая могла бы усиливать магические способности, — сказал он, будто ни к кому не обращаясь. — Всю свою молодость. Алхимия не любит торопливости, иногда мысли нужно настояться, как и реактивам…
Алек вежливо кивнул и открыл было рот, чтобы отвлечь старика, но тот продолжил:
— Сейчас Гранула под защитой государства, допуск к формуле имеет всего трое алхимиков.
— Да, — перебил Алек чуть резче, чем стоило. — Каждый из них много раз проверен Бюро Магического Контроля и находится под непрерывной слежкой. Гранула выдается строго по специальному разрешению, но бандиты все равно умудряются продавать её подпольно. Я правильно понимаю, что просто увидеть формулу недостаточно, чтобы повторить её?
— Все верно, молодой человек, — Гракх запнулся на секунду, видимо, пытаясь, вспомнить имя Алека. — Алхимию нельзя учить по записям, нужно чувствовать потоки. Алхимия — артизанская магия, руки должны слушать, щупать, ощущать. Ингредиенты с вами говорят, у каждого своя энергетика. Создание Гранулы — длительный и кропотливый процесс, и быстро постичь его нельзя. Мы с учениками потратили несколько лет на изучение.
— А если сам алхимик примет Гранулу? Сможет ли он усилить свои способности, быстро понять суть и ускорить создание средства?
Дед хихикнул, плеснув чаем на колени.
— Все бы вам ускорять. Быстро только ветер свищет. Гранула влияет на силу мага, а не на скорость варки. Зато на других магов действует прекрасно, мы однажды с другом из дома Волка поспорили…
— Я бы с радостью послушал ваши истории, но спешу, — Алек с трудом заставил себя говорить спокойно, голова все ещё раскалывалась. — Могу ли я считать, что нелегального алхимика быть не может? Только те, которых мы знаем?
— Это маловероятно. Маловероятно… — повторил Гракх еще несколько раз. Его взгляд забегал по потолку, будто ловя невидимых солнечных зайчиков. — Они такие хорошие мальчики, мои ученики. Такие славные… Славные…
Чашка накренилась в его руке, чай пролился на колени. Алек рефлекторно подскочил, чтобы помочь, но сиделка, верным псом охраняющая Гракха, метнулась ему на перехват.
— Вам пора, вы его нервируете, — сказала она с вызовом.
— Но мы только разговорились.
— Вам пора! — повторила она жестко, подпихивая следователя к двери. Алек на секунду опешил от её напористости, и этого оказалось достаточно, чтобы сиделка вытолкала его в коридор.
— Я же не попрощался даже, — пробормотал он, понимая, что драться с женщиной ниже его достоинства. Тем более весь её вид говорил, что она будет стоять насмерть.
— Ничего страшного, он вас уже забыл, как всё неважное, — сиделка, с нетерпением дождавшись, пока Алек зашнурует туфли, сунула ему в руки шляпу. Алек натянуто улыбнулся и вышел.
4841390a-dea2-4df5-81aa-904b53d184ca.png
* * *
Капитан Ава Варрон ураганом ворвалась в кабинет. Резко распахнутая дверь громко хлопнула о стену и отпружинила обратно. Стремительным чеканным шагом капитан пересекла комнату, с зычным царапаньем отодвинула кресло и рухнула на него.
Алек, сидевший на стуле для посетителей по ту сторону стола, не дрогнул, лишь слегка приподнял бровь. Когда он вошел в эти двери девятнадцатилетним парнем, полным рвения, надежд и амбиций, капитан Варрон зверски его напугала. Высокая дама за сорок, с крупным прямым носом, цепким взглядом и копной уложенных кудряшек, модных, но абсолютно не подходящих ни форме её лица, ни характеру. За шесть лет капитан не постарела ни на грамм, только кудряшки сменила на гладкий пучок, но это только украсило её благородный лик.
Конечно, тогда Алек не рискнул никому признаться в этом: ему казалось стыдным бояться женщину. Сейчас он не стал бы этого стесняться, да и страх давно пропал. Осталось четкое осознание, что бесить и нервировать Варрон не нужно. Для эмпата её уровня ничего не стоило не спеша снять перчатки, ухватить его за тонкую и беззащитную шею и показать космос. То есть, бесконечное черное ничто, полное одиночества и ужаса. Алек лично видел, как один из преступников обмочил штаны после непродолжительного рукопожатия, а сама Варрон даже не отставила в сторону чашку чая, которую держала во второй руке.
«Все-таки эмпаты — самые жуткие из всех магов».
— Следователь Зорбас, — с легкой хрипотцой произнесла она, вглядываясь в его лицо. — Как вы знаете, вчера ночью со старшим следователем Лукро произошел некоторый конфуз, и сейчас он лежит в больнице.
— Как он себя чувствует? — Алек не двигался, всем своим видом выражая скорбь по коллеге и внимание к словам начальства. На деле же он просто старался не трясти лишний раз головой. Тройная доза обезболивающего вперемешку с кофе сработала лишь частично — голова была ватная и противно ныла, но хотя бы этот жуткий неприятный гул пропал.
— Я только что была у него. Похож на живой труп. Пуля вошла ему под лопатку, пришлось долго оперировать. Врач сказал, будет нужна еще одна операция через пару дней. На следующие несколько недель вы будете исполняющим обязанности старшего следователя, пока Лукро не поправится.
Алек кивнул, пряча радость за маской безразличия. Если судить по поведению Лукро, то в его обязанности явно входило занудничать без меры, закатывать глаза от чужой глупости и несмешно язвить сквозь напомаженные усы. У Алека не было усов, но со всем остальным он справлялся не хуже — так же как и со слежкой, поиском улик и опросом свидетелей.
— Принято к исполнению. Чем мне заняться в первую очередь?
Капитан порылась в ящике стола и достала сигарету. Предложила Алеку, тот привычно отказался.
— Докладывайте, что интересного.
Алек наконец переменил позу, закинул ногу на ногу и сложил руки перед собой.
— По перестрелке на месте контрабанды Гранулы — ничего нового. Поиски информатора, сдавшего место сделки, закончились ничем. Перестрелка началась неожиданно, бандиты стреляли первыми. Они будто знали, что мы там.
— Если бы знали, то не пришли бы. Возможно, нас заметили.
Алек кивнул.
— Возможно, хотя мы предприняли все меры предосторожности. И звериное чутье не помогло. Сработало ровно в ту секунду, когда послышался первый выстрел.
— Понятно. Удалось ли взять кого-то живьем?
— Никого, — Алек разочарованно покачал головой. — Два трупа с их стороны, с нашей — один подстреленный Лукро и оперативник с легким ранением. Остальные ушли. Гранулу мы тоже не перехватили.
— Полный провал, — безэмоционально констатировала капитан.
— Нам нужен кто-то приближенный к банде Эстета. Обычными методами к нему не подкопаться, — Алек недовольно поморщился. Он старался не показывать разочарования, но очередная неудача практически растоптала его веру в собственную компетентность. — И, если говорить честно, я сомневаюсь в нашей стратегии. Чтобы закрыть Эстета, надо поймать кого-то посолиднее, не обычных шестерок на рядовых сделках. Вряд ли Эстет ездит на такие сделки лично, скорее сидит дома и получает деньги уже отмытыми через третьи, а то и четвертые руки.