Солнце над облаками
Раньше ничего подобного с Ириной не происходило. Всему виной Питер, мосты, лето, компания симпатичного парня – будущего летчика. Он с таким восхищением на нее смотрел, и это тоже в ее жизни было впервые. Ире показалось, что она влюбилась.
– Упс! Закрыто. – Леня подергал запертую дверь Иркиного общежития.
– Как же так? – растерялась Алычова. Она очень устала, замерзла и хотела спать. – Может, постучать?
Леонид забарабанил по металлической двери. Ответа не последовало.
– Откроют не раньше семи, – сказал он. – Режим: после одиннадцати вахтер запирает вход на клюшку и идет дрыхнуть.
Ира обреченно вздохнула: ей совсем не хотелось так долго околачиваться на улице.
– Пойдем ко мне, – предложил Леня.
Ира вопросительно посмотрела на своего спутника. Она прекрасно знала, что означает приглашение к парню на ночлег. Несмотря на влюбленность, переходить на столь близкий этап отношений было рано.
– У меня сосед по комнате уехал домой. Устроишься с комфортом на моей кроватке, а я посплю на Юркиной. Обещаю не приставать, – подмигнул ей Леня.
Алычова не стала ломаться. Парень вроде нормальный, не какой-нибудь маньяк. И она, если что, сможет за себя постоять. В конце концов, не сидеть же в сквере на скамейке, когда есть возможность поспать.
Опасения Ирины оказались напрасными – Леня ее не съел. Он и сам устал так, что, устроив Ирину на ночлег, рухнул на соседнюю кровать и сразу же уснул.
Утро у обоих началось ближе к полудню. Накормив гостью чаем с печеньем, Леонид засобирался в университет. Ирина рассчитывала сходить на ВЛЭК.
– Давай провожу, – проявил участие Леня.
– Спасибо, я сама. – Ей вдруг стало неловко за помятое платье и нечесаные волосы.
– Я к тебе вечером зайду, – поцеловал он ее в прохладную щеку.
Когда Алычова вошла в свою комнату, там уже была соседка.
– Марина, – представилась девушка. – Я из Пскова. А ты?
– Ира. Из Березников. Пермского края. – Ирина проследила за тем, чтобы не ляпнуть «с Березников».
– На какой факультет поступаешь?
– Летной эксплуатации. Хочу стать пилотом.
– Круто! А я на организацию перевозок, – поделилась Марина. – Я бы тоже в летчики пошла, но там девушек не любят.
– Не любят – полюбят! – с апломбом заявила Алычова. – Девушек вообще мало кто из работодателей жалует. Их с радостью берут на работу разве что в школу или в детский сад. Что теперь, в нянечки идти?
– Это да, – согласилась Марина. – У тебя высокий бал ЕГЭ? На командном факультете большой конкурс.
– Высокий, – не стала отрицать Ирина.
– Круто! А у меня так себе. Боюсь, что не поступлю.
– Логистика – твоя мечта? – светски поинтересовалась Алычова, приводя себя в порядок. Она выудила из сумки спортивные брюки и футболку.
Ответом ей был звонкий смех Марины. Девушка высоко запрокинула голову, тряся блондинистыми волосами. Ее крупные зубы были похожи на сердечки, на щеках показались ямочки. «Вот это красавица!» – подумала Ира.
– Нет, конечно! – призналась Марина.
– Почему тогда сюда? – наивно спросила Алычова.
– Во-первых, Питер. Во-вторых, престижный вуз, в-третьих, вуз мужской. Хотя сюда все больше стало поступать девушек, – с сожалением отметила Марина. – Самое главное: здесь можно познакомиться с летчиком!
– Тут курсанты, летчики в аэропорту, – возразила Ира.
– В аэропорту все женатые, а на тех, кто еще нет, – очередь, – со знанием дела сообщила Марина. – Чтобы отхватить летчика, надо замутить с курсантом.
Алычову так и подмывало сказать, что она уже «замутила», но девушка благоразумно промолчала. Не любила хвастаться и как-то интуитивно чувствовала, что перед Мариной раскрывать эту информацию не стоит. «Счастье любит тишину», – говорила ее бабушка. Иркино счастье было еще таким хрупким и эфемерным, что она боялась даже о нем думать, чтобы не спугнуть, не то чтобы кричать на каждом углу. В своей соседке по комнате Алычова почувствовала опасность. То ли тому виной была яркая внешность Марины, то ли ее нескрываемое намерение познакомиться с курсантом, а только теперь Ире больше всего не хотелось, чтобы, когда к ней придет Леонид, он застал Марину.
Глава 8
Алиса
За восемь месяцев работы в дружном коллективе «Невских авиалиний» Алиса Свешникова пообтесалась. Она уже спокойнее реагировала на далеко не всегда уважительное отношение к ней пассажиров. Издержки работы с людьми – ничего не поделать. «У Катьки в кофейне не лучше», – ревниво заметила она, когда забежала к подруге на работу поболтать и похвастаться новым платьем – с зарплаты купила!
Самостоятельно заработанные деньги послужили хорошим стимулом оставаться в рядах «Невских авиалиний», иначе Алиса давно бы уже оттуда сбежала. Родители с нее денег не брали, и девушка спускала всю зарплату на одежду и косметику. Свешникова и раньше любила обновки, но при ограниченном бюджете было не разгуляться. Зато теперь, как только смартфон издавал божественный звук, оповещающий о поступлении зарплаты, Алиса открывала маркетплейсы и погружалась в захватывающий мир шопинга. Ее платяной шкаф, не отличавшийся пустотой и прежде, теперь ломился от обновок. В комнате громоздились нераскрытые пакеты с покупками и вещи с бирками, которые Алиса ни разу не надела. Она совершала покупки под момент, часто только из-за того, что «этот цвет напоминает ей тот самый особенный день» или «шарфик такой мягкий, что невозможно удержаться». Покупалась обувь неподходящего размера, только потому что она «ауф!», сто пятая чашка с эпическим рисунком, футболки, заколки, джинсы…
– Огонь! Во всех смыслах огонь! – оценила подруга ее платье морковного цвета.
Катя хоть и работала, но беспечно транжирить деньги возможности не имела. Она очень редко пополняла свой гардероб и выбирала вещи по соотношению цены и качества, а не те, которые нравились. Девушка не могла себе позволить купить одноразовую вещь, даже когда очень хотелось. Однажды Катя разорилась на футболку малинового цвета. Футболка была низкокачественной и дешевой, но и эти копейки для Катерины не были лишними. Малиновый цвет засел занозой. Практичная Катя понимала, что эта вещь до первой стирки. Так и случилось: футболка потеряла форму и полиняла до состояния половой тряпки. Девушка разревелась. Она сидела в ванной комнате, в раковине лежала растянутая футболка. Оставляя кляксы на облупившемся полу, по щекам Катерины безудержным потоком скатывались слезы. Явившаяся с работы мама так и не смогла понять, что расстроило ее дочь, а Катя не стала ничего объяснять. Разве объяснишь все это, вырвавшееся в один отчаянный крик? Разве маме будет легче, если озвучить причину? Она и так знает, что дочери приходится торчать в торговой точке и общаться с не всегда вменяемой публикой. Что молодая девушка вынуждена приползать домой к полуночи, околев на остановке в ожидании рейсового автобуса, ходить темными дворами их не самого благополучного района. И что после учебы, когда сокурсники идут развлекаться, Катя должна бежать на унылую работу. При всем этом она не имеет возможности купить себе грошовую футболку!
– Как ты, расскажи? – защебетала Алиса. Ей не терпелось вывалить подруге новости, но правила общения предполагали сначала выказать интерес к собеседнику.
– Вот, работаю, – не стала вдаваться в подробности Катя. Она могла бы рассказать подруге о том, что из-за работы пропустила лабораторные по информатике, которые перенесли на вечер. И чтобы получить допуск к зачету, она должна была принести справку о болезни, для чего врала с три короба врачу в межвузовской поликлинике. Рассудив, что Свешникова теперь от всего этого далека, Катя промолчала. – А ты как?
– Я летала в Египет! В Хургаде я и раньше бывала, но теперь без предков! И отель крутой! Нас ниже чем в пять звезд не селят! А потом еще во Владик летали! Ой, что там было! – глаза Алисы блестели как свечки. – Ты сейчас упадешь!
Неделю назад. Владивосток