Солнце над облаками

Ульяна тоже осталась недовольной. Уж она-то никогда не страдала от недостатка мужского внимания. В ее двадцать пять поклонники за ней ходят табунами. Ухаживает даже один пилот, но не такой, не красивый. А Морозов хорош собой. С ним бы она закрутила крышесносный роман. Когда девчонки ей предложили пойти в «Империю», Ульяна аж подпрыгнула. Срочно записалась в салон, чтобы довести до совершенства и без того ухоженную внешность: макияж, прическа, маникюр, надела соблазнительное платье с декольте. Мужики шеи сворачивали, а этот чурбан – ноль внимания.
  
Какое там ноль внимания?! От столь откровенного прессинга у Андрея выступила испарина. Зажат с обеих сторон красотками, еще одна – напротив. Всем своим видом и поведением девушки кричали: «Возьми меня прямо здесь!» В какой-то момент Морозов подумал, что этот номер подстроили друзья – уговорили девушек сыграть жриц любви, а теперь наблюдают за ним и едва сдерживают хохот. Но нет, все оказалось куда прозаичнее. Стюардессы его соблазняли по-настоящему. Это он определил безошибочно – уж опыт у него в амурных делах будь здоров. Можно было бы с одной из них закрутить. С той, черненькой. Как там ее? Ульяна, кажется. Эффектная. Прямо женщина-вамп. Сразу видно, горячая штучка. И секса у него давно не было, так что, если девушка хочет, почему бы и да?
Со своей последней пассией Вероникой пилот Морозов расстался месяц назад и бросаться в новые отношения он не спешил. Саднило сердце: год жизни из памяти так быстро не сотрешь, да и не нужно. С Вероникой было хорошо, и расстались они без надрыва. Познакомились в агентстве недвижимости. Вероника училась на вечернем и подрабатывала риелтором. Она разговаривала низким, с сексуальной хрипотцой голосом. Поначалу страсть, эмоции от новизны, желание разделить с любимой свой мир. Постепенно накал стих, превратив свидания в рутину. Вероника красивая: личико, фигурка, следит за собой, – но с ней стало скучно, все предсказуемо, и один день стал походить на другой. Они даже съехались, девушка проявила себя прекрасной хозяйкой, его холостяцкая квартира обрела уют. Тридцать один год, пора заводить семью. Морозов стал задумываться о том, чтобы сделать Веронике предложение. Она терпеливо ждала.
День был обычным, выходным. Позавтракали, повалялись с телефонами на диване.
– Пойдем в театр, – предложила она.
Андрей был не против. С бухты-барахты ничего интересного не нашлось. Пошли на то, что показалось более-менее приемлемым. Спектакль впечатления не произвел, после него зашли в ресторан. Тихая музыка, итальянская кухня, расслабляющая атмосфера. Обстановка располагала, но повисло гнетущее молчание – они давно обо всем переговорили.
– Как тебе актерский состав? – Вероника знала, что ответит Андрей, но не молчать же весь вечер.
– Нормально. – Ответ Андрея разнообразием не поразил.
Она потупилась в тарелку, готовая бежать от досады. Ну почему все так нелепо?!
Вероника чувствовала, что их роман близится к завершению, а у нее были такие планы! Радовалась, когда столь завидный жених обратил на нее внимание. Молодой, красивый, небедный. Пилот! Вероника влюбилась в него без памяти и была на седьмом небе от счастья. Все складывалось прекрасно: цветы, романтика, безумные ночи. Пригласил к себе жить – верный шаг к браку. И тут его интерес к ней пошел на спад.
Вероника могла дожать Морозова до свадьбы: обернулась бы аниматором и, как заведенная, придумывала бы увеселения так, чтобы Андрей забыл о скуке. Развлекать мужчину при желании не сложно. Но такое желание у девушки отсутствовало. Вероника нашла в себе достоинство не добиваться мужчины, даже если он выгодная партия и шанс на миллион. Даже если сердце обливается слезами и рана на нем еще долго будет кровоточить.
– Пойдем домой, – не без сожаления произнесла Вероника. Она знала, что это их последний вечер.
Андрей тоже знал. Он все понял по ее печальному лицу и чувствовал себя свиньей. Лучше расстаться сейчас, когда их не связывают дети и не потрачены годы. Не подходят они друг другу для долгой совместной жизни, и эти дни сурка – тому подтверждение.
Андрей был благодарен бывшей пассии за то, что она покинула его дом спокойно, без скандалов и слез. С чувством собственного достоинства. Такая ему и нужна, но только чтобы не возникала скука.
 
Глава 2
 
Ирина
– Девушка, у меня это самое… – Мужчина неопределенного возраста в сильно заношенной одежде наморщил и без того исчерченный морщинами лоб в поисках подходящей формулировки.
Ирина терпеливо ждала.
– В общем, в туалет мне надо.
– Недержание? – предположила Ирина.
– В общем. Я пива выпил и надо отлить. Можно к вам схожу?
– Нельзя! – строго произнесла Ирина.
Аптека, в которой работала Ирина Алычова, находилась в проходном месте, что обеспечивало ее владельцу хорошую выручку. Рядом автобусная остановка, а через дорогу пивной ларек. И ни одного туалета поблизости. Продавщицу ларька Настю Ирина в аптечный туалет пускала. Между их хозяевами на этот счет была договоренность. Этот потрепанный тип, дышащий на нее перегаром, был далеко не единственным, кто обращался с подобной просьбой. Кроме алкашей и прочей сомнительной публики, просились в аптечный туалет и мамаши с детьми, и благообразного вида старушки. Их было жалко, но пускать посторонних на служебную территорию Ира не могла. Зато в непогоду любезно позволяла всем желающим дожидаться транспорта в торговом зале. Она убедила хозяина поставить столик с тонометром и банкетку: Ире было больно видеть, как подолгу стоят пожилые люди. Скамейку на остановке давно сломали, а новую никто устанавливать не собирался. С инфраструктурой в Березниках было не очень. Центральную улицу более-менее обустроили, а их заводской район выглядел печально.
– Че злая такая? – огрызнулся мужчина. – Молодая и уже стервь! А! Понятно! – осенило его. Он не нашел на ее пальце кольца. – Без мужика!
Это было правдой. Фармацевт Ирина Алычова дожила до тридцати двух лет, но замуж так и не сходила. Не за кого. В их Березниках молодежь не задерживается: кто едет в ближайшую Пермь, кто в Екатеринбург, самые амбициозные – в Москву. Справедливости ради стоит заметить, что в Березниках тоже женихи имеются – другие как-то замуж выходят, и даже вполне счастливо, это ей, Ирке, не везет. Был у нее один в десятом классе, Денис Копейкин, да сплыл. Ну как сплыл? До сих пор рядом околачивается, еще и бузит, когда выпьет. Денис – парень неплохой, рукастый, все, что угодно, может смастерить. Им калитку поправил, в сарае полочки прибил. Особенно Ирина бабушка от Дениса в восторге, говорит, выходи за него, не пропадешь. И так в девках пересидела, будешь перебирать, останешься одна. А то, что выпивает, – так кто же не пьет? Мама Ирины имела насчет Копейкина иное мнение. Светлана Николаевна сама сбежала от мужа-алкоголика, когда Ире еще семи не исполнилось. Но и мама в последнее время стала с бабушкой солидарна: «Не в твои годы, Ириша, носом вертеть. Скоро станешь совсем никому не нужна. И не с твоей внешностью», – добавляла она без материнской нежности.
А что внешность? Вполне себе у нее внешность, если не придираться. Таких, как она, без тюнинга – большинство. Так что она не хуже многих, даже симпатичная. Нет у нее, у Ирки, ни накачанных гиалуронкой до состояния пельменя губ, ни по-мультяшному огромных глаз, ни малюсенького, кукольного носика. И фигура отточена не в фитнес-центре, а на огороде. Картошку вскопаешь, грядки прополешь, польешь, посадишь – вот и весь фитнес. Нормальная у нее фигура, естественная, какой и должна быть у женщины ее возраста, а не нелепая модная «синусоида», когда на тонком, словно нитка, теле две волны – одна спереди, другая сзади.
  
Да если бы она Дениса любила! Давно уже нет к нему никакой любви. Сначала, когда он ухаживал – широко, по-гусарски, мог потратить с ней в ресторане всю зарплату или оборвать клумбу в городском парке, – Копейкин казался Ире очень романтичным. И еще этот его густой запах одеколона. Такой брутальный, маскулинный. А когда обнимал! Своими огромными ладонями – крепко, до хруста. Ей, выросшей без отца юной девушке, Денис представлялся рыцарем. Первое свидание, первые цветы, первые поцелуи… Она ждала каждую их встречу, как дети ждут Нового года. Трепетала под его взглядом, а от его голоса замирало сердце. Незамысловатые комплименты Копейкина Ирка воспринимала словно божественную музыку. Ей никто никогда не говорил, что она красивая, особенная, интересная. А Денис сказал: «Ты такая интересная!» Это уже потом до Ирины дошел двойственный смысл этого выражения. То есть она слышала его и раньше, но тогда, под цветущей липой в парке, влюбленная девушка придавала особое значение каждому слову своего кавалера.