Миллиардер и я. Развод и девичья фамилия (СИ)

Константинидис раздражённо фыркнул.
— Долго ещё будешь мне об этом напоминать? Пусть я предложил, но ты согласилась. Хотя теперь совершенно не понимаю почему! Если даже не… — он снова посмотрел на кровать и дёрнул рукой.
— Потому что для этого, — тоже глянула на кровать, едва сдерживая улыбку, — мне было обязательно выходить замуж?
— Нет, не в этом дело… — благоверный замялся, но, видимо, решил расставить все точки над «и»:
— Я подумал, ты в меня влюбилась! Потому и злилась и продолжаешь злиться, когда заговариваю о деньгах…
Я расхохоталась, чуть не выронив солнечные очки. Константинидис как будто обиделся.
— А что такого? У меня отталкивающая внешность? Или…
— …скверный характер, ты чавкаешь во время еды и сморкаешься в грязные носки? — повторила я некогда сказанную им фразу. — Ну, хорошо, а сам-то был влюблён, предлагая, нет, вынуждая меня стать твоей невестой?
— Мне это и не нужно, — открестился супруг. — Мои мотивы и так понятны: я тебе сразу всё объяснил и ничего не обещал!
— Что ж, тогда понятно, — с серьёзным видом кивнула я. — Ты пустил мою жизнь под откос, потому что хотел отомстить обманувшей тебя подстилке и всему вашему окружению. Отпугнул парня, который мне по-настоящему нравился. Конечно, единственное, что я могла сделать в такой ситуации — влюбиться в тебя! Господи, и мужчины ещё насмехаются над женской логикой! — закатив глаза, бросила на пуфик рюкзачок, поставила на стол недопитый кокос и направилась к двери. — Я — вниз, хочу есть.
— Могли бы заказать сюда, — проворчал мне вслед Константинидис.
— Будь мы настоящими новобрачными, наверняка бы так и сделали, — согласилась я. — А так, интересно посмотреть на другие физиономии, кроме твоей, — и шагнула за порог.
[1] Саронг — традиционная мужская и женская одежда ряда народов Юго-Восточной Азии и Океании: полоса цветной хлопчатобумажной ткани, которая обёртывается вокруг пояса и прикрывает нижнюю часть тела до щиколоток, наподобие длинной юбки.
  
Глава 4
 
Выйдя из нашей «президентской» виллы, я столкнулась с носильщиками, доставившими наш багаж. Увидев меня, они остановились и заулыбались, но я лишь махнула в сторону виллы.
— Мистер Константинидис внутри, можете передать всё ему. Спасибо! — и лёгким шагом направилась к строению со стойкой регистрации.
Узнаю, где можно позавтракать, поменять деньги и заказать экскурсии — в Калутаре их немало. А Константинидис пусть разбирается с чемоданами — тем более что бóльшую их часть я брать не хотела. На Санторини мы встретились с кирье Йоргосом — он передал мои вещи и ещё раз пожелал мне и моему сизигосу долгой и счастливой супружеской жизни. А когда вернулись в новое обиталище Константинидиса, нас ждал целый отряд мускулистых парней, транспортировавших вещи супруга и мои из особняка Константинидиса-старшего сюда. Множество коробок, содержимое которых быстро перекочевало в тумбочки и шкафы новой резиденции моего благоверного, и несколько чемоданов, уже готовых к погрузке в джет. Заглянув в чемоданы, я ахнула — в них было то, что висело на вешалках во дворе особняка. Попыталась было возмутиться и отказаться брать это с собой, но супруг лишь равнодушно пожал плечами: что ж, значит, труды Клитии, организовавшей всё в рекордно короткие сроки, пропадут даром. И я, отчасти поддавшись на уловку, а отчасти просто устав спорить, махнула рукой…
— Могу я вам помочь, мэм?
Ко мне подошёл один из служащих отеля. Я на самом деле заблудилась, и мой слегка потерянный вид, очевидно, бросился ему в глаза.
— Да, я ищу стойку регистрации… и место, где могла бы позавтракать.
— Я отведу вас к регистрации, мэм. А ресторанов у нас несколько. Могу я посоветовать вам один из них?
Я кивнула, и служащий, представившийся Камалем, тут же начал расписывать прелести всех пяти ресторанов на территории отеля. Но для завтрака «Кокосмос» — самый лучший: с террасы открывается волшебный вид на лагуну. А вот обедать лучше в «Зелёном саду» или в «Цвете манго» — в обоих можно наблюдать за павлинами, прогуливающимися между столиков. Только кормить птиц не надо. А ещё нужно обязательно побывать в самой Калутаре, посетить знаменитый Круглый храм «Калутара Вихара», прокатиться с ветерком по реке Калу, покрытой мангровыми зарослями, заняться дайвингом… А потом мы вышли к стойке, и я с улыбкой поблагодарила разговорчивого Камаля, чувствуя, как от всех его советов трещит голова. На стойке мне сказали, что обменять деньги можно прямо в отеле, а ещё можно заказать экскурсии, такси, взять машину напрокат и даже арендовать яхту или вертолёт. Поллучив всю полезную и не очень информацию, я, наконец, двинулась к расхваленному Камалем «Кокосмосу», ухмыляясь при мысли, что обедать буду в одном из указанных им ресторанов — поближе к павлинам, так напугавшим моего сизигоса.
  
* * *
«Кокосмос» оказался действительно приятным местом для завтрака. Здесь можно было как воспользоваться буфетом, так и заказать еду á ля карт. Я как раз решала, какой из вариантов выбрать, когда за спиной голосом Константинидиса громыхнули:
— Едва тебя нашёл! Уже весь отель знает, что я потерял жену! Не могла меня подождать?!
Подскочив, я схватилась за грудь и сдавленно выдохнула:
— Вопишь, будто я сбежала, прихватив все твои ценности!
— При чём тут ценности? Что у тебя за сравнения?! — раздражённо фыркнув, он кивнул на один из столиков на террасе. — Идём, нужно поговорить!
— А после завтрака нельзя? — простонала я.
— Это не займёт много времени, — супруг подхватил меня за руку, но я отдёрнулась.
— Ладно, иду…
Едва мы заняли места на террасе, к нам подошла девушка в ярком сари и положила на столик меню в кожаных переплётах. Но стоило мне протянуть к ним руку, сизигос отдёрнул оба переплёта на край стола, и я сдалась. Обречённо вздохнув, выжидательно подняла на него глаза.
— Я подумал над твоими словами и… ты совершенно права, — Константинидис откинулся на спинку стула с видом профессора, собирающегося начать лекцию. — Через год всё равно разведёмся: так зачем всё усложнять? А вдруг бы ты забеременела? Такое ведь случается.
— Сплошь и рядом, — поддакнула я.
— Вот именно! И что тогда делать?
— Оформлять опеку над ребёнком, договариваться, с кем он останется, распределять время встреч…
— Одним словом, морока, — подытожил он. — Не думаю, что тебе это нужно в… сколько тебе лет?
— Девятнадцать.
— …девятнадцать лет.
— Абсолютно не нужно.
— Мне двадцать семь, — продолжал рассуждать Константинидис. — Но время найти жену, с которой не собираюсь разводиться, и уже тогда позаботиться о потомстве ещё есть.
— Сколько угодно, — снова согласилась я, чувствуя себя Стивеном из «Джанго Освобождённого», поддакивающим каждому слову месье Кэнди в лице Ди Каприо.
— Так что, — супруг выдохнул, словно с его плеч свалился огромный груз. — С этого момента мы — просто приятели, точнее, приятель и приятельница, которые проводят отпуск вместе! Это значит, больше я не предлагаю спать со мной в одной постели, не требую проявлять ко мне симпатию и не злюсь, когда звонит твой официант — можешь спокойно с ним разговаривать, я совершенно не против! А ты больше не вспоминаешь, что я «затащил» тебя под венец и не издеваешься над моей бывшей. Идёт?
Я сделала вид, что задумалась.
— То есть, раз мы «просто приятели», если мне кто-нибудь здесь приглянётся, я могу… — и вопросительно посмотрела на супруга.
— Конечно! — расплылся он в лучистой улыбке. — Но то же распространяется и на меня.
— Разумеется, — моя улыбка не менее лучистая. — Значит, можно позвонить Алексу?
Лицо благоверного дёрнулось.
— Почему Алексу?
— Ну, он намекал, что мог бы составить компанию…
— На нашем медовом месяце?! — неожиданно рявкнул Константинидис. — Имею в виду… ты всё ему рассказала?!