Тайная жена, или Право новогодней ночи

– Забирай, – прошелестел главарь и устремился в небо, уводя за собой и дружков.
Я же медленно приблизилась к Грозокрылому и прошептала:
– Это я. Лили Рыжая.
– Знаю, – тихо буркнул дракон и даже не шевельнулся.
О как. Значит, по запаху определил. Внешне я сейчас походила на свою сводную сестру Дейзи. Такая же мелкая, курносая и круглолицая. Чистая гномка! Слепок иллюзии мастер с сестры как раз делал, просто немного изменил, чтобы вышла новая личина, а не точная копия.
Эх… Сюда бы мою сестру Дейзи. Вот кто в целительстве разбирается. Я же даже повреждения по ауре диагностировать не могла. Зато видела, что Грозокрылому распороли бок, а в ране застрял обломок чьего-то когтя. Выудив из сумочки очки, придирчиво осмотрела рану и вздохнула. Драконы обладают изумительной регенерацией, но этот конкретный потерял много магии. Значит, и огонь внутри еле теплился. Снег под ним уже не просто сиял, а искрил, точно под ним притаился с десяток шаровых молний.
Бракованные шестеренки!
– Слушай внимательно, сейчас я буду добывать нам сувенир. Будешь хорошим живым драконом, я тебе его отдам на память. Если вдруг помрешь, как плохой…
– Ты меня продашь алхимикам.
– Какой сообразительный умирающий дракон. И где была твоя соображалка, когда ты вылетел к этой троице?
Дракон от моих слов аж шевельнул мордой. В темноте вспыхнули ярко-синие угли глаз.
– Вот так, моя прелесть. Злись! Злись и живи. Копать для тебя умиральную яму я сама сдохну.
С этими словами я ухватилась кусачками за коготь и потянула его на себя. Расчет был простой: обычная похожая рана не смогла бы убить дракона, выходит, дело было не в самом когте, а в том, что к нему прилагалось. Я бы сделала ставку на яд. Вот в Железногорске и разберемся.
Первая помощь – первое дело. А там нужно будет и подмогу звать. На леди Искреллу я не надеялась. Интуиция шептала, что нечисть уже не объявится. Лишь бы Хеймдар не пожаловал. До сегодняшнего дня я относилась к богу магии с большим уважением. Он казался мне чем-то вроде мудрого сэнсэя, готового наставить каждого на путь истинный, обучить и воспитать. Но во время разговора с Хеймдаром я поняла простую истину: бог ждал, что лорд Шторм погибнет в неравном бою. Короче, трижды тьфу на такого бога!
Кусок добытого когтя отправился в банку для ингредиентов. Залив драконью рану универсальным целебным снадобьем, услышала тихий вздох:
– Не поможет.
– Тогда умирай молча и не нервируй.
– Слушай, мелюзга, то, что я умираю, не помешает мне напоследок откусить тебе голову, – как-то вяло, без огонька пригрозил дракон.
Да, с огнем у него был максимальный непорядок. И это нужно было срочно исправлять. Огненный камень я вытаскивала из сумки максимально осторожно. Со стороны смотрелось, как если бы я вытащила огромный арбуз из клатча. Вот только мой «арбузик» пылал ярче раскаленного уголька. Дракон от такого фокуса аж голову приподнял и обеспокоенно поинтересовался:
– Что ты собираешься делать с этой штукой?
– Сейчас узнаешь, – несколько зловеще пообещала я.
А все потому, что нечего было забывать перчатки на рабочем столе. Сейчас бы руки не обжигала. Приблизившись к дракону, я протянула ему камень и приказала:
– Открывай рот.
– Сдурела, мелкая?!
– Конечно, сдурела. Нормальная гномка не стала бы спасать залетного дракона, мечтающего отжать у нее семейную реликвию.
Дракон помолчал, посопел и выдал:
– Серьезно спасти хочешь?
Руки уже не просто пекло, казалось, на ладонях будут ожоги, глаза слезились от боли, а эта рожа умирающая еще и умничала.
– Да! Мечтаю! Вот уже заранее тебя оплакиваю. Быстро открыл рот, или я этот камень прямо под тебя суну! Не вылечу, так погребальный костер разожгу! Ай!..
Я дернулась, когда дракон вдруг щелкнул зубами и слопал камень из моих рук. Я потеряла равновесие и упала в снег. Прикосновение ледяного холода к израненным рукам отозвалось жгучей болью. Вот же ж умудрилась! И это я, которая ни малейшего ожога даже при выплавке металла не получала.
Шевельнув пальцами, зачерпнула горсть снега, охлаждая обожженные руки. Рядом стонал от боли раненый дракон.
 
Огонь всегда стремится к огню, как любая родственная стихия к родному источнику. Я представляла, что ждет грозокрылого. Если кратко, то ничего приятного. Ему придется принять донорский огонь и превратить в свой, разжигая угасшую магию…
– Чего расселась? – Недовольный звонкий голос обозначил, что паршиво моя интуиция в новогоднюю ночь работает.
Искрелла все-таки объявилась. Она возвышалась надо мной и смотрела с таким укором, словно я в самом деле в чем-то оплошала.
– Думаешь, раз скормила ему огненный камень, то задание выполнила?
– Задание? Это был порыв души!
– Вот и не останавливайся на полпути. Дракону мало разжечь огонь, еще и магию надо починить. А ты же специалист по поломкам. Да, Лили Рыжая? – Искра усмехнулась, явно меня раззадоривая. – Отец сегодня тебя надеждой клана назвал.
– Надеждой клана, а не спасительницей драконов, – буркнула я, но попу со снега все-таки поднять изволила.
Терпеть не могу непредсказуемых волшебных существ, а на леди Искреллу у меня почти драконьего размера зуб имелся. Но в одном она права: дела надо доводить до конца.
Приблизившись к дракону, тихо поинтересовалась:
– И как же мне тебя чинить, грозокрылый?
Дракон ничего не ответил, только дышал часто и тяжело, а из ноздрей вырывался жаркий пар. Хороший огненный камень я ему скормила…
Эй! А это еще что?
Внезапно дракон уронил морду в снег и затих.
– Ты чего? Эй! Не пугай меня так!
Ноль реакции.
Наверное, до этого мгновения я до конца не верила, что лорд Шторм в самом деле может погибнуть. Смертельное ранение должно было его ослабить, но это же дракон! Представитель древнейшей расы Архонта и хранитель какого-то вида магии. Какого именно, одному Хеймдару известно.
– Лорд Шторм, если вы решили меня разжалобить, чтобы выпросить ожерелье… – Мой голос сорвался на громкий всхлип.
Никто не должен погибать вот так, да еще и в новогоднюю ночь. Это же время чудес!
– Помоги ему! – Я посмотрела на Искру.
– Не могу. Зато ты – можешь. Нужно только загадать желание. Кстати, уже почти полночь. Торопись, Лили Рыжая. Ты еще можешь спасти своего дракона.
Загадать желание? Это дело магически нехитрое. Еще бы руки так не болели. Прикосновение к драконьей морде заставило меня снова скорчиться от боли, но я чувствовала, что физический контакт важен.
– Слушай, дракон. Леди Искрелла считает, что я могу загадать, чтобы ты выжил. Еще и магию сохранил и приумножил. Ведь какой дракон сможет жить без магии? Так ведь? Наше знакомство не задалось с самого начала, но я искренне хочу, чтобы ты поднялся в небо…
– И прошел инициацию с помощью артефакта, на который указал драконий Зов, – быстро подсказала Искра, жадно ловящая каждое мое слово.
Артефакт. Как же без него.
– Пусть у тебя все получится, лорд Шторм из рода Грозокрылых. Ты только живи. А артефакт у тебя будет. Я, Лили Рыжая, клянусь новогодней ночью отдать тебе желаемое…
Где-то высоко в темноте грянул гром, а небо прочертили яркие молнии. Я испуганно прижалась к морде дракона и внезапно поняла, что больше не стою, утопая по щиколотку в снегу, а парю в невесомости. Рядом маячила вполне себе живая и бодрая драконья морда.
– Беру! – грозно прорычал дракон. – Я бы вернулся за ожерельем, но раз ты сама предложила, так будет даже проще. Терпеть не могу уламывать девчонок, обычно они сами…
«Небо» громыхнуло еще раз. По крайней мере, мне хотелось верить, что чернота, окружавшая нас, была именно небом, а не бескрайним космосом. И где это я? В разуме дракона? Если это так, то сознание Орланда блуждало в кромешной тьме.
Возникшие в ночи светящиеся парные браслеты отозвались радостным еканьем в груди. На мгновение мне почудилось, что это и есть нужные дракону артефакты. Что он каким-то образом призвал их прямиком из Железногорска. И это было не мое ожерелье! Видимо, лорд Шторм просто ошибся, когда счел, что его Зов указал на мои изумруды. Это же неправильный, неинициированный дракон, вот и Зов у него примерно такой же.