Проданная невеста. Наследник корпорации (СИ)
Мне принесли хорошие теплые брюки и свитер. В качестве верха я получила пальто до колен. Все в одной, бежево-коричневой гамме. Коринна оделась слегка иначе: на ней вновь была пышная юбка, теплые колготки и высокие сапоги без каблуков. Пальто было практически кукольным: приталенным, с расклешенным низом. Несмотря на городской стиль, оделась она тепло. На капюшоне была меховая оторочка из соболя.
Мы спустились на первый этаж. Здесь были люди в черных костюмах, такие же, как вчера на встрече. Перед нами открыли дверь, и мы вышли во двор. Было холодно, я поежилась, тем не менее, с удовольствием вдохнув свежий воздух.
Мужчина держал на сворке несколько элегантных пегих собак, и предал поводок Коринне, когда она спустилась с крыльца. К псам я отнеслась с опаской, помня монстров из «Авалона». Но собаки обрадовались мне, и еще больше — Коринне.
— Пойдем, — она смело повела меня за дом, там открыла калитку и вывела меня на небольшое поле.
Я не поняла, относится эта территория к дому или ничья земля. Поле окружал облетевший лес. Ночью похолодало. Дождь превратился в снег и застелил поле тонким слоем. Собаки визжали.
— Нам не дадут оружие? Мы же вроде на охоту собрались?
— Это борзые. Сами зайчика поймают.
Охрана осталась за забором, и по периметру поля, но нас никто не сопровождал.
— К тому же, — закончила Коринна, шагая через поле. — Нам нужны не зайчики.
Она спустила собак, и они унеслись в поле. Сомневаюсь, что кого-то поймают. Сомневаюсь, что тут вообще кто-то есть. Сестра выдохнула с усталостью человека, который находится в ловушке и которому надоело все.
Как я ее понимаю.
— Я так рада, что ты здесь, — искренне сказала она. — Одной было просто невыносимо.
— Ты хотела поговорить со мной о чем-то?
Она подошла ближе.
У Коринны были печальные глаза. Она сунула ладошки в карманы, глядя на меня с необычайной взрослостью, как будто ей не меньше тридцати, а не семнадцать. Вроде сестры, пусть у нас разные матери, но мы так не похожи. Не только лицом, всем: характером, образом жизни, взглядами на мир. Когда я смотрела фотографию отца с дочерью, уже тогда подумала, что я не из этой семьи. Я не была на них похожа. Но родство с Девином в моем случае можно считать уже доказанным. А Коринна может быть не от него. Забавно будет в этом случае, если родную дочь он не признал, а всю жизнь облизывал прижитую от другого дочку…
Наверное, мы обе с ней хлебнули, только по-разному.
— Хотела. Здесь нас не подслушают. Я рада, что ты поняла мои намеки и нашла ребенка.
— Так ты знала?
— Конечно. Отец мне говорил, когда был жив. Он был вне себя от радости, что ему удалось забрать у Руслана сына и своего внука. Трясся над ним, сдувал пылинки. Я это не одобряла, если что, — Коринна отвела глаза. — Но меня он не слушал. Рассказать тебе об этом я не могла. Дядя прослушивает разговоры.
Я вспомнила, как она настаивала, что хочет остановиться в доме у озера. Собственно, мы со Зверем нашли сына только благодаря дому, что потянули за ту ниточку.
— Спасибо.
— Это еще не все. Парня, который устроил в вашем клубе шоу, тоже прислала я.
— Какого парня?
— Прокурорского сынка. Я знала, что дядя готовит нападение на клуб. Прямо сообщить я не могла. Если бы всплыло, что кто-то из нашего окружения сливает информацию, меня бы в лучшем случае посадили под замок. А так у меня хотя интернет еще есть.
— Я вспомнила о ком ты, — кивнула я.
Нападение на клуб после похорон «праха» Руслана. Так значит, это она заставила прокурорского сынка прийти к нам. Ну да, в случае чего она могла сослаться перед дядей на обычную подростковую шалость.
— Спасибо за помощь, — продолжила я, понимаю, что все это не просто так. — И чего ты хочешь?
Коринна вновь тяжело вдохнула.
— Чтобы вы меня спасли.
— Мы? — не поняла я.
— Ты и твои парни.
Неожиданный поворот.
— Так ты не… не любишь дядю?
— Я здесь заложница, Лилия. Наш отец слишком сильно доверял тому, кому доверять не следовало. Маре убрал всех, кто мне симпатизировал из нашего окружения. Полностью лишил меня поддержки. Он контролирует меня. И я уверена, так или иначе заставит меня принять нужные ему решения. А если нет — я просто исчезну. Я хочу свободы.
О, я ее понимала.
Не думала, что Коринна окажется так похожа на меня в этом.
— Я бы хотела помочь… — горько усмехнулась я. — Но теперь я и сама такая.
— Но у вас был какой-то план?
— Не было. Я сама так решила, пришла, чтобы спасти Зверя.
— Хотела бы я такой любви… — вздохнула она.
Ей, девочке из замка, любая любовь казалось розовой мечтой. Не пробовала она на вкус те черные чувства, что попробовала я.
— Не хотела бы, — севшим голосом ответила я, и отвернулась, глядя на припорошенное снегом замершее поле, по которому носились борзые.
Около минуты я наблюдала за собаками, думая над тем, что она сказала.
Свой человек нам здесь не помешает. И моя сестра оказалась достаточно умной, чтобы обхитрить такого прожженного человека, как Маре. Вопрос в том, как мне отсюда вырваться и что он от меня хочет. Не просто же так держит нас здесь обеих. Какие-то намерения у него есть и скоро он их раскроет.
— Я помогу с ним справиться, — тихо сказала она. — Если вы поможете мне.
Глава 21
— Все, что в моих силах, я сделаю, — пообещала я.
Только у меня не так много ни сил, ни возможностей. Обратно мы возвращались в молчании.
— Почти все прослушивают, — предупредила она, прежде чем мы вернулись в дом. — Телефон, разговоры в доме, проверяют соцсети. Будь очень осторожна.
Пока я гуляла с сестрой, в комнате все изменилось.
Во-первых, невидимые горничные поменяли постель. На подносе стоял новый горячий кофейник с подогревом и второй завтрак: булочки, фрукты, запечатанная бутылка воды, сырная и мясная нарезка. Рядом лежала свежая газета и планшет. Во-вторых, в комнате успели провести уборку, вновь поменяли полотенце, об которое я всего один раз вытерла лицо утром после умывания, и заново надраили всю сантехнику. Это ошеломило даже меня, привыкшую к служанкам, выполняющим мои капризы. Так было и со Зверем, и Русланом. Но как здесь вышколена прислуга — это что-то.
Шкаф был забит новой одеждой и бельем. Халаты, ночнушки, домашние костюмы и выходные платья. Всё моего размера.
— Твою мать, — сказала я.
Кажется, Маре реально рассчитывал, что я буду здесь жить.
Утром я толком не ела и после прогулки дико устала и хотела есть. Нужно себя беречь. Я сбросила старую одежду и оставила ее в ванной на полу. Надела халат и высокие мягкие носки из кашемира. Сделала бутерброд, напихав в булочку буженины и сыра, и с чашкой кофе и едой завалилась в кровать.
Первым делом проверила планшет: ничего интересного. Ни списка контактов, ни интернета. Только дурацкие игры и кино. Причем в основном «женской» направленности: романтика, комедии, мелодрамы. В списке ни одного боевика или фильма ужасов, словно приличным девочкам, находящимся под опекой Маре нельзя интересоваться такими гадостями. В разделе фотографий фото красивой природы. Нашлись видео курсы по изучению разных языков — насчитала минимум шесть, курсы по искусству, истории, литературе, и даже дипломатическому этикету. Он издевается? И такого было полно. Все тщательно вылизанное и подобранное по интересам для девочки из высшего общества.
Я начала понимать в какой изоляции росла моя сестра. Мир снаружи для нее, наверное, кажется большим, интересным и пугающим. И она хочет выйти туда с моей помощью.
Отшвырнув планшет, я открыла газету.
Меня интересовало, что происходит в городе, что со Зверем и Русланом. Ничего интересного найти не смогла, и с раздражением отшвырнула ее. Естественно, они не стали публиковать там свои планы персонально для меня! Я очень волновалась о них — обоих несмотря на то, что кричала Руслану возвращаться обратно в свою могилу и больше не вылезать оттуда. Скучала по своему ребенку. И понятия не имела, что будет дальше.