Проданная невеста. Наследник корпорации (СИ)

Я не хотела объясняться и подбирать слова.
Да, наверное, было бы проще закопать его обратно в могилу. Только я не хотела этого, хотя еще сегодня желала ему гореть в аду на пару с моим отцом. Если, конечно, Девин был им.
Я резко откатилась в сторону, вырываясь из-под руки. Он крепко вцепился и вывернуться получилось только сбросив пальто.
— Лили, твою мать! — зарычал он с искаженным от ярости лицом и сжав воротник пальто с такой силой, что едва не оторвал его. — Не смей!
Руслан отшвырнул бесполезную тряпку в сторону. Орал на меня, но не встал.
Я оттолкнулась ногами от земли, на четвереньках проползая вперед. Лишь бы быстрее, чтобы он не успел схватить за ногу! Встала на колени, подняв руки и только потом поднялась на негнущихся ногах. Тело не слушалось от холода. Пальцы ломило.
— Ложись, дура!
Я пошла вперед, чтобы его не слышать.
Без пальто было совсем плохо: ветер продувал меня насквозь. Я шла, спотыкаясь — просто вперед, не видя ни направления, ни кого-то впереди. Просто в темноту, пока в меня не ударил луч прожектора.
Я остановилась, дрожа на ветру.
Хотелось хоть к черту, но поскорей в тепло.
— Я Лили Девин! — на всякий случай проорала я, и уже уверенней направилась в сторону света.
В первый момент прожектор меня ослепил. Но постепенно глаза привыкли, свет рассеялся, и я видела кромку поля, очертания деревьев и черные силуэты машин за ними. Их действительно было много. Намного, чем у нас.
Я шла все быстрей, обхватив плечи руками. Думаю, они уже увидели и услышали, кто я, и стрелять не будут.
Я уже различала силуэты. Один из них — на коленях, стоял ближе ко мне, чем другие. Они поставили Зверя в авангарде, берегли себя от неожиданностей.
Как только я заметила его, сердце полоснуло от нежности.
Знакомые очертания тела, склоненная голова. Руки, кажется, скованы за спиной. Когда между нами осталось не больше десятка метров, он взглянул прямо. Было слишком темно, чтобы увидеть его лицо и я, продрогшая и перепуганная, просто упала на него, повиснув на шее.
— Зверь… — прошептала я, крепко стискивая шею.
Он был горячий, шею защекотало теплое дыхание. Тепло проникало сквозь адский холод, который сжирал меня до костей. Кирилл не мог меня обнять, он поцеловал мне лицо, губами щипая подбородок.
— Лили, — отрывисто прошептал он на ухо. — Прижмись ко мне крепче.
Я прижалась до хруста ребер, ладонями гладя затылок и шею. Закрыла глаза. От него пахло кровью и довольно сильно, только что с ним я пока не видела.
— Прости, что испохабил тебе свадьбу…
Он дышал в ямочку над ключицей, согревая. Я мечтала, чтобы он меня обнял, но Зверь не мог. Я делала это за нас двоих. Вот бы оказаться в нашем клубе, в спальне, затянутой черным шелком, где хорошо и спокойно, а на кровати мурлычет леопард… Рассмотреть там его лицо, улыбаясь признаться, что у нас будет ребенок. Не здесь и не сейчас. Нам давали буквально минутку поговорить, но сейчас его отпустят, а я останусь.
И он должен будет уйти.
— Тебя отпустят, — пообещала я.
Зверь жарко дышал.
— Не нужно было приходить. Я того не стою, крошка… Лучше бы я сдох.
— Нет, — зашептала я и затрясла головой.
Зверь еще не знает всего, иначе не говорил бы так.
— Принцесса… — с прежней сексуальной хрипловатостью произнес он, тоже скучая по старым временам.
— Меня не тронут, — шепотом объяснила я. — Я дочь Маре. Он был тем самым телохранителем, из-за которого обвинили маму.
Зверь дернулся, как от тока.
Я что-то не то сказала, только не поняла, в чем дело.
— Кто тебе это сказал? — еле слышно прошептал Кирилл. Он придвинулся к самому уху, чтобы его никто не услышал. — Это невозможно… Маре не может быть твоим отцом.
Я оторвалась от его плеча, чтобы взглянуть в лицо.
Свет прожектора приглушили, он перестал слепить. Но на лицо падала тень, многое скрывая. Впрочем, к лучшему: Зверя избили, размозжив все, что можно. Но я этого ждала и знала, что так и будет. Такие у этих людей жестокие правила. Самое хреновое, я начала к этому привыкать уже почти не ужасаясь, а радуясь, что только избили, а не убили или подвергли изощренным пыткам. Одно это напоминало в каком ужасном мире мы живем.
 
Я игнорировала давно разбитые губы, рассеченные скулы, брови — все выступающие части лица. Вместо этого я искала ответы в его глазах. Что это значит, мать его, что Маре не мой отец.
Это не удивление, не предположение. Зверь точно знал.
— Ты просто забыла, что делала тест, — прошептал он, и я все вспомнила.
Меня прострелило страхом. Я держала в ладонях лицо Зверя и расширенными глазами смотрела на него. Он видел, как они заполняются ужасом по мере того, как я вспоминала…
Мы ведь делали тест ДНК.
Когда я искала правду и пыталась доказать всем, что в могиле лежит не наш с Русланом сын, а один из моих мертворожденных братьев… Я сдавала анализ вместе с Русланом и по мне он показал совпадение!
Это доказывало, что Девин — мой отец.
Я абсолютно об этом забыла, а Руслан и не знал. Он вообще не верил, что там не его сын лежит. О результатах того теста было известно только мне, Зверю, и еще людям в лаборатории.
Но Маре тоже об этом не знает, ведь так? Он пошел на условиях Руслана. Поддался на шантаж, не возражая при телефонном разговоре, что я его дочь.
Я перестала дышать, и смотрела на Зверя, безмолвно спрашивая: что делать, твою мать?
От группы отделился один из людей Маре и неторопливо направился к нам. Я напряглась, ощутив угрозу, но неожиданно он набросил мне на плечи распахнутое мужское пальто, напитанное теплом и незнакомым дорогим парфюмом.
— Госпожа Девин… — он схватил меня за запястье, пытаясь снять руку с шеи Зверя.
Время вышло.
— Стойте! — звонко сказала я. — Дайте нам попрощаться, ладно?
Но я знала, что времени будет несколько секунд. До тех пор, пока парень не доложит шефу и тот не велит оттащить меня от Зверя. Его могут отпустить, а могут и пристрелить в поле: мы оба сейчас в руках Маре.
Я взглянула в глаза Зверю еще раз. Они были не такие, как у Руслана — голубыми, даже темно-синими сейчас из-за плохого освещения, с четко проступившим лимбальным кольцом, которое делало его глаза еще красивее.
Я поцеловала его в губы, задыхаясь от пара.
— Не оставайся! Вали отсюда, тебя там ждет Руслан, — прошептала я на ухо, и быстро встала, пытаясь отвлечь от него внимание. — Я хочу увидеть Маре! Отведите меня к нему!
Глупая попытка, но влюбленное сердце всегда глупо.
Я надеялась, что раз Маре пошел мне навстречу, то мы сумеем договориться. Мысль о том, что таким образом он мог выманивать меня, я гнала подальше. Во всяком случае, даже если он знает, что я не его дочь и это была лишь хитрость, чтобы заманить нас, сразу меня не убьют. У Маре было предостаточно возможностей для этого. А там у Зверя и Руслана будет больше возможностей, чтобы мне помочь… Если они не поубивают друг друга.
— Отпустите его… Мы договаривались, что Руслан привезет меня, а Маре отдаст Зверя.
В успех я не очень-то верила. Просто разучилась принимать хорошие новости.
— Ну? Иди! — в спину Зверю ткнули дулом, и тот поднялся.
Кирилл не оглянулся, это я смотрела, как он уходит по направлению к нашим. Напряженный, ждущий выстрел в спину. Я боялась того же. Но по нему никто не стрелял. То ли Маре держит слово, то ли дело в чем-то другом.
— Идемте с нами.
Меня повели к деревьям, когда деревья расступились, я увидела несколько машин. Покрутила головой, пытаясь понять, где Маре. Но меня молча усадили в джип, пахнущий табаком и лимонным ароматизатором. В мужском пальто я согрелась, хотя меня еще потряхивало от страха. Я прислушивалась к себе: не слишком ли переохладилась, все ли со мной в порядке?
Но мыслями осталась там: на мерзлом поле. С Русланом — успел ли доползти обратно, со Зверем — все ли с ним будет хорошо?
Надеюсь, они сумеют договориться друг с другом.