Проданная невеста. Наследник корпорации (СИ)

  
Проданная невеста. Наследник корпорации
 
Мария Устинова
   
Глава 1
 
Второй раз я готовилась к свадьбе.
Второй раз красивое платье не радовало меня, а на глазах были слезы.
— Все будет хорошо, дорогая, — щебетала подруга, расправляя юбку свадебного платья, чтобы она легла красивыми фалдами. — Кирилл тебя любит. Он тебя защитит. Все остальное в прошлом!
Я судорожно выдохнула, стараясь сдержать слезы.
— Ты из-за Руслана плачешь? — тихо спросила Вика.
Тихо, это чтобы Зверь не услышал.
— Нет, — прошептала я.
— Да что ты мне врешь? — серьезно спросила она. — Я же вижу!
— Нет, Вика… Не из-за Руслана.
Ее не переубедить. Вика бросала на меня сердитые взгляды, пока поправляла корсет.
Она права. Пора все забыть.
В этот раз я выхожу замуж по любви.
Нужно забыть, как Руслан похитил меня и принудил к близости. Как под давлением я подписала контракт, согласно которому должна была родить ему наследника. Забыть, как забеременела. И самое страшное: как меня отравили. Я родила недоношенного малыша, и он умер у нас на руках.
Это изменило меня. Изменило Руслана.
И теперь я выхожу замуж за того, кого по-настоящему люблю. За его брата. Он не подарок, совсем нет… Они стоят друг друга. Но я выбрала Зверя сама. Он не заставлял меня.
Сердцу не прикажешь.
Только свое тяжелое материнство забыть не могу. Душа все так же плачет по погибшему ребенку.
— Вика, ты же врач…
— Пока нет.
— Но понимаешь в медицине. Скажи, сколько недоношенный малыш проживет один в инкубаторе?
Она внимательно посмотрела на меня.
— Дорогая… Откуда у тебя такие страшные вопросы?
Я знала, что это похоже на безумие. Но не могла перестать думать об этом.
— Лили, не обижайся, но я позову твоего… — подруга осеклась, что хотела сказать — позову твоего мужа, хозяина, господина? — Позову Зверя!
Она оставила меня перед зеркалом, и вышла из спальни.
Я смотрела на себя: на прекрасное платье, которое стоило, как половина особняка, черные волосы рассыпались на плечах. Это всего лишь репетиция примерки, а не настоящая свадьба.
Но и ту я сорвала.
Дверь распахнулась через секунду. Кирилл стоял на пороге.
Высокий и мощный, в его присутствии сразу становилось спокойнее. Не всем, конечно. Свое прозвище он получил не просто так. Но мне — да. Мне всегда было с ним хорошо, несмотря на то, кем он был в городе.
Если Руслан был его хозяином. То Зверь — страшным кошмаром.
Психопат, убийца, садист, полный пороков и темной страсти.
— Лили, что случилось? — он решительно подошел.
Развернул к себе и наклонился, словно хотел поцеловать. Светло-голубые глаза, похожие на осеннее небо, жестко смотрели на меня.
Вика ему все доложила.
— Почему ты думаешь, что ребенок жив? — хрипло спросил он. — Его похоронили. Я был на похоронах. Видел тело. В чем дело, крошка? С чего ты стала задавать такие вопросы?
У Зверя были встревоженные глаза.
Не помешалась ли я от горя? Но вдруг про ребенка правда!
— Невеста моего отца сказала, что он похитил какого-то малыша. Она плакала и кричала, что после его смерти ребенок один и может погибнуть… А вдруг это мой? Это ведь был его внук. И сыновей у него быть не может. Он мог его похитить! Назло Руслану — мог!
— Это все? — выдохнул Зверь с видимым облегчением.
— Тебе мало?
— Иди сюда, милая, — прошептал он, ласково ловя в ладони мое лицо. — Давай-давай, не реви…
Зверь выдохнул с облегчением, гладя лицо и шею. Затем поцеловал — почти силой, потому что мне было не до поцелуев. Но он большим пальцем раздвинул мне губы, проникая внутрь языком.
— Милая, успокойся, — выдохнул он. — Она сумасшедшая.
— Я не могу так оставить, — запаниковала я. — Мой отец убит. А если это правда и где-то там погибает какой-то ребенок, пусть даже не мой!
Для многих Зверь чудовище.
Но мне всегда помогал.
Я провела ладонями по его груди, пальцами нащупав под футболкой бугорки — это остались шрамы после того, как он вырезал на груди мое имя.
 
— Милая, подумай сама… Ребенок не может быть один, его кто-то кормит, ухаживает… — начал перечислять он.
Доводы звучали разумно. Но я продолжала с болью смотреть ему в глаза.
Когда мы говорим о моем отце, наверняка знать не можем. Если он подозревал, что его могут убить, то вполне мог перед этим ребенка спрятать, сделать что угодно. И Зверь знает об этом.
Я не могла успокоиться.
— Пожалуйста, Зверь…
Он любил, когда я его так называю.
— Хорошо, — сдался он. — Сообщу властям, что там может быть ребенок.
Я продолжала смотреть в глаза, гладя мускулистый живот. Пока поверх одежды, но затем вытащила футболку из джинсов и прикоснулась к голой коже, ощущая, как тяжело он дышит, изгибы его мышц и стальной пресс.
У нас уже был секс. До свадьбы.
И не раз.
Но по-настоящему, во всю полноту чувств — еще нет. Я еще не отошла от потрясений. Зверь следил за выражением моих глаз. Ему нравилась моя инициатива.
— Если ты окажешься права, а я нет, ты меня не простишь, — сказал он. — Переодевайся. Едем к коронеру. Проверим, кого мы похоронили на самом деле.
Он вышел из спальни, у меня подкосились ноги, и я оперлась на стену. В спальню влетела перепуганная Вика.
— Помоги переодеться, — я попыталась спустить рукав с плеча, забыв, что корсет зашнурован, и подруга бросилась ко мне. — Ты можешь съездить с нами? Я не справлюсь одна.
— Если ребенок жив, ты снова станешь собственностью Руслана, — зашипела она. — Ты понимаешь?
У подруги были колкие и злые глаза.
— Я ничья не собственность, — отрезала я.
— Это ты так думаешь. А он по-другому. Он дрался с братом. Застрелил твоего отца, мужа. Ты всерьез думаешь, его какие-то слова остановят?
— Руслан в тюрьме, — напомнила я. — А к тебе я обратилась, чтобы ты помогла, а не читала нотации. Ты поможешь, Вика?
Вместо ответа она застонала от страха.
Мне страшно не было.
Руслан был прав, когда сказал, что у нас обоих один огонь внутри и он жжет, пока ты не достигнешь цели. Мы очень похожи. Сейчас этот огонь жег сердце, заставляя не сворачивая идти вперед.
Я сидела в машине, пока Зверь объяснялся с властями. Дело закрутилось быстро. Коронера подняли с постели, и уже через десять минут этот немолодой, замученный жизнью человек сидел перед нами.
— Вот это отчет о вскрытии, — тонкая книжечка из нескольких страниц легла перед Зверем. — Если хотите, мы проведем анализ ДНК. Но есть сложности.
— Какие? — спросил Зверь.
— Образец для сравнения. С чем нам сравнить ДНК ребенка?
Мы со Зверем переглянулись.
Он бы легко дал свой образец, но они с Русланом неродные братья. Кир словно безмолвно спрашивал меня: мы говорим это вслух? Что мы на самом деле подозреваем?
— Сравните с образцом Девина, — предложила я. — Он был убит сегодня. Я его дочь, я могу дать разрешение на это.
Коронер облизал губы. По взгляду я поняла, что у нас проблемы.
— Не думаю, что это возможно в ближайшее время… Убийство громкое. Пока не закончат со следственными мероприятиями, вряд ли у нас получится сделать это, не привлекая внимания… Но, если не хотите сохранять процесс в тайне, можно попробовать. Только имейте в виду. Убийство Девина на слуху. Оно начнет привлекать стервятников со всего мира с минуты на минуту.
Я снова взглянула за Зверя, прося совета.
В паузе стало слышно, как колотит дождь по окну.
Хотелось все сделать быстрее, но… А если мой сын правда жив — растрезвонить об этом, и снова навлечь на него опасность?
— Сравним с образцом Руслана, — решил Зверь.
— Он в тюрьме…
— Ничего, Лили. Это проще. Руслан мой брат, с ним легко встретиться.
— Хорошо, — вздохнул коронер, и неосознанно прикоснулся к нескольким листам, склеенным вместе. — По поводу аутопсии… Это был недоношенный плод сроком двадцать две-двадцать четыре недели.