Мама тебя любит, а ты её бесишь! (сборник)

– Хорошо, допустим, у вас с Петром действительно чувства. Но у него же сын – алкоголик! Наверняка уже всё пропил, что мог, и теперь до твоей квартиры доберётся! – в очередной раз убеждала Света маму.
– Он хороший мальчик, – отвечала влюблённая Дарья Петровна. – Нельзя на людей наговаривать.
– Какой он мальчик? Мужику за тридцать, а он ничего не делает! На что он живёт? И твой Петечка тоже на пенсии. Как вы жить будете? Я ни копейки не дам, так и знай! – кричала Светлана.
– Мне ничего от тебя не нужно, – скорбно поджимала губы мама. – Не думала, что ты меня будешь копейкой попрекать.
Светлана всегда старалась помогать матери материально. Алла могла помочь только разговорами, а старшая дочь привозила лекарства, продукты, отправляла маму на отдых.
– Как я могла вырастить тебя такой злой и неблагодарной! – Дарья Петровна заплакала.
Светлане же хотелось кричать от бессилия.
Дарья Петровна тайно вышла замуж и обвенчалась – в белом платье и фате, о которых безуспешно мечтала всю жизнь, поскольку первый муж, отец Светы и Аллы, был против. Да и денег не было. Сейчас тоже не было, но Дарья Петровна что-то ухитрилась выкроить из скудных запасов. Свету на свадьбу не позвали. Аллу пригласили. И сын жениха тоже был – трезвый и вежливый. Света заклинала сестру проверить документы. Алла плакала и твердила как заведённая: «Лишь бы мама была счастлива».
Дарья Петровна узнала от младшей дочери, что Света проверяла Петечку «по своим каналам», и сделала выбор – прекратила всяческое общение, аккуратно клала трубку, когда звонила дочь. Когда же к телефону подходил Пётр, Света сама давала отбой, не желая с ним общаться. Алла рассказывала сестре, что, несмотря на счастливую семейную жизнь, мама начала быстро сдавать – то давление скакало, то ноги крутило. И вернулась к репетиторству, поскольку денег Петечке не хватало. «Им» не хватало.
Светлана узнала, что у Петра есть сорокалетняя женщина на стороне, поэтому и не хватало. Узнала и о том, что старый дачный сервиз, столь любимый мамой, Петечкин сын уже продал.
– Не надо, не говори ей, – попросила сестру Алла.
– Почему?
– Это её убьёт. Я никогда не видела её такой. Счастливой.
– Пусть она будет несчастной, зато здоровой! Мне так спокойнее!
– Мама говорит, что только сейчас поняла, что такое настоящая любовь. Она не переживёт предательства.
– Сколько будет длиться эта ваша любовь? До тех пор, пока мама сможет содержать Петра, его сына и его бабу? А потом он её выкинет за ненадобностью!
– Да, ты права. Так и будет. Но сейчас она тебе всё равно не поверит. Ни одному слову. Знаешь, по вечерам она читает ему Бунина. Я ей даже завидую. У неё глаза горят, мама чувствует себя женщиной, желанной, любимой. Я так скучаю по этому ощущению. А ты – разве нет?
– Нет! – прокричала Светлана.
Нет, она не скучала. Никогда. Ни разу. Даже когда у неё был короткий роман с другом-прокурором. Он был влюблён и хотел развестись с женой. Но Светлана разорвала отношения и вернула его в семью. Жёстко. Объяснив, что будет с ним, с его женой, детьми, с ней, их дальнейшей жизнью. Не будет никакой жизни, потому что жена не даст ему видеться с детьми, он не избавится от чувства вины, а Светлана не сможет его всё время поддерживать и успокаивать – работы много, сил нет.
– Включи голову, – сказала она.
И прокурор послушался. Они остались друзьями, но друг-прокурор скучал по «тем временам», о чём ей регулярно напоминал, предлагая всё вернуть и «попробовать ещё раз». Светлана быстро остужала эти порывы, напоминая о том, что его жена недавно родила третьего ребёнка.
Светлана встретилась с женщиной Петечки и узнала то, что, по сути, и так знала. Каждое слово ей было известно заранее. Петечка не любит эту «старую училку», а живёт с ней только из-за денег. «Училка» пообещала переписать на него дачу.
Встреча с сыном Петра получилась незапланированной – Светлана застала его на их собственной даче, куда приехала подышать воздухом. В середине недели. Оказалось, что у того были ключи. И он выносил микроволновку.
 
Светлана встретилась с Петром и спокойно, по-деловому объяснила, что с ним будет, если он немедленно не оставит Дарью Петровну в покое. Пригрозила связями в прокуратуре. Он во всём признался и умолял не трогать сына и любимую женщину. Конечно, имелась в виду не Дарья Петровна.
Что было дальше? Ничего. Дарья Петровна не поверила ни единому слову Светланы. А поверила Петечке, который пообещал, что «больше не будет» встречаться с «этой женщиной» и давать ключи от дачи сыну. Мама сказала Светлане, что совершить ошибку может каждый, но нужно дать шанс и не терять доверия. После этого Дарья Петровна продала дачу и разделила деньги между дочерьми, сказав, что она от них сполна откупилась. И теперь будет жить как хочет. И с кем хочет.
Алла сделала ремонт в квартире и сошлась с бывшим мужем. Мамины проблемы отошли на второй план – она строила свою личную жизнь. Светлана положила деньги на депозит и провела ночь с другом-прокурором. Потому что ей всё надоело. Надоело жить с холодной головой и думать о последствиях. Надоели родственники, чужие жёны, любовницы, мужья, чужие дети, чужие проблемы. И когда ей с интервалом в пять минут позвонили мама и сестра, а потом телефон завибрировал эсэмэсками, Светлана не ответила. Выключила звук – она знала, что будет дальше. До последнего слова.
 
Елена Нестерина
 
Шёл отряд по берегу…
 
– Ну сколько можно быть таким тюхой? Это только дома ты такой шустрый, со мной мастер огрызаться и бабушку передразнивать, а в школе? – Сегодня мама посетила родительское собрание – и теперь делилась впечатлениями.
А я и не знал, что положение у меня настолько критическое. Оказалось, что менее активного в общественной жизни ребёнка, чем я, во всей школе с собаками не сыщешь. Даже результаты моего трудолюбия – уверенные четвёрки и в боях добытые пятёрки – маму не радовали. Она ограничилась вздохами о тройках.
Однако…
– Но это ничего. – Голос у мамы стал торжественнее. – Ко Дню Защитника Отечества у вас будет конкурс инсценированной песни. Про армию. Я очень попросила вашу Светлану Семёновну, – мама заговорщицки подмигнула, рассчитывая, что я обрадуюсь, – и она даст тебе одну из главных ролей. Я надеюсь на тебя, Павлик. Ты сделаешь мне маленькую радость?..
Отступать было некуда.
Так мы разучили с мамой ретро-песню про мега-героя одной старинной войны Щорса, просто Щорса, которую на собрании предложила для конкурса Светлана Семёновна. Мама хихикнула в разговоре с папой, что у Светланы Семёновны к этой песне явно было что-то личное.
Мама открыла компьютер, быстро прошла по ссылке, которую Светлана Семёновна сообщила, скачала эту композицию в исполнении детского хора, отыскала даже «минусовку». И после нескольких репетиций мы уже довольно бодро исполняли её. Причём в лицах – первый куплет пела мама, середину я, а последний тоже мама.
Поэтому во время школьных репетиций я был на высоте. Да и все остальные наши тоже, потому что нам непременно нужно было выиграть.
Мы репетировали даже вместо русского языка, хотя и завидовали тем, кто не участвовал, потому что их, чтобы не мешались, отпускали домой.
…Концерт должен был начаться сегодня в два часа дня.
– Павлик, я немножко опоздаю, но ведь ваш шестой «В» не будет выступать первым, правильно? Обычно ведь начинают всегда с «А» класса… Так что я тебя успею увидеть, – сказала утром мама, целуя меня, намытого и начищенного. – Ну, не волнуйся.
Эх, зря она так сказала!
Представление началось.
Шестые, пятые и часть седьмых классов, которую удалось собрать, загнали в спортзал. Нас, артистов, спрятали за спинами всех остальных, чтобы никто из конкурентов на нас не глазел. Так что видно мне было плохо.
Вот учителям удалось унять возню и вопли, и на середину спортзала вышла наша завуч. Оглядев выстроившиеся вдоль стен классы, она сказала: