"Лямбда-6" (СИ)

Чувство постоянной напряженности не покидало меня ни на секунду, хотя и не скрою - частенько я его попросту игнорировал. А ведь не стоило.
Нет, конечно меня разбирало любопытство - какой он этот Трубников? Да и к нему ли вообще ведёт меня профессор? 
Помещения, через которые вёл меня профессор Серов, совсем не были похожи на какие-либо лаборатории или даже хоть что-то отдалённо их напоминающее. Цепь пустых помещений, видимо изначально задуманных для совсем других целей. Все они были соединены между собой одним единственным слабо освещённым коридором, внутри которого ничего не было.
- Что это за место? – спросил я, глядя в затылок идущего впереди ученого.
- Простите, но я не совсем понял суть вопроса. - не оборачиваясь, ответил вопросом на вопрос тот.
- Это ведь уже не «Гамма-3», так?
- Ну почему же? Это всё ещё комплекс генетических лабораторий, но после той странной аварии в 1987 году, он оказался отрезан от основной части.
- Какой ещё аварии?
- Ну как же... – Серов удивлённо обернулся, но увидев мое лицо, перешёл сразу к делу. – Ах да, вы же не в курсе. После того, как «Гамму 3» законсервировали, оставшееся руководство через несколько месяцев приняло решение добраться до «Лямбды-6». Но чтобы это сделать, было необходимо запустить специальный ядерный реактор, энергия которого была направлена на открытие секционных участков пути. И вот он-то, после нескольких часов работы, неожиданно взорвался. Мы решили, что это была очередная случайность, так как всё было под должным контролем. Однако позднее, узнав, что туннель, ведущий в «Лямбду» завалило, мы пришли к выводу, что это была не просто авария, а самая настоящая диверсия. Причем тот, кто это сделал хорошо понимал последствия!
- О, как! - поразился я, прокрутив в голове услышанное. - А что вообще представляет из себя эта «Лямбда-6»?
- Изначально это был главный энергетический узел всей «Астры-1». Оттуда можно попасть как «Гамму», так и в расположенную над ней «Астру». У неё было множество назначений. Но что особенно важно, так это то, что в ней же находился ещё недостроенный на тот момент, но уже частично действующий центр по проектированию микро-бактериологического оружия.
- Бактериологическое оружие? Вы серьезно?! – присвистнул я. – Здесь разрабатывалось бактериологическое оружие?
- Вообще-то первоначальным назначением всего этого комплекса являлась проектирование и разработка бактериологического оружия нового поколения. Микробиология, вирусология, иммунология. Изучалось всё, что касалось данной области. Это уже потом основную специализацию свернули, вместо неё углубившись в сложную генетику и экспериментальную медицину. А многим позднее – ещё и в разработку особых видов оружия.
Я промолчал. В принципе, чего-то подобного я и ожидал. Вряд ли великий вождь Иосиф Виссарионович мог догадываться о том, что спустя пару десятков лет, задуманный им грандиозный проект, превратится в многофункциональный научно-исследовательский комплекс, черт знает для каких целей. Все дальнейшие коррективы вносил чей-то изощрённый ум, причём в средствах явно не поскупился. Кто-то очень влиятельный. Возможно, даже Штрасс - так, местный царек, которому просто доверили управление...
Тем временем, пока я обдумывал полученную информацию, мы довольно быстро подошли к небольшим, но явно нестандартным гермоворотам, вмонтированным прямо в толщу бетона. Поражало то, что массивный механизм был защищен электрическим полем – об этом свидетельствовала соответствующая надпись, сделанная на табличке. Да и пробегающие между установленными по периметру небольшими катушками голубые электрические разряды говорили сами за себя. Это что, технология Тесла?
- Что это за место? - спросил я, осматривая гермодверь.
- Здесь обитает профессор Трубников, – слегка нервничая, ответил профессор, а затем поспешно добавил, но уже тише. - Точнее то, что от него осталось. Скажем так, это его последнее убежище.
- Интересно от кого? – тихо пробормотал я, но Серов как ни странно услышал.
 
- Здесь не так уж и безопасно. Эта мера защиты введена не случайно.
- Я заметил. И от кого же? Мутантов?
- И от них в том числе.
Уточнять я не стал. Думаю в скором времени я и так узнаю всю правду.
Профессор Серов повернулся ко мне спиной, негромко покашлял, а затем набрал в лёгкие побольше воздуха.
- Один, семь, пять, три, ноль! – громко произнёс профессор и выдержав небольшую паузу, добавил. – Отключить защиту!
После чего, махнув мне рукой, спокойно подошёл почти к самой двери и нажал на незаметную с виду кнопку. Что-то негромко щёлкнуло и из скрытой в стене полости выдвинулась видавшая виды цифровая панель. Быстро набрав какой-то замысловатый код, профессор сделал пару шагов назад. Зашипело, зажужжало. Дверь медленно приоткрылась. Из открывшегося проема лился довольно яркий фиолетовый свет.
- Что за свет такой?
- Ультрафиолет. Можно заходить! – Серов указал рукой на дверь. – Ничего страшного там нет!
Я с некоторой опаской заглянул внутрь, но ничего кроме фиолетового света, переплетений проводов и каких-то футуристических агрегатов не увидел.
- А это точно безопасно? - настороженно поинтересовался я.
- Вполне.
Я нехотя сделал шаг, другой. Перешагнул через порог и оказался в довольно большом помещении, сплошь заставленным самыми разнообразными устройствами и аппаратами. Количество проводов, шланг и трубок просто поражало – они были буквально повсюду. Стелились по полу, висели на стенах, потолке. Лежали большими толстыми скрутками тут и там... А по ним текли разноцветные жидкости, кое-где проскакивали мелкие пузырьки воздуха. Все уходили куда-то направо. Посмотрев в ту сторону, я от удивления промычал что-то нечленораздельное. Да и было с чего. Там, между сложных аппаратов неизвестного предназначения стоял большой автоклав с массивной стеклянной крышкой. Заполненный почти прозрачной, но желтоватой жидкостью до самого верха, он содержал внутри себя человека. Именно человека, а вовсе не мутанта. Полноценного, с руками и ногами. Но очень старого и худого. С дряблой, обвисшей кожей, седыми волосами и спутанной бородой. Вокруг него плавали пучки проводов, тонкие шланги. Большая часть из них оканчивалась длинными иглами и уходила глубоко под кожу старика. И сейчас этот человек, с тонкой трубкой во рту, изредка моргая, внимательно смотрел прямо на меня.
- Приветствую вас, Максим. Вот мы, наконец, встретились! – раздался скрипучий голос из висящего над автоклавом небольшого динамика.
- Доброго времени суток, – пробормотал я. – Вы что, и есть профессор Трубников?
- Да. Как видишь, я очень стар. Мне ещё тогда, на момент консервации комплекса, было пятьдесят три. А сейчас все восемьдесят пять.
- Это не так уж много.
- Верно, – слегка улыбнулся тот. - Но когда ты работаешь с опасными излучениями, под воздействием радиации и электромагнитного облучения, здоровье быстро сходит на нет. Плюс опасные химикаты, испарения. В общем, результат совокупности всех этих факторов оказался неутешителен – в довольно небольшой промежуток времени половина моих внутренних органов попросту отказала. Поэтому я использовал уникальные технологии научной машины этого комплекса и с помощью нескольких уцелевших лаборантов смог таким образом продлить себе жизнь.
- И сколько вы уже здесь... находитесь?
- Восьмой год.
Я неосознанно покачал головой, на мгновение представив себе, каково это жить в стеклянном аквариуме, заполненным каким-то сложным физраствором, да ещё и иглами под кожей, с подключенными к ним трубками и проводами.
 
- Зачем вы меня искали? – прямо заявил я, смотря ему прямо в глаза.
- Я? – удивился профессор Трубников. – Скажем так, я искал вовсе не тебя. Скорее это ты искал меня.
В его взгляде было натуральное удивление, что меня несколько обескуражило.
- Но вы же... в моих галлюцинациях... сказали, где вас найти. Мне угрожала смерть от сыворотки Германова. Мне нужна была лаборатория № 4.