"Лямбда-6" (СИ)
- Нет. Никаких заявлений не было. Там кроме шахтеров-бурильщиков, да охраны и нет никого. Ладно, я вас понял. Тогда, если в ближайшие часы не проступит жалоб, мы факт проникновения отрицаем?
- Ты всё верно понял. Да, я знаю, поступаем не совсем правильно. Но вспомни, ещё три-четыре месяца и мы с тобой поднимемся на поверхность. Получим премию. Возможно, даже по квартире в Петербурге.
- Поддерживаю.
- Вот и решили проблему.
Когда подчиненный вышел, Александр Сергеевич уселся в скрипучее кресло своего крохотного кабинета, достал сигарету, нервно закурил её.
- И всё-таки, кто же влез на полигон? – тихо спросил он, постукивая костяшками пальцев по столу.
- Гена, какого чёрта ты притащил сюда свою задницу, да ещё и без защитной каски? – недовольно проворчал старший смены бурильщиков. – Я что, в прошлый раз на китайском языке говорил?
- Леонидович, да хватит тебе уже. Толку от этих касок?
- Есть толк... – начал было Леонидович, покраснев как рак и выпучив глаза, но его бесцеремонно перебили.
- Каска нужна для того, чтобы если сверху что-то упадет, то голову защитит... Ну, это в теории. А по факту, так толк от неё – чтоб содержимое легче было собирать. Просто взял и высыпал мозги вместе с костями куда нужно...
Раздался дружный смех. Леонидович хотел уже покрыть трёхэтажным матом не в меру говорливого бурильщика на место, но передумал, неожиданно широко улыбнувшись.
- Ваня, вот ты у нас сегодня и выиграл тендер. Будешь на дрезине породу вывозить.
- А? Чего? Нет, не надо так, Леонидович! – Иван, одетый в жёлтый комбинезон, испуганно замахал руками. – Я же в прошлый раз вывозил. Только не снова.
- А это чтоб ты своему чрезмерному чувству юмора достойное применение нашёл. Тренируйся на камнях. Тебе как раз сорок минут туда, сорок обратно. Будет, чем себя занять. А ты, Геннадий Васильевич, марш обратно в раздевалку за каской. Или дрезина без тебя поедет. Вдогонку побежишь.
Геннадий Васильевич потащился в раздевалку, извлекать из железного шкафчика злополучную каску.
- У тебя две минуты! – раздался ему вдогонку голос слегка подобревшего Леонидовича.
...Транспорт с четвертой группой горных бурильщиков прибыл почти вовремя – задержка в три с половиной минуты это мелочи.
Старший смены, Леонидович, впереди всех отправился к начальнику третьей группы, получать наряд и разрешение на дальнейшее бурение скважины. А остальные, миновав коридор, ведущий к лаборатории, не торопясь свернули на полигон.
Сам полигон так и не был достроен – территорию совсем недавно особым приказом передали геофизикам, якобы там, на глубине шестидесяти метров обнаружили какое-то любопытное излучение неизвестного происхождения. Причем, как-то очень быстро передали. Но старшего смены такие вопросы особо не интересовали. Сказали бурить – да не вопрос, пробурим.
Уже третий день шло бурение породы, благо специальная техника имелась. Да и доставленная сюда измерительная аппаратура была повсюду, яблоку упасть негде. Что там эти учёные хотят найти, чёрт его знает. Важно то, что, скорее всего, сегодня именно четвёртая группа и доберётся до источника излучения – пробурить осталось всего-то несколько метров. А там, его люди быстро свернут оборудование и отправятся дальше прокладывать северные туннели.
Повсюду уже стояли деревянные ящики, наполненные странной смолянистой породой, отдающих тёмно-фиолетовым цветом. Некоторые уже были загружены на стоящие неподалёку дрезины. Между ящиками сновали инженеры и лаборанты, делая какие-то замеры.
Ещё на подходе к полигону, Леонидович удивился тому, что у развёрнутого здесь медпункта сегодня собралось слишком уж много народу. Тут были и инженеры, и бурильщики второй группы. И даже охрана. Многие жаловались на сильную головную боль и головокружение. Некоторых тошнило.
Интересоваться здоровьем коллег Леонидович не стал, сразу двинулся к буровой установке.
Но сегодня бурению не суждено было завершиться...
Леонидович слегка поразился тому, что помощник старшего смены третьей группы, здоровый бородатый мужик, сегодня был каким-то слишком уж возбуждённым – постоянно что-то кричал, бегал туда-сюда, кого-то отчитывал, ругался с охраной. Иногда неожиданно зависал на несколько секунд.
Несколько молодых инженеров, контролирующих измерительную аппаратуру, тоже вели себя как-то несдержанно, а скорее даже агрессивно. Да и охрана, наплевав на все инструкции безопасности, почему-то бродила по всему полигону, хотя ранее им это не позволялось.
Оборудование было разбросано, два чудовищно изуродованных бура валялись прямо здесь.
А сам начальник смены, стоял лицом к одному из ящиков, что-то бубнил себе под нос и шатался, словно пьяный.
- Семён Евгеньевич, что у тебя за бардак? Это ты в таком виде собираешься сдавать мне смену? – громко окликнул бригадира Леонидович. - Не порядок!
- Вэ-э... Како-го хре-на те-бе на-до? – как-то очень неторопливо обернувшись, отрывисто спросил тот, вытаращив мутные глаза.
- А... Я тебя... не понял! Смену сдавать будете?
- Ар-р-гх. Сме-ну? – то ли спросил, то ли прорычал тот, глядя на него бессмысленным взглядом.
Тем временем подошли остальные бурильщики четвёртой группы.
- Леонидович что тут за шум? – поинтересовался Геннадий Васильевич, ещё не уловив флюиды странно напряжённой атмосферы полигона. – И что за бардак?
- Всё нормально, – немного рассеянно отмахнулся бригадир. – Семён, что с тобой такое? Что тут у вас произошло?
А в это время оператор буровой извлёк массивный бур из скважины, заглушил установку и медленно вылез кабины буровой.
Из-за корпуса установки показался бурильщик третьей группы. Затем ещё один. Ещё и ещё. Двигались они как-то неестественно медленно, с короткими рывками. Некоторые сжимали в руках лопаты, ломы, большие гаечные ключи. Шли не просто медленно, а то и дело постоянно шатаясь и спотыкаясь. Их пустые глаза выражали лишь необъяснимую агрессию. Странную, жуткую агрессию.
- Эй, что тут у вас случилось?
- Что за ерунда, Серёга? Мужики? – Иван окликнул знакомого бурильщика.
- Да они одержимые...
Но шахтеры, лишь что-то невнятно бормоча, продолжали идти, никак не реагируя.
А уже через секунду старший третьей смены, взревев, быстро подхватил с земли небольшой острый камень и с силой швырнул его прямо в лицо Леонидовича. Раздался мерзкий хруст и почти сразу же сдавленный возглас. Неуклюже закрыв руками окровавленное лицо, тот рухнул на землю.
Люди застыли в нерешительности, ещё не успев осознать произошедшее. И в тот же миг, словно по команде, крайний шахтёр, быстро размахнувшись, словно греческий спортсмен копьё, швырнул тяжёлый лом в ближайшего человека. Инструмент, совершенно не предназначенный для подобных целей, с противным хрустом проломил грудную клетку остолбеневшего Геннадия Васильевича, растерянно сжимавшего в руке так и не одетую на голову защитную каску. Тело с силой отбросило прямо на один из ящиков с породой.
Другой бурильщик третьей смены, взревев, словно голодный вурдалак, неожиданно прыгнул на Ивана и принялся раздирать чёрными ногтями его лицо. Брызнула кровь.
А затем начался настоящий, просто неописуемый ад. Один за другим шахтеры третьей группы с жутким воем и безумными глазами бросались на шахтеров четвёртой, используя инструменты совсем по-другому назначению. Перепуганные люди бросились врассыпную. Кто-то пытался защищаться, кто-то бросился убегать. Следом за шахтёрами рванули и инженеры, а через несколько секунд, один из стоящих у скважины охранников, взвыв, словно раненый гиппопотам, вскинул автомат и дал длинную очередь по бегущим людям.
Хоть обезумевшая охрана и стреляла бестолково, совершенно не целясь, отдельные пули достигали цели. Упал один, затем второй.
Повсюду была кровь. Некоторые, будучи ещё живыми, видели как их медленно и жестоко убивали. Кого-то забивали камнями, кому-то ломали кости тяжелым инструментом. Неожиданно спущенная с тормоза грузовая дрезина, покатившись с насыпи, переехала сразу двух прятавшихся за ней бурильщиков.