Сирена (не) для Дракона (СИ)

— Ну так и не выручал бы! Я тебя не просила! — со слезами прошипела я.
— Так напарники не поступают. Но такая мораль действительно несвойственна лицемерам. Поэтому, видимо, тебе не понятна.
— Почему ты осуждаешь меня⁈ Ты тоже мной манипулировал! — севшим голосом, давясь слезами, прошептала я.
— Я не манипулировал. Я дал нам шанс узнать друг друга, научиться доверять и помогать, — холодно ответил Эрик. — Но я ошибся. Что ж. Будет мне уроком.
— Да я всего лишь Линде хотела отомстить за издевательства! — размазывая злые слёзы, ответила я. — Чтобы ей стало обидно! Что в этом такого⁈
— Тебе было приятно увидеть надпись в туалете про нас? — неожиданно сменил тему Эрик.
— Нет, — буркнула я.
— Что ты сказала тогда?
— Что убью этих гадких художниц, — прошипела я. — Нарисовали мерзопакостные лживые картинки. А всё было совсем не так с этим дурацким зельем!
— То есть, тебе не понравилось, что они выдали свою ложь за правду во имя низменной мести?
— Да, — прошептала я, поняв, куда клонит дракон.
— Ну и кто тогда тут лицемер всё-таки? — Эрик вновь лениво повернулся ко мне и заглянул в глаза.
Уел так уел. Вот обормот! Да поняла я уже, что не права. Но ни за что не признаюсь. Ну уж нет, дракон мохноногий!
— Но ты тогда тоже говорил, что месть сладка! Между прочим, — вспомнив тот диалог, злорадно воскликнула я.
— Я говорил, месть сладка во время Испытания. Там, где можно и нужно соперничать. Мы сейчас — не на Испытании, а в реальной жизни. Так ты хочешь им уподобляться?
Я не нашла что ответить.
— Надеюсь, всё же нет, — после затянувшейся паузы продолжил дракон. — Поэтому повторюсь: я считаю это недостойный тебя поступок. А ты как считаешь?
— Да пош… Отстань, рогатый обормот, — буркнула я, не рискнув закончить первое ругательство, видя, как у Эрика вновь изгибается бровь.
Да что за взгляд-то такой, что я от него робею и стыжусь⁈ Какая-то королевская уловка, явно.
Стоит признать хотя бы самой себе: проиграла я эту перепалку, проиграла. Я действительно не хочу быть такой самолюбивой стервой и подлой гадиной, как Линда. В этом он абсолютно прав. Но мог бы мне и простить мои маленькие женские слабости, в конце концов⁈
Эрик тоже уже понял, что я внутренне осознала и согласилась с ним. Сейчас начнёт издеваться и топить меня дальше, упиваясь собственной победой, обормот чешуйчатый.
Но дракон, в очередной раз за эту короткую перепалку, меня удивил.
— Вот и разобрались, я надеюсь, моя сирена, — вдруг абсолютно миролюбивым голосом с прежней теплотой сказал парень. — А то я тут в ходе первого Испытания разглядел в тебе моего будущего придворного мага. А я хочу полагаться на своего мага, зная, что она не совершит подлости за моей спиной. Или перед.
Придворный маг — фаворитка кого-то из королевского рода он говорил… Это что — признание в любви⁈ Я оторопело уставилась на Эрика.
— Ты о чём…- неуверенным шёпотом начала я, вновь заливаясь краской от неожиданного признания.
— О том, о том, — самодовольно улыбаясь ответил парень, понимая, что совершенно сбил меня с толку. — Всё, успокойся, Мия. Слушаем, а то и так уже могли что-то важное упустить про этот коридор в пещере, пока выясняли отношения.
Пришлось заткнуться. Ну вот как он это делает⁈ Почему я подчиняюсь⁈
  
24
 
— Дальше у части команд происходил вариативный этап, — профессор Вокс с укоризной посмотрела на нас с драконом. Видимо, коря за бурную перепалку. — При неосмотрительном поведении и спорах, — профессор особенно выделила слово « спор», — в пещерах к команде выходил весьма опасный зверь — малый пещерный дикобраз. Если участники не принимали его всерьёз и подпускали близко, он атаковал. Дикобраз убивает одним лишь уколом своей мягкой, с виду, шерсти, которая в мгновение ока превращается в смертельное оружие. С виду это милое и безобидное существо — на самом деле очень грозный противник.
Так вот, что это был за «пушистик»! Хорошо, что я его испугалась и мы атаковали зверька, усмехнулась про себя я. Зверька, ага. Смертельно опасного, между прочим, зверька!
 
— Ха! Бедный смертельно опасный зверь! Откуда же он знал, что встретил грозу всех дикобразов — сирену? Которая в панике налево и направо разбрасывает ледяные стрелы и в противников, и в напарников? — нарочито суровым тоном проговорил дракон, а я невольно улыбнулась. Вот обормот, специально же шутит! — Нашего дикобраза вряд ли можно теперь назвать пещерным, скорее уже поджаренным. Или прожаренным… это как посмотреть… А точнее — очень плохо прожаренным, учитывая, что с одной стороны он подгорел, а с другой — обморозился.
Мы с Эриком переглянулись и… одновременно захихикали.
Вот поганец! И как он умудрился провернуть со мной эту воспитательную беседу, так ещё и рассмешить в конце⁈
Ну что за негодяй драконистый⁈ Вот уж точно его пламя растопит любой лёд.
— В самой пещере участники могли встретить неожиданные ямы и ловушки, — продолжил директор Грейв. — Кроме того, на этом этапе студентам обязательно встречалась одна дружественная команда. Модель поведения в этом случае также влияла на набранные баллы — сотрудничали или соперничали участники. Слаженность действий положительно влияла на конечный результат.
— В основном команды вели себя достаточно осмотрительно и внимательно после ям и ловушек, но были и такие, кто умудрился сорваться с обрыва, — ехидно прокомментировал профессор Сейфорд, поглядывая в нашу сторону.
— Однако, если напарники выручали друг друга и смогли пережить этот этап, они попадали на поляну перед финальным заданием, — перебила Кайзера Мэрибель.
— При этом нормальный способ спуститься существовал, — настойчиво продолжил язвить профессор Сейфорд. — Просто нужно было быть достаточно внимательными.
— В любом из этих вариантов развития событий команда встречала враждебно настроенных соперников, — властно прервал перепалку преподавателей директор Грейв. — Модель поведения обеих сторон также учитывалась при подсчёте баллов. Насколько команды целеустремлённы, на что готовы ради победы и ради друг друга — всё это влияло на результат.
— Поэтому, например, поступок мистера Эрика Шторма, который мы наблюдали всей Академией, так ценен, — по-доброму улыбнувшись проговорила Мэрибель. — Высокая воля к победе и спасение раненого товарища в бою очень важны.
Мы вновь переглянулись с Эриком.
— Вот видишь, мои порывы спасти тебя положительно влияют на оценку! А ты ругался! — ехидно прошептала я.
— Ну ты даёшь, похвалили меня, а ты переводишь на себя! — с наигранным восхищением ухмыльнулся дракон.
— Ну так мы же — команда. Всё твоё — моё, ну и наоборот. Ты просто любимчик, похоже, у профессора Вокс.
— Не ревнуй, — усмехнулся дракон, а я почувствовала, что вновь заливаюсь краской.
— Да кому ты нужен, обормот рогатый! Тоже мне, ещё ревновать тебя! Спасать-то не успеваю твою мохноногую задницу, — насупленно буркнула я, пытаясь успокоиться, чтобы лицо перестало краснеть.
— Если ты помрёшь в следующем испытании, потому что я не смог отучить тебя от этой дурной привычки, я, пожалуй, даже взгрустну потом без твоих забавных обзывательств, почивая на лаврах победителя Турнира, — в тон мне саркастично ответил Эрик.
— Это так же важно, как и быть готовым атаковать врага всеми доступными способами, — оборвал нашу перепалку мистер Сейфорд, которому Эрик явно не нравился. Зато нравился кое-кто другой, как мы знаем. — Поэтому поступки мистера Куйэна Рейзо и мисс Линды Фаулер, практически единственных, кто решил атаковать соперников, тоже говорят о высокой воле к победе и решимости.
— Получить дополнительные баллы за то, что я покусала наглую рыбёху, это истинное наслаждение. Жаль, нам не попалась бесполезная ворона, тоже придушила бы, — я скривила лицо, услышав злобный клёкот Линды с задних рядов, но стоически промолчала. Хватит мне одной нотации на сегодня.