Аритмия (СИ)

— Скажи, Арсеньева, тебя жизнь ничему не учит? — наклоняется ближе, зачем-то сокращая и без того опасное расстояние между нами. — Дурой была, дурой осталась. Мужская драка. Какого дьявола ты полезла в это? Где были твои мозги, идиотка?
Предпринимаю попытку отвернуться. Но он не дает мне этого сделать.
— Одно поясни. Скучно и безмятежно живется? Или все дело во мне? — в очередной раз надо мной глумится.
Резко отдираю его руку от своего лица.
— Отойди и не смей меня трогать! — толкаю его в грудь, вынуждая соблюдать дистанцию.
Мне это нужно как воздух, которого рядом с ним всегда катастрофически не хватает. Иначе беда…
— Раньше тебя все устраивало, — напоминает дерзко.
— Просто не с чем было сравнить… — вскинув подбородок, отвечаю с вызовом.
Он по-прежнему сохраняет ледяное спокойствие, но я успеваю заметить, как на короткий, неконтролируемый промежуток времени меняется выражение его лица.
Исчезает усмешка. Ожесточаются черты.
Кривятся разбитые губы и напрягаются скулы…
Злится. Будто ему по какой-то причине не все равно. Будто до скрежета зубов неприятно это слышать.
— Ну хоть в чем-то твой недопарень хорош, — выплевывает презрительно.
— Недопарнем был ты, — смело смотрю в его, подернутые холодом глаза.
— Следи за языком, — угрожающе прищуривается и до боли стискивает левое запястье.
— Не то что?
— Не нарывайся, дура…
— Что тебе надо, Абрамов? — интересуюсь прямо. — Зачем ты писал мне? И зачем провоцировал Сергея в тот вечер?
— У твоего электрика есть какие-то вопросы? — ситуация его явно забавляет. — Так пусть задаст их.
— С какой стати? Кто ты такой?
— Короткая память? — сжимает пальцами мои щеки, но я снова грубо сбрасываю его ладонь.
Потому что душа, в отличие от тела, неистово протестует и кричит.
— Сказала… Не трогай меня! — повышаю голос.
— Этот твой Сережа, не дурак ведь? Все прекрасно понял, верно? — пытается отследить мою реакцию. — Сложил два и два?
— Не лезь в мою жизнь.
— Кто в чью лезет — большой вопрос, — цедит сквозь зубы.
— И не смей угрожать мне… Ты понял? Я не боюсь.
— Господи боже, да нет у меня на тебя ничего… — закатывает глаза.
— Мне все равно, даже если есть, — откровенно блефую.
Что остается? Только показать, что я все еще жива. Пусть униженная, сломленная и разбитая, но вполне способная обходиться без него.
— Считаешь, была настолько значима? Хочешь так думать, м? — вдруг склоняется еще ближе, и его издевательский смех волнами вибрирует на моей коже. Разгоняет по шее ворох мелких мурашек, и я, нервно сглотнув, отодвигаюсь в сторону.
Вроде ожидаемо. Добивает, как обычно, но почему-то мне, как и прежде, больно слышать хлесткие слова. Хотя от той наивной, влюбленной Даши мало, что осталось…
— Заметь, не я тебя здесь задерживаю… — подчеркиваю предельно сухо.
Отклоняется.
Смотрит на меня оценивающе.
И клянусь, если бы можно было убить одним взглядом, я стопроцентно была бы уже мертва.
— Оставь меня в покое, Ян. Вот, пожалуй, единственное, чего я хочу…
  
Глава 39. Заяц
 
Ян
За последние три недели я четко осознал, насколько же это круто, когда у тебя есть возможность жить отдельно от родителей. Эти выводы прочно закрепились в моей голове после того, как пришлось на какое-то время разделить жилплощадь с отцом. То еще испытание для моей нервной системы… Однако другого варианта не было.
Сиделки увольнялись с такой скоростью, что я не успевал их искать. Старые, молодые. Опытные и не очень. Неважно. Все они тупо от него сбегали, наплевав на деньги и потраченное время. Впрочем, винить их абсолютно не в чем. Его мерзопакостная, конченая натура способна вывести из себя кого угодно…
Достаю из духовки запеченный картофель и курицу.
— Шедевр твою мать… Жрать подано, — сообщаю на всю квартиру. — Идешь, инвалид?
Достаю тарелку и приборы.
Первую неделю таскал отца на себе, а потом он все-таки соизволил подружиться с костылями. Скрипя зубами, естественно. Зато стал куда самостоятельнее, что определенно ему по душе. (Если она вообще у него имеется.)
 
Оставляю на столе таблетки и наливаю стакан воды. Смотрю на часы. Сам, похоже, поужинать не успею…
Направляюсь в гостиную.
— Тебе особое приглашение нужно? — спрашиваю недовольно.
— Я не голоден.
Сидит на диване. Снова пялится в свои бумажки.
«Не голоден». Выдолбывается, как обычно.
По телеку фоном идет мультфильм про Винни-Пуха и Пятачка.
Вскидываю бровь. Любопытный выбор.
— Уходишь? — осведомляется папаша равнодушно.
— Мне на работу пора.
— И когда вернешься?
Подозрительно. С каких это пор его интересуют подобные детали?
— Поздно. А что?
— Почитаешь это в обязательном порядке, — демонстрирует мне толстую зеленую папку.
— За коим иксом?
— Надо.
Закатываю глаза.
Задолбал уже со своими делами. Одно пихает их мне под нос. В надежде, что проникнусь к адвокатскому делу? Дохлый номер.
— Очередная макруха? — осведомляюсь кисло.
— Нет. Мутка с заводом по производству долбаных резиновых шаров.
Усмехаюсь.
Занятно…
— Отжали?
— Да, — сосредоточенно почесывает подбородок.
— Колеса выпей, я пошел.
— Дай мне пульт.
— Сам взять не можешь?
— Дай.
Зануда.
— Пульт будет на кухне. Доберешься туда. Выпьешь свои таблетки, поешь и вернешься с ним в гостиную. Как тебе такой развлекательный квест?
Матерится, наблюдая за тем, как я забираю пульт.
— Получишь ты у меня в конце недели, щенок! — угрожает вслед.
В пятницу должны снять гипс. Полагаю, мы оба ждем этого с нетерпением.
— Поднимайся давай! Движение — это жизнь, — бросаю издевательски.
— Убирайся к дьяволу!
— Место отправления совпадает с пунктом назначения, — кричу из прихожей.
Обуваюсь под аккомпанемент его нецензурной брани. Уже снимаю с вешалки куртку, когда раздается трель звонка.
— И кого там черти принесли?
Без понятия. Я точно гостей не жду.
Открываю дверь.
— Привет…
На пороге стоит моя мать. Посвежевшая, загорелая и отдохнувшая.
— Сынок, — лезет поцеловать меня, но я отодвигаю ее назад.
— Ты зачем здесь? — осведомляюсь сухо.
— Можно войти? — тихо спрашивает, поздоровавшись с соседкой, проходящей мимо.
— С какой целью?
— Мы с Петей привезли кое-что из продуктов… Фрукты. Свежевыжатые соки.
Бесит. Как же бесит!
— Шла бы ты мать… вместе с Петей, — сжимаю челюсти.
— Ян, пожалуйста, не надо так…
— Когда прилетела? — прищуриваюсь.
— Вчера, — виновато опускает глаза. — Как вы тут с папой… Справляетесь?
А у нас был выбор?
— Справляемся. И продукты у нас имеются, так что этими можешь кормить своего водителя, — киваю на пакет.
— С кем ты там разговариваешь? — орет отец.
— Жена твоя с Бали вернулась, — надеваю куртку.
— Гони ее в шею.
— И все же я зайду, — мать осторожно обходит меня, оказываясь в квартире.
— Делайте, что хотите, — выхожу на лестничную клетку, громко хлопнув дверью.
Спускаюсь по ступенькам, застегиваю молнию.
Месяц считай прошел. Еще бы через год сюда заявилась. Да и к чему вообще этот визит?
У подъезда припаркована ее красная «Ауди». За рулем водитель. Тот самый, с которым она связалась.
Смешно. Сама разучилась водить, что ли?
Прохожу дальше. На этот раз он не горит желанием меня поприветствовать, ведь однажды это закончилось тем, что я его конкретно избил…
Правда это было давно. Где-то год назад. В тот вечер, когда я обнаружил свою мать, сидящую на полу. Меж его колен.
И вот эту женщину я защищал долгие годы… Чем по сути она оказалась лучше отца, если стала точно так же, фактически в открытую, ему изменять.