Аритмия (СИ)

— И как же ты об этом узнал? Уж не от Абрамова, ли? — хмыкаю, перекладывая свои вещи.
— От него, — слышу я в ответ.
Ну надо же! Любопытно… совесть проснулась или случайно обмолвился?
Заглядываю в шкаф. Не могу кое-что найти.
Что за ерунда…
— Ты прости, Дарин, — извиняется Юнусов. — Я пришел бы раньше, но Роман уверил меня в том, что ты дома.
— Замечательно! Выходит, Беркутов с ним заодно? — приходится надеть блузку на голое тело. — Это он так мстит мне за то, что я не хочу с ним встречаться?
Застегиваю пуговицы до самой шеи и приподнимаю в беспорядке высохшие волосы. Присаживаюсь, бросаю взгляд на дверь и закидываю ногу на ногу.
— Нет. Рома сказал, что ты прислала ему сообщение.
В этот момент я напрягаюсь и перестаю возиться с колготками.
Сообщение?
Зачем он врет? Или…
Каков подлец!
Осознание того, что Ян вот так хладнокровно и жестоко все продумал, вызывает волну острого разочарования.
Порывистыми движениями натягиваю капрон, быстро ныряю в юбку и бросаю полотенце в шкаф.
— Я все. Можешь войти.
Камиль осторожно выглядывает из-за двери.
— Дай, пожалуйста, свой телефон. Мне нужно позвонить родителям.
— Конечно. Сейчас…
Подходит ко мне и достает из кармана смартфон.
— Держи.
— Как нам выйти из школы? — спрашиваю, по памяти набирая номер матери.
— Через окно.
— А камеры?
— Та, что установлена на углу заднего двора, не пашет. Остальные работают, но будем надеяться, что нас не заметят.
Почесываю нос. Назойливый запах хлорки до сих пор живет в моих ноздрях.
— Алло, — в трубке раздается взволнованный голос родительницы.
— Мам.
— Дарина! — восклицает она. — О Господи! Где ты?
— Все нормально, я скоро приеду.
— Зачем ты выключила свой телефон? Мы ведь с отцом места себе не находим! — отчитывает меня она, срываясь в слезы. — Уже собрались идти в полицию. Дарина, что же ты такое вытворяешь!
— Дай сюда телефон!
А это уже папа. И, судя по всему, он страшно зол.
— Немедленно приезжай домой!
Не кричит нет, но так только хуже… Потому что та интонация, с которой он произносит эти слова, не предвещает ничего хорошего.
— Со мной все в порядке, я скоро буду, — обещаю я, совсем сникнув.
В трубке раздаются короткие гудки, и я, тяжко вздыхая, возвращаю Камилю айфон.
Что говорить дома? И как оправдываться…
— Влетит?
Скорее утверждение, чем вопрос.
— Разумеется, — стаскиваю с вешалки куртку.
Не надо было забирать ее заранее, глядишь, гардеробщица начала бы выяснять чья. Она у нас женщина громкая. Докопалась бы до истины. Каждый уголок бы тщательно проверила и непременно нашла того, кто остался в школе…
— Ты готова идти?
Понуро киваю. Я страшно не люблю огорчать родителей, и сейчас мне невероятно стыдно за то, что я в очередной раз делаю это.
Камиль проходит к стене, подпрыгивает и толкает большую фрамугу, выходящую на улицу.
Наблюдаю за тем, как он ловко подтягивается и выбирается в окно.
Застегнув куртку, тоже залезаю на лавку.
— Давай, держись, — подает мне ладонь.
Цепляюсь пальцами левой руки за край стены и выталкиваю корпус наверх, немного помогая ему.
— Почти… Еще немного… Не дави на стекло. Отлично. Есть.
Не без труда вытаскивает меня из огромной форточки и тут же прикрывает ее. Полагаю, проделывая это далеко не впервые.
— Нормально все?
— Будешь задавать этот вопрос каждые пять минут, и я тебя тресну, — угрожаю, поднимаясь с асфальта.
— Нам направо. К той детской площадке.
К Винни-Пуху и компании. Какая ирония!
— Подсажу тебя, там уступ есть и дерево. Осторожно перелезешь.
— А ты?
— И я.
— Надеюсь, там нет колючей проволоки?
Прямо побег из Шоушенка, ей Богу.
— Нет, проволоки точно нет, — смеется Камиль. — Ну что, погнали? Только капюшон накинь на всякий случай.
Делаю так, как он говорит. Поворачиваюсь, и пару секунд мы пялимся друг на друга.
— Идиотизм чистой воды, — шепчу я.
— Даш, показаться сейчас на КПП — не самая лучшая идея. Нас могут отчислить за ночное рандеву, организованное на территории гимназии.
 
— Лучше бы у вас тут садистов отчисляли. Одного давно пора, — ворчу себе под нос.
— Побежали, — резко хватает меня за руку, и мы трусцой пересекаем задний школьный двор.
Отдышаться удается только тогда, когда добираемся до стены, изрисованной Абрамовым.
— Твою Машу… Дарин, там какая-то движуха. Давай, залезай, — подгоняет меня, сцепив пальцы обеих рук в замок.
Оборачиваюсь. Действительно. Там вдали виднеется фигура человека. И она, вне всяких сомнений, направляется к нам. Видимо, на какой-то из камер мы все-таки отсветили.
— Блин, быстрее, Дарин.
Дрожащей ладонью придерживаюсь за стену, прикрывая глаза Пятачку. Камиль приподнимает меня вверх, и я едва не теряю равновесие.
— Стоять. Ищи уступ. Давай-давай-давай! Пошустрее. Там по дереву слезешь!
Ой мамочки! Как же высоко…
Стараясь не смотреть вниз, встаю на уступ и хватаюсь за края бетонного ограждения. Подтягиваюсь. Ложусь на живот и перекидываю одну ногу через забор.
— Слезай и езжай домой! Моя трубка в кармане твоей куртки!
— Что?
В растерянности смотрю на парня, оставшегося внизу, однако голос охранника быстро приводит меня в чувство.
— Ну-ка, стоять! Собаку спущу.
Я уже подумываю о том, чтобы вернуться на территорию школы (ведь так было бы правильно), но Юнусов, резко рванувший в сторону стадиона, ясно дает понять, что другого шанса сбежать у меня попросту не будет.
Охнув, быстро перелезаю на дерево и трясущимися руками цепляюсь за ветки. Спускаюсь, пребывая в состоянии некоторого шока. И страшно сорваться вниз, и за Камиля нервничаю… Ладони без конца потеют, а в ушах ритмично стучит кровь, перекачиваемая грохочущим сердцем.
В себя прихожу только спустя пять минут. Когда ноги устают бежать, а дышать становится нечем. Прислоняюсь к афише остановки и сгибаюсь пополам. Так и стою, рассматривая разодранные в хлам колготки.
Чтоб тебе хорошо спалось, Абрамов! Все это по твоей милости! Сволочь…
Вспоминаю об обещании, которое дала родителям. Достаю из кармана телефон.
И когда только умудрился подложить?
Только сейчас замечаю, что пароля или этапа идентификации хозяина на дорогом смартфоне нет. Это… довольно странно. А что если Юсунов изначально знал о том, что вдвоем забор нам не преодолеть?
На душе становится гадко. С одной стороны, Камиль тоже косвенно виноват в том, что я сидела взаперти, но с другой, по итогу он оказался самым порядочным из этой троицы. Вернулся за мной несмотря на то, что уже фактически ночь.
Захожу в приложение Яндекс-такси и забиваю данные для заказа машины. Опасливо осматриваюсь по сторонам, но редким прохожим, к счастью, до меня нет никакого дела.
Дергаюсь от вибрации и вскидываю бровь, когда вижу имя абонента. Входящий видеовызов от Ромы. Сперва думаю проигнорировать, но потом все-таки провожу пальцем по экрану.
— Кэмэл…
Взлохмаченный Беркутов лупится на меня во все глаза. «Принимает», видимо, картинку.
— Дашкет… А ты где это? Погоди, только не говори, что ты…
— Что я до сих пор не дома? — насмешливо фыркаю.
— Даш. Но ты же…
— Козел ты, Рома… — разочарованно вздыхаю и сбрасываю, потому что к остановке подъезжает моя машина.
— Доброй ночи, — здоровается со мной водитель, пока я усаживаюсь сзади.
— Добрый…
На всякий случай еще раз называю домашний адрес и двигаюсь ближе к окошку. Оттуда на протяжении всей поездки разглядываю ночную Москву… Яркую, огромную и такую неприветливую…
У подъезда своего дома оказываюсь уже минут через пятнадцать. Благодарю водителя и с колотящимся сердцем выхожу из такси, еще из автомобиля заприметив отца, сидящего на лавочке.