Странник (СИ)

Проигнорировав его предложение, Иван посмотрел на девушку. Белокурая красотка с азиатскими чертами лица всё так же пялилась на него.
Прикоснувшись к ней ментально, Иван ощутил какой-то странный интерес данной особы к своей персоне.
— Ты кто?
— Иммунная, как и ты. Занозой зовут.
— Ты то, как сюда попала?
— Я свободный рейдер, частенько на этот кластер наведываюсь, тут, знаешь ли, много вкусненького валяется, чего многим не хватает. КПВТ с Утёсом я конечно не утащу, но и другого добра навалом. На мину наступила, пришлось стоять несколько часов, пока сюда не приволокли.
— Как выбираться планируешь? Спросил Иван, наблюдая, как медленно капают очки «Духа Стикса» в шкалу.
— Да что тут планировать, подожду, через сутки они все обратятся и делай что хочешь.
— Так ведь и сюда полезут. Сказал Иван, анализируя информацию от «Лекаря» по количеству «Духа» для полного выздоровления.
— Справлюсь как ни будь, не в первой.
Свет кто-то заслонил. Посмотрев наверх, Иван увидел бородатого мужика в чалме с автоматом наперевес. Тот кого-то позвал и решётку откинули в сторону.
— Ну, вот! Подобрался парень. — Услышали.
В яму опустили деревянную лестницу, по которой тут же спустилось несколько вооружённых человек, им подали железный крюк на верёвке и Ивану дали понять, чтобы он зацепился руками или цепью за него. Когда он это сделал, его оперативно подняли, используя длинную жердь с противовесом на другой стороне. Опустив его на землю, конвоиры закрыли решётку и подхватив его под руки, потащили в сторону небольшого здания из камней и глины. Зайдя внутрь дома, Ивана опустили прямо на земляной пол, перед четырьмя людьми, сидящими на ковре. Прямо перед ними лежала его винтовка и разгрузка с запасными обоймами. Охранники вышли из помещения, и Иван как следует разглядел присутствующих. Один из них был стариком с довольно внушительной седой бородой, второй щуплый афганец со смешными очками приличного увеличения, третий был крепок и суров и сидел чуть в стороне, сжимая в руках автомат, четвёртый выделялся из этой толпы всем своим видом, это был явно тот человек, о котором рассказывал старшина. В чёрных очках кобрах, зализанный, в отличной от всех одежде и от него явно сквозило, что он тут самый перец. Присутствующие, жестом указали ему, чтобы он сел.
После того как Иван отклонил их просьбу, прислонившись головой к одной из стен, один из них начал разговор.
— Ты солдат советской армии? Спросил афганец в очках, на довольно хорошем русском.
— Нет, я пришелец из будущего. Ляпнул Иван, первое, что пришло в голову.
Переводчик перевёл, и трое остальных афганцев оживлённо о чём-то заспорили. Тип в чёрных очках заговорил на чистом английском и у Ивана не осталось ни каких сомнений, что перед ним амер. Очкарик перевёл.
— Это твоё оружие? Указал он на винтовку.
Иван кивнул.
Америкоса тут же прорвало. Частично Иван понимал, что тот говорит, но общий смысл не одолел. Зато его донёс переводчик. Как Иван и предполагал, тот хотел знать, где оно производится, в каких количествах, какие подразделения ими оснащаются и сколько их сейчас в частях Советской армии на территории Афганистана.
— Ха! Размечтался! Не удержался Иван, выплёвывая каждое слово. Крепкий афганец подскочил, и Иван согнулся от увесистого удара в живот прикладом автомата, сломанное ребро тут же отозвалось новой вспышкой боли.
Лучшее, что можно было сделать в данной ситуации, это протянуть время и Иван сымитировал обморок.
Здоровяк трёс его, но Иван крепко вошёл в роль и не реагировал, в душе надеясь, что его окровавленная одежда ему подыграет. В итоге, после окрика одного из присутствующих, его оставили в покое и отнесли в соседний дом, уложив на матрац и приставив караульного. Получив желанную фору, Иван принялся размышлять.
«17 единиц в час, слишком мало, что бы полностью восстановиться до их перерождения. Пузырьки использовать уж больно не охота, а «Лекарь» требует почти две тысячи единиц «Духа» для полного выздоровления и хотя бы пятьсот, чтобы не открылись раны».
 
Пока Иван размышлял, в дом кто-то вошёл, и его начали аккуратно раздевать. Когда неизвестный добрался до его правой стороны туловища, Иван определил, что это женщина, так как она коротко вскрикнула, обнажив его изменившееся тело, и упала в обморок рядом с ним.
«Теперь нас двое, что делать будете?»
Но женщину быстро вернули в чувство, применив нашатырь из её же сумки. Оклемавшись, она продолжила, и Иван почувствовал, как она обрабатывает его раны, переговариваясь с кем то. Полностью его осмотрев, женщина заговорила более жёстко и спустя пол часа, из него начали вытаскивать осколки. Иван практически видел всю работу своим лекарским зрением. Как кусочек за кусочком, чужеродный металл покидает его тело. «Лекарь» в свою очередь отображал сокращение «Духа» на ремонт его величества и это не могло ни радовать. Ещё через час его оставили в покое, забинтовав и зашив все ранения, до кучи вколов в вену какое-то лекарство.
«И на том спасибо! Теперь вместо двух тысяч, заявка от личного «лепилы» сократилась до тысячи трёхсот, из которых в наличии, имелось лишь 132. Мда! Ладно, позагораем, переживать мне особо нечего, шары со мной, со свежими заражёнными я справлюсь легко». И Выставив таймер на пару часов, Иван закемарил.
Но разбудил его не таймер, а вонючий запах нашатыря. Пришедшую мысль, испытать блокировку обоняния Иван отмел, рассудив, что его в любом случае приведут в чувство, и не став более притворяться, открыл глаза. Сразу же отметив, что на улице успело потемнеть, а над ним возвышалась прежняя четвёрка. До срабатывания таймера оставалось ещё пол часа, но даже такой короткий отдых благотворно повлиял на регенерацию организма и даже ребро почти затянуло трещину.
«Ба, знакомые всё лица! Жутко я вам интересен».
— Что с твоей рукой? Задал вопрос очкарик.
Иван задумался. «Что им отвечать? Да и нужно ли вообще?»
— Кто тут главный? Вопросом на вопрос ответил Иван.
Переводчик указал на старика, с седой бородой.
— Я не участвую в этом конфликте. Начал Иван, обращаясь к главе. Ваши люди и солдаты советской армии, лишь пешки в игре, которую организовали влиятельные люди для уничтожения двух народов. Эта война унесёт много жизней, если не остановиться сейчас. Вы просто должны прекратить эту бойню и сломать им все планы.
Очкарик стал переводить, и Иван взял паузу, размышляя над тем, что все его слова пропадут впустую через несколько часов, когда тут кругом будут бегать заражённые. Поэтому он извлёк из «кармана» ручку резак и разрезал кандалы на глазах удивлённых афганцев.
— Мне пора уходить! Сказал Иван, убирая ручку. — Загостился я тут у вас. Потихоньку пробуя сесть, Иван увидел, как здоровяк протянул руку к автомату, но Иван опередил его, выпустив шар и тот замер острой пикой, в сантиметре от глаза, в миг онемевшего афганца. Американец не внял здравому рассудку и выхватил из кобуры здоровенный чёрный револьвер, за что сразу же поплатился и свалился кулем от смачного удара в лоб вторым шаром.
— Вы отличные воины! Вы яростно защищаете свою страну, не считаясь с потерями. Никто, за всю историю не смог завоевать Афганистан, как и Россию. Наша сила в единстве. Выдал как на духу Иван и попробовал осторожно подняться.
— А этих уродов. Иван указал на лежачего. — Гоните в шею с вашей земли!
Переводчик озвучил последние слова, и мужчина с седой бородой подошёл вплотную. Он пожал руку Ивану, что-то произнёся.
— Он говорит, что твои слова греют его душу. Начал переводчик. — Эта война никому не нужна. Он отпустит пленных, в знак доброй воли и надеется, что все эти убийства скоро прекратятся и наступит мир.
— Все люди хотят мирного неба над головой. Склонил голову Иван, в уважительном жесте.
Провожать Ивана вышел весь аул. Ему предлагали остаться на ночь, но Иван не хотел видеть то, что скоро должно было произойти с этими людьми. Он с благодарностью принял простой армейский вещь-мешок с ИРП, три фляги с водой, одеяло, своё оружие с разгрузкой и потихоньку побрел на Север. В целях безопасности, пришлось отойти на приличное расстояние от аула, пересечь реку и лишь когда совсем стемнело и начало нехило так холодать, а тело снова начало напоминать о перенесенных травмах, Иван решил остановиться на ночлег. Выбрав в качестве укрытия небольшую расселину, он закутался в одеяло и прижался спиной к ещё неостывшей скале спиной.