Восхождение Примарха 3 (СИ)
— Ну, допустим, найдём мы эфирника по объявлению в даркнете, — хмыкнула Варвара. — И что? Он к нам работать, что ли, пойдёт? Да его твои абсолюты тут же сожгут на Красной площади ко всем богам!
— Да, проблема… — протянул император. — Без него нас убьют, а нанять законы не позволяют.
— Папенька, — принцесса добавила максимальное количество сарказма в голос, — основная проблема — это ваша мягкотелость. Правильно Магнус сказал, надо менять законы, если они во вред короне! Разве примера Никиты Державина мало? Ты едва не позволил казнить человека, рисковавшего жизнью и ради меня, и ради тебя, и ради империи. Поверь, этот список можно продолжать долго. Но я же видела, ты был готов казнить его.
— Мне просто не позволили бы поступить иначе, — развёл руками Ярослав Иванович.
— Слушай, — Варвара наклонилась поближе к отцу, чтобы больше никто не услышал её слов. — Ты — император или подставка под корону? Ты просто не представляешь, чего ты избежал. Повернись процесс не в пользу Никиты, я бы этого терпеть не стала, уж поверь.
— Дочь… — император хотел дать ей отповедь и не мог.
— Подожди, — сказала она почти с тем же выражением, что это говорил Магнус, показывая на своей ладони смерч. — И вот снова. Тебе для сохранения головы, причём, не только твоей, нужен на службе эфирник. А тебе законы не позволяют. И ты боишься переделать эти самые законы! Ну что ж, тебя убьют, поздравляю!
— Да мне же не дадут! — прорычал монарх, обнажая в голосе бессилие.
— А ты не спрашивай! — зло проговорила Варвара, откинувшись в кресле. — Не поверю, что у тебя на каждого из этих абсолютных клоунов нет папочки. Плюс мы с тобой уже видели, кто нам лоялен, а кто нет. Вот и начни уже интриговать, как нормальный правитель. Этого подкупи, того шантажируй, третьему пригрози, четвёртому дочь или сына пристрой, куда надо. Вот и всё! Нам все тринадцать голосов не нужны, достаточно девяти.
— Дожили, — мрачно проговорил император. — Уже яйца начали учить курицу.
— Ты меня сам воспитывал будущей императрицей! — парировала принцесса. — Я не собираюсь быть красивой куклой с прилипшей улыбкой, которая подмахивает нужные кому-то документы. Это мечта Разумовского, а не твоя. А мозги-то у меня на месте.
— На месте, — расстроенным голосом подтвердил монарх.
Он вынул смартфон, как бы намекая, что не хочет больше поддерживать разговор на эту тему. Варвара хорошо его знала и понимала, что теперь лучше помолчать. А отец примет нужное решение.
Однако Ярослав Иванович недолго листал новости. Внезапно его лицо исказилось.
— Вот же настырные! — проговорил он. — Их в дверь, они в окно.
— Что случилось? — совершенно другим, пропитанным дочерней заботой голосом спросила принцесса.
— Да вот, смотри, — довольный, потому что удалось перевести тему, проговорил монарх и дал ей свой телефон, чтобы она прочитала.
'Во Франции, Португалии и Дании после длительных тестовых испытаний заработали первые установки телепортации. Сообщают, что на данный момент эта передовая технология ещё слишком дорога в использовании, поэтому доступна буквально единицам. Сегодня мы с вами узрим первых довольных аристократов, перенёсшихся из одного места в другое мгновенно.
Надо заметить, что создатели заверяют, что они ведут работы по удешевлению телепорта, чтобы данная технология получила массовое распространение'.
— Это как-то связано с тем, что мы обсуждали? — спросила Варвара.
Император нахмурился, но тут же вспомнил, что именно Разумовский устроил презентацию телепорта.
— Не знаю, дочь, — ответил он. — Очень даже может быть.
* * *Магнус испарился, так и не поделившись заклятием от похмелья, поэтому на завтрак я поднялся с жуткой головной болью и красными глазами. Хорошо, что всё это списали на мою усталость от сыплющихся на мою голову приключений.
Я поздоровался со всеми и даже в таком состоянии отметил, что отец выглядит гораздо лучше, чем несколько дней назад. Насколько я знаю, он каждый день ездил на терапию к Вяземскому, и это давало свои плоды.
После еды дед пригласил меня поговорить. Мы устроились в гостиной на том же этаже, что и столовая.
— Ты как? — спросил он, усаживаясь в мягкое кресло. — Видок у тебя тот ещё.
— Очень плохо спал, — ответил я и почти не соврал, спал я сегодня действительно ужасно.
— Надо думать, после таких-то перипетий, — кивнул дед. — Начальник группы защиты сказал, что вы всё время были на связи?
— Да, — ответил я. — Насколько это позволяли обстоятельства. Они, молодцы, отработали хорошо. Жаль, только против магов они бессильны.
— Всё так, — согласился дед. — Ещё и снайпера потеряли.
— Всё-таки убили? — я почему-то загрустил, мне не хотелось думать, что, прикрывая меня, кто-то погиб. — Очень жаль.
— Его семья уже получила компенсацию, — заверил меня дед. — Сделаем всё, что в наших силах.
Мы ещё поговорили на различные темы, но именно эта не давала мне покоя больше всего. Именно на ней я зациклился. Я понял, что во всех последних передрягах мне не хватало одного — оперативной информации.
И когда я возвращался к себе на этаж, кроме мысли о том, чтобы как-нибудь справиться с похмельем, во мне жила идея об эдакой сети осведомителей, которые доносили бы до меня всю необходимую информацию.
«Лучше поздно, чем никогда, — язвительно заметил на это Архос. — Кажется, ты начинаешь учиться».
«Прости, дорогой мой наставник, — сказал я, чувствуя, что каждое его слово отдаётся болью в моей голове, — но я не очень хорошо сейчас соображаю и поэтому понятия не имею, о чём ты».
«Я, конечно, не Магнус, у меня рассолового заклинания нет, но немного облегчить твои муки смогу, чтобы ты смог соображать», — проговорил мой наставник.
В следующую минуту я не то что бы почувствовал себя хорошо, но всё-таки некоторое облегчение появилось. По крайней мере, не хотелось отрубить себе голову, чтобы она болела где-то в другом месте.
«Лучше? — спросил Архос. — Теперь можешь понимать намёки?»
«Лучше, — ответил я. — Но лучше пока без намёков. Я думал о большом количестве информаторов, которые смогут делиться со мной оперативной информацией практически из любой точки. Понимаю, что это невозможно, но…»
«Почему же? — мой ментальный наставник явно бравировал, так как располагал некими знаниями, а также считал, что ими обладаю и я. — Ты всё время забываешь, кто ты».
«Примарх?» — спросил я.
«Примарх аэрахов, — наставительно проговорил Архос. — Ты — паук! Сколько раз тебе говорить?»
И тут я вспомнил, как ещё в самом начале моего нахождения в этом мире, когда меня несправедливо бросили за решётку, Архос говорил мне о том, что надо вызвать пауков…
Конечно!
Пауки!
Они же буквально везде. И от восьми глаз точно ничего не скроется!
«Архос, ты — гений! — сказал я с подъёмом; даже голова почти прошла. — Осталось понять, как этим воспользоваться».
«Я всего лишь твой учитель, который наблюдает за тем, как долго ты ещё будешь доходить до очевидных вещей, — по его голосу я слышал, что на самом деле он доволен. — А воспользоваться этим очень просто. Достаточно только научиться».
«Будешь намекать, что я тупой, останешься без тела, — в шутку сказал я. — Усёк».
«Шантаж своих друзей не красит Примарха, — ответил на это Архос. — Впрочем, предлагаю приступить к занятиям».
И только я подумал о том, как множество восьминогих подручных будут собирать для меня любую информацию, как меня озарило. Я посмотрел на вытяжку в своей комнате и заметил маленькую паутинку. Полагаю, если забраться в воздуховоды, межбалочные перекрытия и в прочие лакуны здания, то обнаружится достаточно маленьких и спорых на ногу пауков.
«Так вот, значит, как аэраховская бабка узнала о моей инициации, — кажется, я только что открыл для себя грандиозную вещь. — И вот почему отец перенёс меня в другой мир. В том было не спрятаться».
«А ты думал, — подтвердил мои догадки Архос. — Это был единственный способ сохранить тебя. Твой отец — гений, хоть и двуногий».