Восхождение Примарха 3 (СИ)

Я и не припомню, когда у нас в башне было столь людно. Деду отдали два этажа, дяде Славе, Белле и Вале по этажу. Единственный момент, который настораживал, все они оказались у нас потому, что их дома стали непригодными для проживания.
И, если Державинский небоскрёб ещё хоть как-то выстоял, и его обещали отремонтировать в самые сжатые сроки, то особняк Беллы восстановлению не подлежал. Но бабушка держалась молодцом и лишь сказала, что всё равно в ближайшее время планировала вернуться в Крым.
Я же, убедившись, что все оказались в безопасности, заперся у себя, попросив никого меня не беспокоить. Нужно было многое обдумать. Ну и сказывалось то, что разгрузить нервы с прошлых передряг так и не получилось. У нас было всего-то часа полтора-два в особняке, пока мы расслаблялись и ржали над всем подряд.
А сейчас мне было не до смеха.
Я подошёл к бару и взял первую попавшуюся бутылку. Бокал отыскался в соседнем шкафчике. Поискав удачное место для того, чтобы предаться грусти напополам с алкоголем, я приметил стол с огромным зеркалом за ним. У этого зеркала нужно было собираться на приёмы и смотреть, чтобы все предметы гардероба полностью соответствовали этикету.
Я сел на один из удобных и невероятно презентабельных стульев, налил себе горячительной жидкости в бокал и уже хотел было чокнуться с зеркалом, когда увиденное в нём заставило меня отпрянуть, чуть не расплескав содержимое бокала.
— Ну чего началось-то? — спросил меня Архос из зеркала. — Ты же меня уже видел!
Я вгляделся в элегантного мужчину, что отражался в зеркале вместо меня. Да, тонкие, иногда до остроты, черты лица, аккуратная бородка и проницательные глаза. Ровно тот же образ, что я видел, когда лежал с остановившимся сердцем. Просто на этот раз на нём не было шляпы, а шею обвивал атласный шарф.
— Предупреждать же надо, — ответил я. — А то сейчас пришлось бы мне сердце во второй раз запускать.
— Ну ты же уже знаешь, как это делается, — усмехнулся он. — Так что не страшно.
— А вдруг оно в какой-то раз откажется заводиться? — решил уточнить я.
— Это обычный насос, — отмахнулся от меня учитель. — Заменить запчасти и использовать дальше.
— Как у тебя всё легко, — я поднял свой бокал. — Поддержишь меня?
Архос в зазеркалье спохватился и взял свой бокал — отражение моего.
— За что пьём? — спросил он.
— За мою несостоятельность, — ответил я и осушил бокал одним глотком, чувствуя, как жидкость обжигает пищевод. — И полное несоответствие званию Примарха, что бы оно там ни значило.
— Нет, — Архос отставил бокал. — За это я пить не буду. С чего ты взял, что ты несостоятелен?
— А ты не видел? — я налил себе ещё. — Людей, которые были со мной, едва не превратили в подушечку для ледяных иголок. А затем чуть не утопили в раскалённом земляном супе.
— Против нас было два абсолюта и эфирник, — Архос пожал плечами, поднёс бокал к носу и принюхался. — Как здорово ощущать запахи, боги вы мои!
Я пропустил его последнюю фразу мимо ушей.
— Ну и что? — продолжал я себя накручивать. — Я же должен быть сильнее всех! Примарх, как ты говоришь, самый крутой. А по итогу против трёх магов ничего толком противопоставить не могу!
— Я позволю себе повториться, — проговорил мой наставник, аккуратно пробуя жидкость из бокала, — но двое из них были абсолютами.
— Это не должно влиять на мою обороноспособность, — отрезал я.
— И ещё ты не мог пользоваться эфиром, — заметил Архос.
— Вот это тоже, кстати, подстава: магий во мне пруд пруди, а пользоваться ничем нельзя, сожгут нахрен! Да и не умею я ничем толком пользоваться-то, — я махнул второй бокал и почувствовал, как слегка зашумело в голове.
— Ты работаешь над этим, — проговорил Архос и опустошил свой бокал. — Нельзя в одно-единственное мгновение стать всесильным. Более того, зачастую тебе будет казаться, что ты топчешься на одном месте. Вышел, так сказать, на магическое плато.
— Что такое магическое плато? — спросил я.
— Это когда занимайся не занимайся, уровень ты уже не поднимешь. Всё, ты дошёл до своего предела и упёрся в него. Девяносто девять магов из ста этим и ограничиваются.
 
— А сотый что делает? — мне действительно была до лампочки судьба тех, кто останавливается и не развивается дальше.
— А сотый… — Архос внимательно наблюдал за тем, как я, наполняя свой бокал, одновременно лью жидкость и в его. — Сотый меняет подход, интенсивность, направленность. Одним словом, всячески ищет лазейку, как ещё увеличить свой уровень.
— И у него это получается?
— В девяносто девяти случаях из ста — нет, — ответил мой наставник из зазеркалья.
— То есть это слишком сложно? — я уже прикидывал, как буду преодолевать свои блоки, скрипя зубами.
— И да, и нет, — начал было Архос.
— Только давай без этих твоих присказок, — попросил я.
— Они слишком быстро сдаются. Называют себя несостоятельными и несоответствующими собственным представлениям, — ответил учитель.
Мне понадобилось несколько секунд на обдумывание того, что он сказал.
— Уел, — согласился я. — Но у меня такое паршивое чувство из-за того, что не смог раскатать этих магов. Эх!
— Просто ты забыл, что можешь прокачать эфиром собственную магию воздуха и ею смести даже абсолютов, — Архос поднял бокал. — Давай всё-таки за могучего Примарха, который надерёт все враждебные задницы и сокрушит все неприятельские черепа.
— Я же не использовал это, полагая, что вообще нельзя трогать эфир… — проговорил я, понимая, что ещё и допустил ошибку в обороне. Но учитель с бокалом в руке смотрел на меня из зеркала очень воодушевляюще. — За Примарха! — согласился я. — И за возможность иногда совершать ошибки!
И мы выпили.
Однако ещё не успели наши бокалы встать на стол по обе стороны от зеркала, как сзади раздался новый голос. И тоже уже знакомый.
— Простите, что без разрешения, — Магнус прошёл ко мне и протянул руку, которую я и пожал. — А ты, я смотрю, продолжаешь отдыхать, — проговорил он. — Да ещё и в компании, — непонятно откуда появившийся маг кивнул на зеркало. — Забавная зверушка.
— Ты меня видишь, что ли? — удивился Архос.
— Ну а как тебя не увидишь? — с шутливым вызовом спросил Магнус. — Ты же, вон, половину зеркала занимаешь.
Происходящее начало напоминать мне театр абсурда.
Тем временем Магнус поднял бутылку, из которой я разливал горячительное.
— Ух, зверская штука, — сказал он уважительно. — Позволишь?
Я кивнул. Ну а что мне оставалось делать? Гость взял себе бокал, налил в него на два пальца янтарной жидкости, а затем плеснул и нам с Архосом.
— Ты, правда, извини, что ворвался, — проговорил Магнус. — Но человеческим путём меня бы к тебе не пустили.
— Почему? — спросил я.
— Да потому что ты сам попросил никого до завтрашнего утра к тебе не впускать, — развёл руками Магнус. — А у меня с этим всегда проблема.
— С чем? — не понял я.
— Ну, где я и где утро, — он поднял бокал. — Выпьем?
Я снова кивнул, понимая, что мне уже хватит.
— Ничего, я тебе такое заклятие от похмелья потом покажу, — сказал Магнус. — Мне его один старик пасечник по дружбе передал. Ты просто не представляешь, сколько молодых ведьмочек потом за это заклятие… Впрочем, я отвлёкся. Давай, Никит, за тебя. Ты поистине великий маг! В будущем! — поправился Магнус. — Неотдалённом.
— Вот и я тоже самое говорю! — встрял Архос, затем они соприкоснулись бокалами, и уж только после этого я подставил свой, чтобы не опоздать.
А когда мы выпили, я с подозрением принялся переводить взгляд с одного на другого и обратно.
— Вы уже спелись, что ли? — удивился я.
— Почему ты так решил? — спросил Магнус.
— Когда бы мы успели? — фыркнул Архос.
— А я почём знаю, — ответил я. — Один мне прочит какие-то там лавры правителя или что-то вроде того, ты тоже туда же — великий маг. Вот я и думаю, когда вы успели сговориться?
— То есть мысли, что мы оба просто говорим тебе правду, ты не допускаешь? — поинтересовался Магнус, наливая жидкости из бутылки только себе и моему наставнику.