Испытание морем (СИ)
— Дорогая, ты куда? — маркиз вздрогнул, узнав девушку, которая находилась рядом с его племянницей, одетую в скромное платье и с полностью закрытым лицом вуалью, которое делало её ещё привлекательнее, чем когда она впервые была ему представлена графом Мендоса.
— Мы с Паулой в церковь, — Вилена была счастлива и держала новую подругу за руку. Она единственная, кто знал о её секрете, да к тому же разговаривала с Хуаном в далёком Аликанте, так что всего несколько встреч в церкви, куда они оказывается обе ходили, затем пара случайных слов и однажды разговорившись с ней, Вилена уже не смогла отпустить от себя девушку, которая ей так понравилась. Вот уже неделю, как они были не разлей вода, проводя время вместе то у них дома, то в доме графа де Мендоса, который весьма ласково встречал девушку, разрешая ей всё.
— Сеньорита Паула, — маркиз легко кивнул, хотя для аристократа его уровня это было вовсе не обязательно. Паула была не дворянского происхождения и только потому, что её судьбой беспокоился граф де Мендоса, её тепло встречали все, с кем он был знаком, но не более того.
— Ваше сиятельство, — два бездонных колодца посмотрели на него и маркиз почувствовал, как вздрогнуло его сердце, — для меня честь видеться с Виленой.
— Паула! — племянница надула губы, — прекрати, дядя самый добрый человек на свете, и терпеть не может чопорность!
Маркиз улыбнулся от такой характеристики.
— Приходите к нам на ужин, сеньорита Паула, — неожиданно даже для самого себя сказал он, — Вилена всегда рассказывает о вас с большой теплотой.
— Дядя! — девушка бросилась к маркизу и прижалась к нему в благодарности.
— Благодарю вас, ваше сиятельство, — Паула благовоспитанно сделала книксен и поблагодарила маркиза, показывая, что она и правда хорошо воспитана.
* * *24 апреля 1457 A . D ., Неаполь, Неаполитанское королевство
— Антонио, я запрещаю этой графской подстилке бывать у нас дома! — жена встала перед маркизом, закрывая ему проход.
Его брови изумлённо поднялись.
— С каких пор, порядочная, благовоспитанная девушка, стала подстилкой? Ты в своём уме Элеонора⁇
— Весь город об этом только и говорит! — огрызнулась жена.
— Только потому, что она живёт у него и кроме церкви и Вилены, никого больше не посещает? — маркиз знал о чём говорит, поскольку наводил справки и лично убедился в том, что между графом и девушкой действительно ничего нет, он и правда из человеческого милосердия, заботился о сироте.
Большое количество молодых людей города хотели бы, чтобы карие глаза посмотрели на них с теплотой, но они если куда и смотрели, то на распятие в своих руках, либо на графа, когда тот о чём-то ей рассказывал. На остальных мужчин Паула не обращала никакого внимания и маркиз это горячо приветствовал, разрешая ей с недавних пор даже оставаться у них в доме на ночь, особенно когда об этом просила племянница, смущаясь и говоря, что они хотят посекретничать только между собой.
— Ты уже ещё защищаешь⁈ — изумилась жена, — что дальше? Позволишь ей спать в нашей общей постели?
— Ну ты же в ней не всегда спишь дорогая, — маркиз позволил себе уколоть жену, которая и правда уже третью ночь сказывалась больной и проводила ночи в другой комнате.
— Сегодня же уезжаю в Ористано! Одна! — с угрозой обратилась она к нему.
— Я позабочусь об экипаже и сопровождении, — впервые за долгое время не стал он уступать ей и поддаваться на угрозы, а Элеонора видя, что муж больше задумчив, чем настроен спорить, вышла из комнаты, с грохотом закрыв за собой дверь.
* * *4 мая 1457 A . D ., Неаполь, Неаполитанское королевство
Сквозь сон маркизу послышалось, что он слышит тихий женский плач. Сначала подумав, что ему кажется, он постарался заснуть, но повторившийся всхлип заставил его открыть глаза и полностью проснуться.
— Вилена? — он не стал звать и будить слуг, а подхватив меч, пошёл узнать, что происходит.
Оказалось, что на открытом балконе, закутавшись лишь в одно одеяло, поскольку под ним виднелась лишь лёгкая ночная сорочка, сидит Паула. Она же и плакала, смотря на ночное небо.
— Сеньорита Паула? — сердце мужчины при виде беспомощной девушки и трогательной сцены стало таять, — что случилось? Вы плачете? Вас кто-то обидел?
— Нет, ваше сиятельство, — девушка, увидев мужчину, стыдливо закуталась в одеяло, но этим лишь подтянула его выше, показав свои изумительной белизны икры и одновременно с этим вытирая слёзы с глаз.
— Но вы плачете! — маркиз подошёл ближе, с трудом сдерживая себя, чтобы её не обнять.
— Это просто слёзы, ваше сиятельство, — вздохнула Паула, отворачивая взгляд от маркиза.
— Но всё же, могу я узнать их причину? — Антонио сделал ещё шаг ближе и его носа коснулся аромат девушки, чуть сладковатый, травяной с лёгким привкусом фиалок.
Маркиз даже на миг зажмурился, стараясь держать себя в руках. Эти недели, когда девушка, всегда скромная, учтивая и воспитанная, проводила у них в доме время, вместе с его племянницей, заставляли его присматриваться к ней и сравнивать. Да, не из дворянского сословия, но и не из низов, просто не повезло в жизни девушке, облик которой напоминал ему ангела.
Сглотнув комок, образовавшийся в горле, он прислонил меч к стене и коснулся её плеча, ожидая что девушка отпрянет, но нет, она наоборот, сделала шаг назад и он грудью почувствовал её теплую спину. Сердце мужчины стало сильнее биться, разгоняя кровь по всему организму.
— Паула? — он развернул девушку, и она посмотрела на него снизу вверх, а маркиз снова едва не утонул в её глазах, таких трепетных, таких печальных. Он поднял руку и прикоснулся к её губам, чуть тёплым и влажным, проведя по ним пальцем.
— Ваше сиятельство? — доверчиво распахнулись её сияющие глаза.
— Паула, будьте моей, — тихо сказал он, боясь разбудить Вилену, комната которой была рядом.
Мужчина замер, боясь получить отказ, но вместо этого девушка лишь просто кивнула и доверчиво прижалась к его груди. Антонио почувствовал её небольшие крепкие груди, и желание обладать ею прямо здесь и сейчас стало настолько невыносимым, что сжав губы, маркиз подхватил девушку на руки и понёс к себе в спальню.
— Паула! — он потянул за шнурок, держащий её сорочку на плечах.
— Ваше сиятельство, — раздался тихий голос с возбуждённой хрипотцой, который лишил его остатком разумности и словно пылкий юноша, он с жадностью набросился на молодое, упругое тело, которое с такой покорностью и страстностью сейчас отдавалось ему.
* * *— Дело сделано, сеньор Иньиго, — напротив меня опустилась Паула, с надкусанным яблоком в руке, — маркиз ваш.
— Как это было? — поинтересовался я.
Девушка безразлично пожала плечами.
— Скоротечно, сеньор Иньиго, — хмыкнула она, — что впрочем не удивительно, он был верен своей супруге, даже служанок не покрывал, а она видимо его лишала близости последнее время, бесясь от того, что я нахожусь у них в доме.
— Отлично дорогая, — я посмотрел на Паулу, ища в её взгляде хоть капельку раскаяния или сочувствия к маркизу, но ничего не найдя там кроме скуки, тяжело вздохнул. Похоже только один я из всего этого заговора рефлексировал по поводу происходящего, всем остальным была безразлична судьба маркиза, его жены и племянницы. Король, как бы хорошо к нему ни относился, был вынужден смотреть в будущее, а там после смерти маркиза его ждала только война за этот титул и земли. Мне же нужна была лицензия, и так из-за этого поручения я задержался в Неаполе больше чем на месяц, а ведь планировал попасть в Аревало на день рождения Изабеллы. К сожалению, пришлось отправить подарки ей и Альфонсо, а также письмо с поздравлениями и сожалениями, что не смогу увидеть их лично.
— Что дальше, сеньор Иньиго? — поинтересовалась у меня Паула, видя, что я задумался.