Испытание морем (СИ)

Горячий куриный бульон, с одним порезанным на две части варёным яйцом, немного взбодрил меня и я допил его, отказавшись есть что-то ещё.
— Спасибо Марта, — поблагодарил я враз смутившуюся женщину, — то, что мне было нужно. Остальное можешь унести, я не буду больше.
— Конечно, сеньор Иньиго, — она поклонилась и стала убирать еду на поднос, и тут в комнату зашёл дядя, выглядящий крайне недовольным. Он с трудом дождался, когда повариха выйдет и подойдя ближе к кровати стал сердито и пристально смотреть на меня сверху вниз.
  
— Ваше преосвященство, вы так дыру во мне своим взглядом просверлите, — улыбнулся я, — присаживайтесь.
— Иньиго! — не принял он мой шутливый тон, — я требую объяснений! Уже полгорода стоит на ушах, наши союзники требуют у меня объяснений, что отпрыск рода Мендоса делал три дня в доме врага своего рода.
— Дядя, у меня нет для вас ответа на этот вопрос, — пожал я плечами, — можете придумать, что угодно сами.
— Иньиго, — он хмуро посмотрел на меня, — ты знаешь, что я отношусь к тебе очень лояльно, и если недоволен я, то только представь, что об этом напишут в Гвадалахару другие. А уж поверь мне, они обязательно это сделают! Какова будет реакция твоего отца?
Я поморщился, он был прав. Как минимум допрос с пристрастием был мне точно теперь обеспечен.
— Скажем так дядя, теперь между мной и архиепископом ровные отношения, поскольку их связывает деловое сотрудничество, — не сильно я и соврал в этом, — так что он кое-что для меня делает, а я для него.
— Как⁈ Как тебе пришла вообще идея идти к нашему врагу⁈ — изумился дядя Педро, отходя от кровати и без сил падая в кресло, — Дева Мария, дай мне сил.
— Он подпишет для меня у короля приказ о разрешении на территории королевства Кастилии и Леона моих ломбардов и банков, — пожал я плечами, — по-моему это был самый логичный вариант, к кому можно за этим обратиться. Не к Хуану Пачеко же мне идти?
— И он согласился? — изумлённо посмотрел на меня священник.
— Дядя! — притворно изумился я, положив руку набок и покрасовавшись перед ним, — как он мог отказать такому хорошему человеку, как я?
— Ты ему заплатил, — правильно понял он меня.
Я тут якобы смутился и пожал плечами.
— Это был самый быстрый вариант, и он сработал.
— И много? — проворчал он, немного успокаиваясь.
— Достаточно для того, чтобы он подписал такой же указ и как примас Кастилии, — хмыкнул я.
— То есть я могу успокоить наших союзников тем, что ты просто предложил ему денег за небольшую услугу? — решил уточнить он, — он её точно сделает?
— Даю гарантию, — не сомневался я в том, что Каррильо де Акунья был заинтересован в этом не меньше меня самого, поскольку это было одним из условий нашего сотрудничества с ним.
— Эти твои ломбарды, они станут конкурировать с банками и лавками ростовщиков? — поинтересовался у меня епископ, после небольшого раздумья.
— Эм-м-м, — подвис я, — ну вообще-то я планировал открыть здесь не свой банк, а банк Медичи, но это не к спеху.
Дядя отчего-то застонал и схватился за голову.
— Что такое? — удивлённо поинтересовался у него я.
— Я начинаю понимать твоего отца, — он в отчаянии посмотрел на меня, — если я об этом скажу нашим деловым партнёрам, они закроют для нас возможность брать кредиты в их банках!
— Ну так не говорите пока, всё равно для меня на первом месте ломбарды, — пожал я плечами.
— Я… — начал говорить он, как в комнату заглянул Бартоло.
— Простите пожалуйста сеньор Иньиго, но там иудей приехал на очень дорогой повозке с кучей охраны, просит встречу с вами, при этом говорит, что вы знакомы, — извинился он.
Дядя схватился за голову.
— Скажи пустить его, и пусть приведут сюда, но одного, — приказал я и секретарь быстро умчался выполнять приказ.
— Поздно, они видимо уже прознали про указ, — вздохнул епископ, — ты не против, если я поприсутствую при вашем разговоре?
Я хоть и не хотел, но не отказывать же ему в такой малости.
— Конечно, садитесь удобнее, — я вежливо показал ему на своё кресло, и он пересел, освобождая гостевой стул.
Вскоре дверь открылась и внутрь вошёл крайне серьёзный старик, которым оказался конечно же единственный иудей, которого я знал в Сарагосе, дедушкин знакомый, Авраам Сениор.
— Сеньор Авраам, какая неожиданность! — вежливо обратился я к нему, — вы так рано встаёте? А мы вот с дядей только позавтракали.
— Сеньор Иньиго, ваше преосвященство, — он кратко кинул обоим и сел на предложенный ему стул, где только что сидел дядя.
— С чем пожаловали, сеньор Авраам, — я продолжал именовать его статусом, которого у иудея конечно не было, но показывало мою вежливость к его возрасту и знакомству с дедушкой.
— Попутным ветром прямо из королевского дворца, сеньор Иньиго, — иудей остро посмотрел на меня, — мне принесло слух, что король сегодня рано утром подписал два указа, распространяющихся на всё королевство.
— Да? И что это за указы? — полюбопытствовал я, хотя, конечно, знал, что там может быть и не прогадал.
— Архиепископ Толедо был так настойчив в описывании преимуществ миланских ломбардов и флорентийских банков, — ехидно ответил иудей, — что Его высочество не смог устоять и подписал разрешение о деятельности ломбардов в Кастилии и заодно открытии у нас банка Медичи.
— Конкуренция, это же всегда хорошо! — преувеличенно бодро сообщил я ему, но он меня не поддержал.
— Это плохо, когда на той территории, которую контролируешь ты, появляется кто-то, кто хочет себе забрать всё, — иудей пристально посмотрел на меня, — особенно зная ваши методы, сеньор Иньиго.
— Какие такие методы, сеньор Авраам? — изумился я, — я честный и порядочный человек.
— С этими вашими буллами, подписанными самим папой и лицензированием деятельности ломбардов, — хмуро ответил он, — это, мягко говоря, нечестно.
Я недоумённо посмотрел на него, на дядю, который тоже удивился таким словам и рассмеялся. Ростовщик будет тут при мне рассуждать о честности? Об этом вслух я и сказал иудею, который тут же скис.
— Но вы зря тут сеньор Авраам на меня гоните волну, — заметил я, чтобы снять накал беседы, — я ведь хотел после того, как король всё подпишет прийти к вам.
Иудей мгновенно оживился, спина его выпрямилась, а глаза заблестели.
— Сеньор Иньиго, я в полном вашем распоряжении! — тут же быстро заявил он.
— Вы просто меня опередили, — мягко сказал я, — а вышеописанные вами меры, были мной применены, только по одной причине и если вы так хорошо осведомлены об этом, то вы знаете её.
Иудей кивнул.
— Мои братья из Валенсии хотели вас обмануть, присвоив бизнес, — назвал он вещи прямо.
— Вот именно, сеньор Авраам, — улыбнулся я, — они что ожидали, что я безропотно это всё проглочу?
— Никто не ожидал сеньор Иньиго, что у вас такие связи, — вздохнул он, — лицензия от светской власти и булла от духовной, просто убила все поползновения в вашу сторону на корню.
— Я просто захотел подстраховаться на будущее, — улыбнулся я, пожав плечами.
— Как я понял, в Кастилии вы хотите работать на тех же правилах, что и в Арагоне, сеньор Иньиго? — поинтересовался у меня иудей.
— Да, я буду полным монополистом в деятельности ломбардов, — спокойно кивнул я, — ну а дальше, уже только моё доброе отношение решит, кто будет в этом деле моим партнёром.
Иудей улыбнулся и льстиво заметил.
— Его преосвященство не даст соврать мне, сеньор Иньиго, — обратился он ко мне, указывая на дядю, — мы всегда были в хороших отношениях с родом Мендоса.
Тот с улыбкой кивнул.
— У меня весьма суровые правила работы, сеньор Авраам, — задумчиво сообщил я ему, — не все готовы их соблюдать, как и отвечать потом за промахи.
  
— Сеньор Иньиго, если мой племянник в Аликанте прекрасно с этим справляется, — он спокойно покачал головой, — заверяю вас, я тоже с ними справлюсь.
— Ну что же, я не могу не верить дедушке, который о вас хорошо отзывался, — улыбнулся я ему, — и вашей настойчивости, так что можете считать, что именно вы станете моим партнёром, в Сарагосе так точно.