Роковая одержимость

 Я застонал.
— Мне нужно чувствовать тебя, Поппи.
— Нет. Все слишком запутанно. Моя кузина может умереть с мыслью, что я предала ее, переспав с мужчиной, которого она любит. Она одержима тобой.
— Это очень плохо, потому что я одержим тобой, – выдохнул я.
 Поппи покачала головой.
— Я не могу так с ней поступить.
 Я знал, что Поппи не оставит без внимания влюбленность своей кузины. Было трудно пробиться сквозь ее преданность семье. Вместо того чтобы давить, я попытался успокоить её.
— Ты ничего не делаешь, это всё я. Наслаждайся моментом, не будучи в сговоре со мной. Позволь мне взять вину на себя, потому что ради тебя я готов на всё, Поппи. – Всепоглощающая жажда, которую могла утолить только она, взяла верх и я уткнулся носом в ее локоны. — Ты всегда так чертовски вкусно пахнешь.
 Я поцеловал ее в шею, а затем провел губами по коже. Прохлада в воздухе смешалась с моим горячим языком, когда я облизывал и сосал ее шею. Ее губы приоткрылись, и Поппи охватила непроизвольная дрожь.
 Я снова ухватился за край ее свитера.
— Я сниму его, ладно?
 На этот раз Поппи не стала возражать, и я стянул свитер через ее голову. Моя рука вернулась к груди, оттягивая чашечки бюстгальтера, чтобы обнажить грудь. Она сидела спиной ко мне, но я мог видеть их поверх ее плеч. Круглые и манящие груди свободно подпрыгнули, показывая под ними оголенный плоский живот, подтянутый после многочасовых пробежек.
 Прежде чем она успела отреагировать, я погрузил два пальца ей в рот, надавливая на влажный язык. Затем так же быстро убрал их и обвел сосок. Поппи вздрогнула от холодного прикосновения, ее обнаженные соски затвердели, и я покатал их между пальцами. Другая моя рука скользнула мимо ее пупка вниз, к леггинсам.
 Я развернул ее всем телом, толкнул на одеяло под нами и растянулся на ней. Нерешительность охватила ее, она снова оказалось между мной и Розой. В конце концов, Поппи повернулась лицом к экрану в качестве защитного механизма. Она приняла мое предложение оправдать себя, притворяясь, что этого не происходит.
 Мои глаза с необузданной дикостью впивались ее тело. К счастью, Поппи смотрела в экран, поэтому не заметила животной похоти на моем лице. Я сосал ее соски, втягивая щеки, пока Поппи не начала задыхаться от нужды. Я продолжал лизать и сосать каждый сантиметр ее тела, а затем погрузил язык в ее пупок. Ни один кусочек ее кожи не остался без внимания.
 Взявшись за пояс ее леггинсов, я медленно стянул их. Послышался ее прерывистый вздох, когда я проник внутрь, чтобы обвести край ее трусиков. Голова Поппи откинулась назад, когда я запустил пальцы в ее нижнее белье и обнаружил, что с нее капает.
 Когда я попытался снять с нее трусики, она схватила меня за запястье.
— Не снимай.
 Я оставил белье. Очевидно, что Поппи настояла на этом, чтобы создать иллюзию преданности. Вместо этого я опустился к киске, и мой язык провел по ее центру поверх черных трусиков.
— Черт, – зашипела Поппи. Блестящие глаза были прикованы к экрану, как будто, если она не наблюдала за происходящим, то не являлась моей сообщницей.
 Трусики были покрыты темными пятнами, намокшие от ее возбуждения и моих усилий. Я продолжал облизывать влажную ткань до тех пор, пока Поппи не была готова кончить.
— Блядь, детка, – простонал я. — Можно я съем тебя голой?
— Нет. – Она обрела голос и тут же сжала ноги.
— Не закрывайся от меня, Поппи. Я не буду, если ты этого не хочешь, но ты кажешься напряженной. – Я провел большим пальцем по ее прикрытой щели, не позволяя ей закрыться полностью. — Разве ты не хочешь, чтобы я заставил тебя почувствовать себя лучше?
 Закусив нижнюю губу, Поппи покачала головой, глядя на экран.
 Я потерся носом о мокрые пятна.
— Ты была такой расслабленной после того, как кончила на меня прошлой ночью. Я могу сделать это для тебя снова.
 Когда Поппи не стала отрицать, я зацепился большими пальцами за пояс.
 Ее глаза затрепетали.
— Прекрати.
 Я мысленно выругался. Мой контроль был в нескольких секундах от разрушения, и я сомневался в том, что смогу остановиться. Однако для Поппи было жизненно важно иметь право голоса.
 
— Пожалуйста, детка. Позволь мне снять их и доставить тебе удовольствие.
 Мои зубы задели ее клитор через ткань.
 Поппи задрожала. Я замер на какое-то время, терпеливо ожидая. Поппи закрыла глаза обеими руками, вновь избегая ответственности за свое участие.
 Я не стал медлить. Вместо того, чтобы стянуть с нее нижнее белье, я прижал ее колени к груди и подтянул трусики вверх, оставив их висеть вокруг бедер. Мой взгляд упал на блестящую киску, гладкую от недавней эпиляции. Попка, киска - все было широко открыто и непристойно выставлено напоказ, колени подтянуты к груди. Из-за такой позы Поппи чувствовала запах своего возбуждения от нижнего белья, висящего возле ее носа.
 Проведя линию от ее бедра к центру, я позволил своему языку скользнуть там, где ей это было нужно. Поппи оторвалась от экрана всего на секунду и уставилась на меня сверху вниз. Она быстро отвела взгляд, как будто любой дальнейший зрительный контакт был бы еще большим предательством. Я тут же зарылся лицом между ее бедер и провел языком вверх. Рука Поппи вцепилась в одеяло под ней, в попытке предотвратить всепоглощающий экстаз.
— Ты на вкус точно такая, как я запомнил, – простонал я между облизываниями. — Такая. Блядь. Сладкая.
 Я выпустил немного слюны, чтобы создать дополнительную влагу, не сводя глаз с Поппи, пока она извивалась под моим ртом. У неё вырвался низкий стон, руки легли мне на плечи. Я вонзил в нее язык, и ее бедра инстинктивно задвигались, поощряя меня проникнуть глубже.
— Я кончаю, – прошептала она, сотрясаясь в конвульсиях.
 Поппи бурно кончила, дергаясь в такт пульсирующему экстазу. Вены на ее шее напряглись, пока она боролась с более громким криком, зарождающимся в глубине ее горла. Я продолжал лизать ее, но она заглушила любые дальнейшие звуки, прикусив кулак.
 Оставив дорожку влажных поцелуев на внутренней стороне ее бедра, я откинулся на пятки. Ее колени все еще были подтянуты к подбородку, грудь грубо оголена, вокруг сосков образовались маленькие засосы. Я провел большим пальцем вверх и вниз по ее щели, вызвав еще один слабый стон.
— Я так чертовски сильно хочу быть внутри тебя.
— Нет. – Поппи снова повернулась к экрану.
 Она была чертовски очаровательна. Это заставило меня улыбнуться, и я вернулся к ее киске.
— Подожди, только не снова, – возразила она.
 Поппи была ошеломлена, когда я заставил ее оседлать мой язык, доведя до оргазма еще два раза. Кончив в третий раз, она в спешке натянула леггинсы на бедра. Я поднялся, пока она поправляла лифчик и свитер. Наши глаза встретились, ее тяжелые веки с трудом оставались открытыми. Ее грудь вздымалась, дыхание вырывалось короткими, неглубокими рывками. Глаза были расфокусированы, она едва держалась на ногах.
 Я обхватил шею Поппи, подтягивая ее обмякшее тело вверх и впиваясь в её губы. Ее нежно-розовый рот приоткрылся в предвкушении, впуская мой язык внутрь. Я размазал ее соки по губам, а затем слизал все до последней капли, и нырнул в ее рот, чтобы избавиться от остатков.
 Грубый и страстный, опьяняющий поцелуй превратился в грязный. Наши тела двигались плавно, ее пальцы упирались в мою грудь, а мои дергали ее за волосы. Впиваясь губами в ее губы, я обхватил левой рукой ее шею, в то время как правая покоилась на ее бедрах. Я отстранился, проводя языком по зубам, чтобы насладиться её вкусом напоследок.
 Ее пальцы дрожали, как и все её тело, и я понял, что дрожь была вызвана неспособностью тела успокоиться после оргазма. Уткнувшись лбом в изгиб ее шеи, я накрыл тело Поппи своим. Отчасти для того, чтобы согреть ее, но в основном для того, чтобы выдохнуть в облегчении оттого, что она снова в моих объятиях.
Глава 17
Дэймон