Контракт на молчание (СИ)
«А еще, в отличие от Элейн, ты с ним целовалась!» — очень своевременно подсказывает память.
— Так, развлекайтесь и не сходите с этого места, а я попробую перехватить Боуи, пока он на виду!
С этими словами энергичная девушка убегает, а я, скрывая неловкость даже от самой себя, начинаю приставать с вопросами к Клинту.
— Ну, и как тебе наш большой босс? — спрашиваю, кокетливо опуская руки ему на грудь. Он никогда не догадается, какая буря у меня в душе от осознания, что Клинт и Эперхарт в одном помещении. Даже если это помещение по размерам как футбольный стадион.
— В смысле? Думаешь, я упустил возможность погуглить единственного человека с твоей работы, имя которого мне было известно? — весело спрашивает Клинт, обнимая меня.
Ну, я не гуглила, и это вышло мне боком. Так что сложно винить моего любимого человека за вполне уместное любопытство. Но все же это немножечко дико. Не ревность — к Эперхарту меня, похоже, не ревнуют из-за разницы в уровнях, ха-ха, — но контроль.
— Боуи и ребят ты тоже проверил? — напрягаюсь я.
— Мне следует извиниться?
Он даже бровью не ведет, и я, слабо улыбнувшись, отрицательно качаю головой. Даже если допустить, что он в чем-то меня подозревает, к сожалению, повод к этому я дала собственными силами. Даже наше сближение, которое я старательно поддерживала на протяжении последней недели, продиктовано моим чувством вины за поступок, в котором я не могу себя не винить. И о котором, кажется, помню теперь одна. Эперхарт ни словом, ни намеком не дал понять во время последних разговоров, что между нами было что-то неприличное. А вот я… когда я просила за Элейн… едва ли я решилась бы на такой отчаянный шаг, если бы не внушила себе некую «особенность». Боже мой, прочь, мысли, прочь! Какие же вы ядовитые!
Элейн возвращается не только с Боуи, но еще с Коннором и его девушкой, о которой, впрочем, никто из нас не слышал, и это очень странно. Но в свете последних событий, когда выяснилось, что парень из числа менеджеров действительно «из числа менеджеров» во всех смыслах, я даже почти не удивлена. В смысле удивлена, конечно, поскольку этот трепач уже выдал нам и клички своих домашних питомцев, и девичью фамилию матери, а про девушку ни слова, но неделю назад новость бы меня шокировала до глубины души, а сейчас — нет. В любом случае, приходится делать вид, что ее присутствию никто не удивлен, и кусать губы от желания спрятаться от Коннора и обсудить все в язвительной манере. А еще лучше — спрятать девушку и Клинта, а обсудить все с ребятами… Дьявол!
И как это вообще Элейн напивалась вдвоем с Коннором, если у него, оказывается, есть девушка? Неужели это никого не смущает? Если бы я узнала, что Клинт упился в баре со своей коллегой наедине… Все слишком странно!
— Боуи, — пытаюсь я переключиться на другое. Месье личный помощник суров и сосредоточен, будто и не думал веселиться. В руке почти полный бокал, и он задумчиво стучит по его краешку пальцем. Ко мне он поворачивается неохотно. — Ты ведь наверняка в курсе программы мероприятия?
— Через полчаса начнется торжественный ужин, во время которого нам покажут куцую презентацию о достижениях компании. В смысле для посторонних, без подробностей, — деловито отвечает он.
— Ту, над которой ты ломал голову всю неделю? — сочувственно интересуется Финли.
— Именно. Все должны понять, какие мы крутые, но не понять, из-за чего такими стали. Эперхарт умеет поставить задачку.
— Это точно, — кисло отзываюсь я.
Боуи стреляет в меня многозначительным взглядом, но, подумав, оборачивается.
— Ты дала маху, конечно, но он тебя не уволит, — фыркает он. — По крайней мере, пока не подберет замену. Твои арабы у него уже в печенках.
— То есть он не уволит меня в понедельник.
Только сказав это, я понимаю, чью переняла манеру делать такие вот ироничные выводы из совершенно безобидных высказываний. Удивленный моим резким ответом Клинт заглядывает мне в лицо, будто проверяя, не подменили ли. Финли кашляет. Элейн откровенно хихикает, даже Боуи явно сдерживает улыбку. Один Коннор отчего-то изображает каменное изваяние. Странный вечер, очень странный.
— Увольнение? Все настолько плохо? — интересуется Клинт.
Ребята одаривают его настороженными взглядами, но слово все же берет Коннор.
— Да не уволят ее. У нас действует простое правило: пока заказчик не в курсе наших внутренних косяков, все путем. А Эперхарт мастерски прикрывает своих. — Он поворачивается ко мне. — Ты же видела, как он закрыл контракт Гонзалеса. Комар носа не подточит. К тому же, Валери, ты еще маленькая и не понимаешь, как тут все устроено. Ну сама подумай, если Эперхарт сейчас тебя уволит, сразу после истории на брифинге, весь офис будет думать, что это из-за нашей мисс Сучки. Думаешь, Эперхарту надо, чтобы все говорили, будто она им крутит?
— То есть Эперхарт меня не увольняет потому, что Си… достала даже его? Ну ты меня успокоил.
— Он не увольняет, потому что, судя по его реакции, по десятибалльной шкале косячности ты получила четверку, а непростительный диапазон — начиная с семи, — вмешивается Боуи и протягивает мне бокал шампанского. — Держи. Я его только для вида взял. Получай удовольствие от вечера, который стоит столько, что лишний билет на самолет — допустимая погрешность.
— Ну вот видишь, — улыбается Клинт и целует меня в висок под завистливыми взглядами ребят.
— Боуи, — закатывает глаза Элейн. — Тебе бы тоже выпить и расслабиться. Напейся, найди девушку…
— У меня отгул на понедельник. Как вернусь — так сразу запрусь дома, напьюсь и займусь всем, чем душа пожелает. Ты за меня не беспокойся. Просто в отличие от вас, лодырей, я на работе.
— Он хочет сказать, что без него эта махина до берега не доплывет, — комментирует Финли.
— Куда там. Без него весь «Айслекс» развалится, — охотно подхватывает привычную игру Коннор.
— Я пас. Еще не отошла от радостных новостей. — Элейн действительно выглядит так, будто пьяна успехом. Весь вечер не может побороть улыбку.
Все взгляды устремляются на меня.
— У меня плохо с чувством юмора. И подстебывать коллег я считаю неприличным, — вынужденно признаюсь я.
— И именно поэтому, как только уходит Боуи, подстебывают тебя.
— Если честно, это обидно!
— Зато он тебе по-дружески сливает информацию о том, как надо действовать в той или иной ситуации, чтобы не попасть впросак. Мне он не подсказывал, — пожимает плечами Элейн.
А вот это интересно. Как и то, что она считает мое получение арабского контракта нечестным. Впрочем, даже я так считаю. Почти все сделал Эперхарт. Мне невольно вспоминается разговор с боссом, когда тот тоже озадачился протекцией своего любимого помощника. Боуи в ответ на мой вопросительный взгляд лишь пожимает плечами.
— Это я нашел резюме Валери на сайте. Ее провал будет моим провалом, — привычно легко отзывается он. — Простая математика.
Я настораживаюсь. Потому что это разнится с информацией от Эперхарта. Либо Боуи приносил ему информацию о всех юных девушках, а тот уже устраивал собственные смотрины. Может, и так. Даже вернее всего именно так. И все равно… фу! Выходит, он знал критерии, по которым меня отбирали.
— А у вас в офисе тот еще серпентарий, — негромко говорит Клинт, увлекая меня к столам с закусками.
— Ты сомневался? — вздыхаю я. — За каждый маленький успех цепляются.
— И все же непривычно, когда друзья еще и соперники.
— Ты… ты о чем? Ребята хорошие. Просто они правда привыкли к атмосфере конкуренции. Ты же сказал, они тебе нравятся, — мигом мрачнею я. Так и знала, что этот разговор продолжится.
— Нравятся. Веселые ребята, характерные. Но когда вокруг все только и спорят, кто и почему обошел остальных, получается, как будто ждут провала.
— Клинт, не говори ерунды, — отчего-то начинаю я сердиться. — Если бы я не заигралась в самостоятельность и вовремя к ним обратилась за советом, не наделала бы ошибок. Это только моя вина.
Мы так заговариваемся, что я налетаю на другого гостя.