Контракт на молчание (СИ)

Когда мы заходим в лифт вместе с десятком других сотрудников, обернувшись лицом к выходу, я мгновенно замечаю в холле высокую фигуру Эперхарта. Как у меня это получается? Там же просто яблоку негде упасть в это время! В носу щекочется воспоминание о его пресловутом парфюме. Оно настолько отчетливое, что впору заподозрить какого-нибудь другого мужчину в использовании того же аромата. Но ведь на каждом человеке аромат пахнет по-разному, а я запомнила тот самый, что неразрывен с владельцем…
Впору признать: то ли непристойным предложением, то ли чем-то еще, но он всерьез меня зацепил. И то, что я испытывала от встреч с этим человеком сплошь комбинацию из суеверного страха и восхищения, ничуть не помогает. Все ужасно неправильно. Я обхватываю себя руками и жду, когда створки захлопнутся. Только затем выдыхаю с облегчением. И чувствую его ровно до сообщения Боуи:
«Брифинг менеджеров проходит в конференц-зале на третьем этаже в восемь сорок пять. Не опаздывай!»
Медленно осознавая новость, что это обо мне, я поднимаю взгляд на электронное табло и вижу, как пятерка сменяется шестеркой. Паника захлестывает меня без остатка, и я с криками и требованиями пропустить бросаюсь к дверям. Силясь вспомнить, где я еще в первый день обнаружила лестницу, конечно же, направляюсь не туда. В итоге разворачиваюсь и лечу на своих каблуках-ходулях обратно по всему коридору в другое крыло. Чудом никого не сшибаю. По лестнице скатываюсь едва ли не кувырком и прибываю на место в восемь сорок четыре. Растрепанная, с огромными глазами и горящими щеками и губами. Ни на кого не глядя, плюхаюсь на стул и выкладываю ежедневник.
— Глядите, кто спешит присоединиться к менеджерам, — насмешливо тянет Сибил. В отличие от меня, она будто только что выпорхнула из салона красоты. Ну и слава богу. Я здесь не для того, чтобы срывать овации собственной внешности. Комплименты тут отпускают уж очень сомнительные. — Девушка, которая едва заступила в должность, совершенно ничего не сделала для того, чтобы заполучить Кайеда, мешала выполнению гонконгского контракта. И вдруг прибежала на брифинг еще до того, как ей подтвердили доступ к кабинету менеджеров.
По словам моих друзей каждый раз выходило, что Сибил недолюбливают все, но оказывается, что либо это не совсем так, либо меня любят еще меньше. В кабинете тринадцать человек, включая меня, но со всех сторон раздаются смешки: одни делают это открыто, другие прикрывают рот. Один Коннор, кажется, не разделяет общего веселья, угрюмо таращась в раскрытый блокнот. Ну а поскольку этот парень всегда на позитиве, становится понятно, что дела у меня плохи.
— Доброе утро.
Эперхарт врывается в кабинет, искрясь таким энтузиазмом, что у меня создается впечатление, будто он целые выходные стоял на подзарядке. Его задумчивый взгляд останавливается на мне. Я стараюсь придать своему все еще горящему лицу максимально нейтральное выражение. Получается не очень. Особенно если учесть, что сегодня он мне приснился. Черт меня дери, мне снилось, как я слизываю с его шеи горечь парфюма, задыхаясь от этого запаха!
— Сначала о приятном. Итак, у нас, как все уже заметили, пополнение. Это ОАЭ и два миллиона долларов. Зная вас, акулят, могу предположить, что вы сейчас начнете терроризировать Хадсон за то, что она легко отделалась с этим контрактом, но, клянусь, если кто-то из вас сорвет мне двухмиллионное сотрудничество, то я его уволю с такими рекомендациями, что и в клининговую компанию не устроитесь. Кайед буквально сидит на мешке с золотом и нефтью. Если мы сумеем ему понравиться, то он будет заказывать у нас снова и снова…
— Так не лучше ли поручить контракт кому-то опытному? — бестактно перебивает его Сибил.
Впрочем, Эперхарт не обращает на это вопиющее нарушение вообще никакого внимания. Бесит его совсем другое:
— Лучше поручить контракт тому, кто знает язык. А у нас тут с восточной группой серьезный пробел. Но неужели после пятнадцати лет успешного ведения бизнеса я обязан отчитываться перед рядовыми менеджерами проектов, по какому принципу назначаю задания для их братии? Или, может, Сибил, ты считаешь мои методы недостаточно эффективными?
 
Он опирается на столешницу ладонями и наклоняется к лицу Сибил так близко, что даже мне, сидящей на другом конце стола, становится не по себе. Она ерзает на стуле, но все же набирается храбрости для ответа:
— Все беспокоятся о том, что ты на такой серьезный контракт поставил не только зеленую сотрудницу, но и вчерашнюю выпускницу.
— Зато как только поставил — получил возможность переговорить напрямую с экспертами Кайеда, которые в итоге убедили его в необходимости выбрать «Айслекс». А до того, чтобы поделиться опытом, мы с вами не жадные, не так ли? — плотоядно улыбается босс, оглядывая своих менеджеров. — Или у кого-то из вас есть проблемы с коммуникацией? Я буду удивлен, так как в резюме вы писали, что молодцы-молодцы-молодцы. Раз встретишь — до конца жизни будешь помнить!
Я не без облегчения отмечаю, что Эперхарт отбирает лично всех помощников, а не только тех, что должны удовлетворять внешним критериям. После пятничного поцелуя мне это особенно нужно. Ребята, однако, сидят с полными покерфейсами, будто им вовсе и не угрожают.
— В любом случае, это один из самых выгодных наших контрактов, и курировать его я буду лично. Надеюсь, мое назначение на должность менеджера вы оспаривать не станете? — На этот раз смешки раздаются куда более вежливые и открытые. Да как можно? Все за босса. Не представляю, как сработаться с этими людьми! — Ну а теперь, когда ваши неуместные претензии исчерпали время на наши милые сердцу кофе-брейки, перейдем непосредственно к проектам. Процентовки, застои, успехи — я вас слушаю.
Он расстегивает пиджак и вальяжно разваливается на стуле во главе стола, довольно оглядывая свою паству. Я стараюсь не смотреть, не думать, не вспоминать, делая вид, что полностью увлечена записями в собственном блокноте. А шикарной грудью на абордаж бросается, конечно же, Сибил.
Должно быть, выматывать персонал уже к полудню для Эперхарта норма жизни. Я буквально выползаю из конференц-зала: голодная и с гудящей от изобилия информации головой. Брифинг получился таким «коротким», что впору переименовывать. Мы разошлись только к перерыву на ланч. И то лишь потому, что у Эперхарта возникли более важные дела. Обсуждали в основном Гонконг, который отправляется вот-прям-сейчас с двухдневным опозданием по графику. Сибил за это влетело, но, говорят, без огонька, потому что контракт в принципе отправляется только благодаря ей.
Мне посчастливилось на этой неделе по Эмиратам не отчитываться (по чему отчитываться, если контракт только подписан?), но о том, что будет уже на следующей, даже думать не хочется. Отчитываться придется не только перед Эперхартом, но и менеджерами, готовыми растерзать меня в клочья.
— Выглядишь паршиво, — участливо отмечает Финли.
— Ей крепко досталось от Сибил, — сочувственно поясняет Коннор. — Та с пеной у рта распиналась перед Эперхартом, уговаривая снять Валери с проекта. И, спорю, еще продолжит это сегодня вечером-ночью или когда они там развлекаются.
— Не думаю, что Эперхарт станет терпеть рабочие претензии Сибил, а тем более в свое свободное время, — фыркает Элейн.
— Я тебя поправлю, — морщится Боуи. — Рэперхарт не знает таких слов, как «свободное время». Он живет работой, может тут же заночевать, спит со своим менеджером проектов и вообще слабо представляет, как можно иначе.
— Ты думаешь, что у Сибил есть шанс его уговорить? — спрашиваю я нервно.
 
— Эперхарт не дурак и точно так же, как и все, видит, что Сибил пытается подгрести под себя как можно больше, и именно поэтому не позволит ей диктовать свои условия.
В этом месте Боуи снимает очки, чтобы протереть стекло, и я с удивлением обнаруживаю, что без вторых «глаз» он выглядит совершенно иначе: почти обычно. И очень юным. Кажется, это удивляет не только меня.
— Что? — спрашивает он, обводя взглядом наш столик.