Дом в ноябре

Мэллори выпрыгнул из машины и пригнувшись двинулся назад, держась под прикрытием изгороди. Повозка остановилась рядом с автомобилем. Двое пришельцев слезли с неё и подобрались к заглохшей машине. Как только они приблизились, Мэллори вытащил зажигалку, чиркнул, высекая искру, и швырнул прямо в тёмную лужу, расползшуюся под пробитым пулей баком. Раздался характерный звук взрыва и жаркое пламя с рёвом охватило машину. Пришелец бросился налево, полыхая с ног до головы, оставляя горящие следы на высохшей траве и исчез между домами. Мэллори вскочил и бросился прочь от машины в сторону большого каркасного дома. Раздалось гнусное жужжание, газон спереди и слева вздыбился клубами пыли. Он свернул на гравийную дорожку. Когда он уже почти повернул за угол, она взорвалась тысячью летящих осколков. Словно шипастая рука схватила его и бросила наземь. Наполовину не соображая, что делает, он поднялся и заковылял к разбитой стене. Подтянувшись, он вполз в сумрак спальни. Взрыв сбил штукатурку, воздух заполнила закручивающаяся в спирали пыль. Мэллори пробрался мимо опрокинутого фиолетового дивана, перешагнул через слетевшую со стены картину в раме и оказался в тёмном холле. Ступени вели наверх. Он стал карабкаться по ним, преодолевая одну за раз, словно пригнетённый тяжкой ношей. Позади он слышал негромкое щёлканье и скрежетание – один из пришельцев забрался в дом, воспользовавшись тем же отверстием. Он потянулся к оружию, но нащупал только пустую кобуру. Левая рука пониже плеча словно горела огнём.
Добравшись до верхнего холла, он остановился, тяжело дыша. В голове поселился высокий жужжащий звук. Слышно было, как пришелец идёт по его следам. Сбоку была дверь кладовой.
С полуоформившейся мыслью о том, чтобы спрятаться, он открыл её. Она была забита картонными коробками, одеждой и набросанными в беспорядке предметами: теннисные ракетки, пара водных лыж, баллоны от акваланга и ружьё для подводной охоты.
Мэллори взял легковесное оружие. Две стальные трубчатые стрелы были укреплены в держатели под направляющей. Он зажал ружьё между коленей, вогнал стрелу в паз, затем, уперев приклад в бедро оттянул подпружиненный рычаг взвода. Он встал на место с резким щёлк! в тот же момент звуки внизу затихли.
Затем они возобновились: ритмичное скр-р! щёлк! скр-р! щёлк! Мэллори упёрся в стену, ружьё наведено на вершину лестницы в десяти футах. Показалась голова существа, затем верхняя часть туловища, затянутая в цветастую рубаху алоха. Оно увидело его, замерев на верхней ступени. Он прицелился в среднюю пуговицу и нажал на спуск.
Резкий хлопок механизма, жёсткий удар отдачи. Шесть дюймов блестящей стали дрожали, выпирая из ярко размалёванной груди. Мэллори сообразил, что «рубашка» вовсе не одежда, а часть нелюдского тела, нераздельно с ним связанная…
Добрых пять секунд ни Мэллори, ни пришелец не двигались. Затем существо задёргалось, склонилось набок, переступая частыми мелкими шажками, пытаясь сохранить равновесие. Ноги его схлопнулись, словно в них не было костей, и оно с грохотом ссыпалось по лестнице.
6
Громко прожужжали электронные часы на стене. Где в глубине старого дома скрипнула доска. Мэллори почувствовал, как горячие струйки сбегают по левой руке. Рукав промок насквозь и стал тяжёлым, словно гипсовая повязка. Изнутри напирала чернота. Голова была огромной и горячей. Руку неприятно мозжило.
Он миновал труп у подножия лестницы, зашёл в гостиную и из-за края задёрнутой занавески посмотрел на пустую дорогу. Не было ни людей, ни пришельцев, никакого движения, если не считать мельтешения веток неподстриженного куста под окном.
За час он осмотрел весь дом. В спальне наверху обнаружился ещё один труп – седая женщина. В ящике комода он нашёл пистолет калибра 22 и забрал его себе вместе с коробкой разрывных пуль. В ванной комнате нашлась аптечка, пополнившая его запасы йодом, аспирином и мотком бинта. Вернувшись на кухню, он задёрнул шторы, зажёг плиту, чтобы согреться и хоть немного осветить помещение. Подогрев воду, он содрал с руки бинты и осторожно промыл раны. Некоторые осколки глубоко вонзились в плоть. Один из них он извлёк, снова потекла кровь. Затем он позаимствовал с буфета плотную льняную салфетку, замотал ей руку, а перевязь сделал, разорвав скатерть. Следом он проверил холодильник. Он всё ещё работал, однако масло, сыр и овощи превратились в кучку ссохшейся дряни. В морозилке нашёлся небольшой кусок мяса. Он раздобыл сковородку, водрузил её на огонь, открыл банки с горошком и кукурузой. Сидя за столом, он ел, стараясь не думать о Джилл, о том, что могло статься с ней, о детях, которые сейчас, наверное, одни дома.
 
Они выжили в течение трёх месяцев. С ними всё будет в порядке ещё какое-то время. Должно быть в порядке. Возвращение к ним в данный момент пользы не принесёт. Ем нужно смыться из Биатриса, найти помощь и вернуться уже с подмогой…
Такие вещи не могут сохраниться в тайне. Вторжение инопланетян: штука, о которой говорили целый век, но никогда не верили в неё всерьёз. Сейчас оно состоялось. Почему ни армия, ни ВВС не дают отпор?
На это могут быть свои причины, но без всякой информации он до них не додумается. Фактическая база, которой он располагал – мизер. Он был Рабочим, как и все остальные, на это явно указывала и одежда, и мозоли на руках, и то, что говорили Джилл и Цвиккер. Но что-то же выбило его из гипнозоподобного состояния, полностью овладевшего остальными. Что это было? Почему он стал другим?
Он попытался припомнить последние дни… перед этим. Начало ноября помнилось хорошо. Десятое – вспомнил он. День ежеквартального платежа за ипотеку. Он вспомнил, как подписывал чек. Отлично, это уже конкретнее. Что было потом? Была встреча с клиентами-сетевиками, это было в понедельник…
На стене висел календарь. Понедельник выпадал на семнадцатое и двадцать четвёртое. Какое же это было? Там ещё что-то было… путешествие, что ли. Они обсуждали визит в офис головной компании, на севере. Он планировал поехать, потому что…
Что-то надо было сделать со Старым Домом, и он имел в виду возможность заехать туда, узнать, как обстоят дела. Внезапно он подумал о Лори. Он вспомнил, что звал её с собой в поездку. Но у неё были другие планы – поехать в гости – к подруге, живущей за городом…
Ходжес. Салли Ходжес. Дом Ходжесов находился в двенадцати милях, на федеральной трассе. И Лори была там, когда явились они. Поэтому её и не было дома, её не поймали вместе с другими. Она в безопасности. В безопасности. И завтра он найдёт её…
Лестница была слишком крутой, чтобы снова по ней карабкаться. Мэллори устроился на стуле в гостиной, прикрылся пледом и уснул. В продолжение следующего дня повозки дважды проезжали поблизости от дома. Мэллори наблюдал за ними из окна верхнего этажа. К дому они интереса не проявляли. Он спал и ел. К ночи он почувствовал себя достаточно хорошо для того, чтобы отправиться в путь. Он натянул пальто на овчине, найденное в кладовке, набил карманы консервами, сушёными фруктами и бутылками содовой. Выбравшись чёрным ходом, он перебрался через заброшенный сад. Голова кружилась, но ноги вполне бодро несли его вперёд. Выбравшись на гравий, он двинулся вдоль тёмной дороги.
Через сто ярдов в кювете обнаружился сгоревший танк. Значит армия сражалась – и была разбита. Он побрёл дальше, склонив голову под порывами холодного ветра, держа путь на север в темноту сельской местности.
  
Глава 3
  
1
Мэллори запомнил дом Ходжесов как приятную взору постройку из старого кирпича, с крутой крышей, отделанную разными украшениями и стоящую среди вековых вязов на вершине низенького холма в полумиле от шоссе. Заброшенным и мрачным выглядело это здание в бледных лучах рассвета, когда Мэллори перелез изгородь и двинулся через лужайку. В двух окнах горел свет.