"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Прозрачная слеза прочертила путь вдоль белой татуировки фиолетового лица и пала на серебряно-голубоватую поверхность темницы, где ныне был заключён «Талмон» — артефакт, за спасение которого было отдано столько жизней.
— Что, ты такое? — сквозь зубы процедила эльфийка, пытаясь сдержать слёзы. — Почему, все боялись тебя?! Для чего ты нужен?!
Артефакт молчал.
  
Лиара схватила амулет в ладонь и стянула с шеи. Внезапно, камень отдал вибрацией в её руке. Девушка остановилась лишь на мгновение, только для того, чтобы убедиться, что не потревожила сон друзей.
«Лунная роза» — татуировка на её руке оставалась всё так же прекрасна, как и в тот судьбоносный день на вершине алтаря, лицом к лицу с любимым. Ещё никогда воспоминания не приносили эльфийской душе столько боли. Невольно Лиара вспомнила и мастера, ведущего её за собой в своды подобной пещеры, где покоился ненавистный ныне, но оберегаемый артефакт. Вспомнила объятья отца и взгляд его глаз в моменты, когда судьба преподносила невзгоды. Смех Ариса. Добрый взгляд Луники. Постоянные остроты Алая. Смех юных эльфов. Касание ладони Рилана во время пения на «Shad-ir Hal»…
Лиара отдалилась в противоположный конец зала, продолжая сжимать мифрил. Окроплённое слезами лицо озарилось злобным оскалом.
— Я знаю, ты слышишь меня! Скажи хоть что-то! — сквозь зубы процедила она, но услышала лишь проклятое молчание.
Ещё мгновение и темница «Талмона» с глухим щелчком ударилась о каменистый пол, выброшенная Лиарой. Затвор щёлкнул, высвободив неподвижного узника. Сияющий артефакт отскочил в грибницу и упал мёртвым грузом. Пала на колени и Лиара, более не сдерживая слёз. Лавина эмоций вырвалась наружу в неистовом порыве. Лиара пыталась сдерживаться, но не могла. Она закрыла глаза и припала с мольбами к земле и лунной богине.
— Прошу, верни мне их! Верни мне их жизни и души. Клянусь служить тебе до скончания дней! Забери мою душу! Только верни их! Умоляю!
Но луна молчала, как молчала и земля, и все прочие стихии. Лиара ощутила боль, будто её сердце пронзила острая сталь, столь же холодная и равнодушная, как сама реальность. Девушка осталась наедине со своей болью и ярким зелёным светом, коим озарилась пещера…
Изначально Лиара решила, что то был «Талмон», но подняв взгляд, узрела, что источник света скрывался среди пещерных стен, в окружении многочисленных тоннелей. Очертания тела, стоящего на постаменте, среди зарослей мха — Лиара смогла разглядеть в её чертах статую некой девы, подобной той, что существовала на берегу Нити. Один из сотен монументов, посвящённых деве-земли, разбросанных по всему Асхану.
Глаза статуи вспыхнули зеленью, как и нечто сокрытое в её каменных руках. Ещё мгновение и новая вспышка озарила грибницу.
На сей раз пробудился и «Талмон».
— Лиара, осторожнее! — послышался крик Шеймуса, сменившийся треском стен и топотом тяжёлых шагов.
Эльфийка подняла взгляд в надежде увидеть Крога, но существо, восставшее пред ней, было совсем не орком. Почти шесть футов роста, наделённое антропоморфными чертами в виде длинных когтистых рук, большой безглазой головы и каменного панциря, создание наполнило своды пещеры злобным шипением.
Несмотря на ужасную наружность, это не был мутант, выведенный с помощью магии крови. Лишь одна из многих тысяч разновидностей гостей, прибывших в смертный мир из Мира Духов.
«Хто́нец» — пронеслась мысль в голове эльфийки, когда она увидела существо, подобное тем, что атаковали Лан-Лур, ведомые тёмными эльфами.
Уже в следующий миг девушка поняла, что тварь не была одинока. Привлечённые магическими потоками создания покидали стены тоннелей. Поднялась какофония криков, мгновенно преобразившаяся в агонию боя. Залитый слезами взгляд метался из стороны в сторону в попытке дать оценку происходящему.
Раздался звон стали о камень и глухой взрыв кинетического удара. Зарычал волк. Девушка вскочила с земли, метнувшись к зелёному сиянию среди грибника, но была сбита подземным толчком всего за мгновение до того, как перед её лицом выскочил разъярённый дух.
Растительность в пещере озарило сияние куда более яркое, нежели люминесценция грибов, а камни и булыжники вопреки гравитации взмыли ввысь и повисли в воздухе.
Как и все его собратья, создание, что выскочило перед Лиарой, оказалось слепо, но его обоняние и слух не позволили девушке остаться незамеченной. Будучи духом земли, хтонец чувствовал магические потоки, пронизывающие пещеру и это нестабильное состояние наполнило обыкновенно пассивное существо гневом. Первый же взмах широкой когтистой лапы оставил на предплечье Лиары рваный след. Девушка взвизгнула от боли, но тут же сменила положение ног и сместилась в сторону, уклонившись от дикого скачка. Очередной толчок. На сей раз эльфийка устояла. Помчалась вперёд, различая среди окружающего сияния зелени «Талмон».
— Лиара! Берегись! — среди общего сумбура послышался раскат грома.
Рефлекторно эльфийка сместилась в сторону, едва-едва не став жертвой острых когтей. Шаг. Ещё шаг. Сверкающий зелёными переливами кристалл — овал идеальной формы. Лиара схватила его в ладонь.
Вспышка света. Темнота. Очертания далёкой горы. Зелёная тишина. Образ великого древа и беловолосой девы у его корней. Вспышка лазури. Беловолосая дева, чей лик сокрыт в тени. Зелёное око на месте луны. Крик. Треск. Голос девы в сознании Лиары: «Защити нас…»
* * *
Хтонцы взревели, будучи прижатыми к земле необъяснимой силой. Только что сияющая зеленью растительность окрасилась в иной оттенок и этим оттенком стала лазурь столь же яркая, как сияние лунных роз. Её касание окутало каждое живое существо в зоне досягаемости. Парящие камни трещали и гремели, сталкивались и превращались в пыль.
— Кус! Даза! — взревел орк, параллельно откидывая назад волшебника.
Нити лазурных лоз охватили каждого вопящего духа и их поверженные тела. Те, кто мог — бежали прочь, скрываясь в тени тоннелей. Те, кто остался — ревели от боли. Несомненно, то была магия, порождённая землёй, но далёкая от ритуалов друидов и прочих жрецов Силанны. То была пугающая сторона сего искусства — его тёмный аспект. Лазурь окутала всю растительность пещеры за исключением кристаллов алтаря — рук и глаз каменной девы, что сохраняли отблески зелёного сияния. Крики усиливались, превращаясь в рёв мольбы. Раздробленные камни носились вокруг подобно ревущим снарядам.
И в центре всего этого безумия он — сияющий лазурью кристалл, скованный в руках друидессы.
Крог стиснул зубы и ринулся вперёд, направляясь к Лиаре.
— Стой! Нельзя! — остановил орка Шеймус. — Ты ей не поможешь. Жди здесь! Не подпускай Ку’сиба.
Что было сил, маг сжал кленовое древко. Его уста произносили заклинание, а взгляд и навершие посоха вспыхнули пурпурным огнём. Лазурь продолжала охватывать новые участки пещеры. Хтонцы, угодившие в ловушку, затихли, ибо нашли свой покой в объятьях обезумевшей растительности. Вокруг волшебника образовалась пурпурная сфера — магический щит, ставший преградой от вьющихся подобно змеям лоз. Пыль раздробленных камней ускорялась в бешеном вихре, врезаясь в ткани щита. Непроницаемая магическая преграда сдержала поток, но никогда ранее Шеймус не встречал подобной силы.
Алтарь, некогда бывший последним оплотом зелёного света, дал брешь и спустя мгновение, оказался размолот в прах. Кристаллы драконьей крови, вложенные в статую и постамент, превратились в осколки. Костлявая ладонь надулась венами. Каждый шаг давался Шеймусу большим трудом. На его висках проступил пот, а голова наполнилась болью. Ритуал требовал от него слишком многого, истощая не только дух, но и тело.
  
Прекрасные, некогда сияющие подобно звездам, эльфийские глаза ныне пылали лазурным пламенем. Тело Лиары не пострадало, но её разум и дух растворились среди бесконечного потока энергии, о чём свидетельствовало полное безразличие к происходящему и спокойствие на фиолетовом лице.