"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Вся окружающая земля принадлежала матери природе и путники пребывали здесь в роли её неотъемлемой части. Лесные духи не чувствовали опасности, никак не реагировали на прибывших, сохраняя невозмутимый покой. Даже дикие феи, обыкновенно пугливые и сторонящиеся всяких глаз, ныне резвились среди цветов, так и не одарив гостей должным вниманием.
Однако тишина отнюдь не означала спокойствие, ибо даже среди самых мирных духов, порой встречались настоящие бестии. Рилану не понаслышке довелось узнать, что представляет собой взбесившийся элементаль земли, когда пару лет назад, в ходе очередной вылазки его отряд наткнулся на агрессивного каменного исполина. Лишь чудом, в тот день всем эльфам довелось вернуться домой. Сложно сказать, чем именно был так встревожен старший дух земли, но он даже не попытался вступить в диалог, сразу же восприняв разведчиков как угрозу.
  
— Это монумент девы-земли, — прибыв на берег лесной реки, Шеймус указал на единственный рукотворный объект в округе. Гранитная женская статуя около десяти футов роста, окутанная растительными лозами. — Один из тысячи подобных монументов, разбросанных по всему Асхану.
Лиара приблизилась к белокаменной деве, освещённой лучами заката. Её лик оказался сокрыт капюшоном и плющом, но гранитные губы изгибались в улыбке. Годы стёрли неизвестные письмена с краеугольного постамента, но аура жизни, исходившая от алтаря, питала всё окружение, от чего растительность цвела куда пышнее, а уставшие путники ощутили прилив сил.
— Здесь сильно́ присутствие Силанны, — промолвила Лиара. — Алай много раз рассказывал об этом месте. И вот, я лично узрела его красоту. Возможно ли, что наши далёкие предки воздвигли сей монумент?
— Не думаю, — улыбнулся старик. — Этот монумент появился здесь за пару тысяч лет до основания Лан-Лур и задолго до вознесения Сар-Илама. Возможно, он был построен даже раньше, чем империя Шанти́ри. Кем? Хех. Хотел бы я знать.
Лиара кивнула в знак согласия и солидарности со старым волшебником. Взор её пал на журчащую по соседству речушку.
— Эта река? Это она должна вывести нас к башне?
— Да, — кивнул Алай. — Мы называем её «Нить». Если когда-то тебе доведётся путешествовать здесь, то помни — от монумента до башни Шеймуса полдня пути вверх по течению, — следопыт пожал плечами и окинул взглядом присутствующих. — Мы, конечно можем поторопиться и успеть за полночь… но какой в этом смысл? Предлагаю подготовить ночлег. Рилан, что думаешь?
— Согласен. Ночной лес слишком непредсказуем. Нужно найти хворост, подготовить яму и развести костёр, чтобы не мёрзнуть.
— Да сиди ты, — улыбнулся Алай, хлопнув эльфа по плечу. — А то бедняжка Лиара совсем окоченеет. Мы с мальчишкой всё подготовим. К тому же, у нас есть он.
— Да… — дёрнул бровями старик, демонстративно подняв вверх объятый пламенем указательный палец. — У вас есть я.
4
Неизвестно кто возвёл обсерваторию в гуще северо-восточных лесов. Возможно, то был некий астроном или же учёный волшебник. Известно лишь то, что хозяин покинул жилище много десятилетий назад, а его место занял Шеймус. Несмотря на то, что маг проводил постоянный ремонт сооружения его стены сохраняли потёртость, мох прорастал из потрескавшегося фундамента, а кладка местами осыпалась. Местность вокруг представляла собой широкую лесную поляну, окружённую зарослями елей столь же стройных и остроконечных, как вершина башни. Нет, строение было отнюдь не так громадно как в историях о снежных магах, где башни волшебников подпирали собой небосвод. Это была обыкновенная башенка, едва возвышавшаяся над средними елями — простая и древняя, но такая замечательная в своём уютном одиночестве.
Едва ноги путников ступили на поляну, как им на встречу двинулась тройка громоздких фигур «знакомства» с которыми уже давно ожидала Лиара.
Ещё в первые годы знакомства с Шеймусом, друидесса услышала историю о разномастных конструктах, что не зная усталости, трудились на шахтах и полях сражений во благо своих создателей — магов. Размер, форма, составные материалы — факторы, зависящие от прямого назначения конструкта. Големы, горгульи, колоссы — волшебники Серебряных Городов достигли огромных успехов в сотворении подобных механизмов. Создание любого конструкта — задача не простая, а порой и крайне затратная. Стоит лишь представить долгие недели неотрывных работ для произведения единственного генератора, способного вдохнуть «жизнь» в механическое тело.
Результат, тем не менее, окупал вложенные ресурсы, ибо даже самый простой голем является неутомимым работником и крепким стражем, не способным на позор предательства. Что уж говорить о титанах — механизмах куда более сложных и могущественных чем самые совершенные големы.
Маг отдал приказ — аренитовые големы, скованные стальными пластинами подобно неким рыцарям, расступились по сторонам не смея проявить агрессию в отношении гостей. Лишь оказавшись вблизи, Лиара смогла в полной мере оценить габариты этих созданий — квинтэссенции магии, алхимии и механики, некогда приобретённых Шеймусом на листмурском рынке. Около двух метров в росте, големы отличались от внешности людей могучими, непропорциональными большими руками и широкой грудью, где теплился зачарованный генератор. Сложный мозговой механизм обеспечивал големов неким подобием слуха и зрения, позволяя ориентироваться в пространстве и безошибочно различать приказы хозяина.
«Этот взгляд, — глядя в безжизненные, наполненные магией глаза конструктов, раздумывала Лиара. — Он похож на взгляд элементаля, но лишён жизни. Лишён эмоций. Чувств. Это не жизнь. Лишь попытка сотворить её. Никто кроме богов не способен сотворить душу».
Как и всегда, Шеймус направился в башню, дабы оказать приём дорогим гостям. Однако ввиду того, что в жилище царил сущий бардак и запустение, чаепитие было решено провести под открытым небом. Чай Шеймуса оказался богатым набором засушенных трав от душицы и мелиссы, до тмина и фенхеля. Щелчком пальца волшебник разжёг топку старенького арашала, доставшегося ему в подарок от Древена и подготовил заварку. Щепки неспешно потрескивали в недрах самовара, пока эльфы в компании Шеймуса наслаждались видом окружающих простор. Порывы ветра проносились по воздуху, раскачивая острые макушки и гущу зелёных ветвей. Подобно армии исполинов деревья окружили одинокое жилище волшебника, лишённое троп и дорожек, одинокое и полное тайн, как и его хозяин.
— Давненько меня здесь не было, — промолвил маг, облачаясь в любимую бордовую мантию, казалось, перекроенную заново, но сохранившую былой лоск. — Всё… так сильно поменялось. Столько лет.
— Это местопрекрасно, Хал-ан, — вдохнув аромат чая, промолвила Лиара. — Но, разве тебе не бывает здесь одиноко?
— В этом и есть его смысл, дитя, — пожал плечами маг и выпустил в воздух дымное колечко. — Одиночество полезно. Думаю, ты и сама понимаешь, что я имею в виду.
Лиара коротко кивнула в знак согласия. Она помнила, как сильно изменила её жизнь связь с магией и Миром Духов. Сколько времени уходило на уроки мастера Древена, сколько часов было потрачено на сбор трав и изучение молитвенных ритуалов. Даже сейчас, будучи женой Рилана, Лиара порой не могла насладиться временем в компании мужа. Таков был непростой путь познания и Шеймус будучи чародеем куда более могущественным нежели Лиара, бороздил куда более глубокие тайны бытия, что требовало от него полного сосредоточения. Постоянные медитации, изучение текстов и бессонные ночи в обсерватории — Шеймус превратил сам смысл жизни в постоянное обучение. Само желание отдалиться от мира оказалось продиктовано его стремлением расширять горизонты знаний, вдали от быта и суеты.
  
«Как далеко дети Илата способны зайти в своих стремлениях, — молчаливо размышляла эльфийка. — Мастер многое рассказывал о людской тяге к знаниям. Он говорил, что люди подобны своему отцу — столь же беспечны и непостоянны. Их жизни скоротечны, а мысли беспорядочны. И всё же, согласно своей природе, они тянутся к знаниям. Да, людской век короток, но за это короткое время, они нередко познают мир глубже, чем многие старейшины нашего рода. А Шеймус, кто он, если не воплощение этой идеи?»