"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Когда пришла ночь — всё встало на свои места.
Эльфы Лан-Лур собрались на крышах домов и вершинах стен, наблюдая за ночным небом. Маяк ночного небосвода, светило ночи столь значимое в культуре народов Асхана наполнилось предательской тенью. Столь большая, прекрасная, наполняющая душу трепетом и ужасом, на небе воссияла кровавая луна. Затмение пришло.
Свет звёзд растворился в алых тонах. Повисла тишина. Ветер шелестел листвой, покачивая скрипучие стволы елей. Но не было ни единого отзвука от живых существ. Вдруг! Подобно грозовой волне по небу пронёсся гул. Послышался крик ужаса. Животные доселе беззвучные, затаившие дыхания в ожидании, впали в панику. Насекомые попрятались в землю. Птицы взмыли в небеса и беспорядочно закружились в воздухе, сталкиваясь, падая наземь, дабы продолжать панические конвульсии. Звери — обитатели лесов бежали, сами не зная куда, наполняя просторы лесных троп кричащим воем.
  
За гулом последовал грохот. Грохот чудовищный и громогласный, будто невидимая лавина пыталась выбить дух из тел наблюдателей.
Крик самой земли наполнил голову Лиары агонией боли и воплем самих звёзд. Рилан подхватил жену, не позволив ей упасть. Послышался сдавленный хрип мастера. Древен припал к земле и закрыл уши руками. Эльфы замерли, а в их взглядах вспыхнул страх. Во всех, кроме одного — единственного взгляда полного стали и спокойствия. То был Лорот.
— И снова ты, — будто бы обращаясь к самой луне, прошептал старейшина. Его шёпот перешёл в звучный тон, сосредоточивший на себе внимание каждого эльфа. — Эльфы «Иль-Вэн»! Братья и сёстры! Вот и настал этот час. Час, к которому мы готовились, которого ждали и боялись. Все мы знали, что он наступит, знали, что рано или поздно нам придётся встать на защиту своего дома, своих семей. И теперь, мы, все мы, должны встать плечом к плечу ради общего блага! За то, во что верим! За то, что оберегаем! За то, что заставляет биться наши сердца! И мы сохраним всё это! Во имя Силанны! Во имя Асхи! Во имя «Иль-Вэн»!
Голос старейшины прозвучал, словно спасительный звон среди бушующего гула и донёсся до слуха окружающих. Эльфы подняли головы, в их глазах вспыхнули искры. И пусть страх перед лицом неизвестности всё ещё не желал покидать их души, эльфы всё ещё видели в Лороте того самого лидера, того самого эльфийского генерала, что некогда вытащил их из объятий верной гибели. Он был их спасителем, их героем.
— Слава «Иль-Вэн»! — послышался заряженный возглас из уст Ариса. — Защитим эту землю!
— Все по местам! — послышался командный голос старейшины Илинаса. — Лучники, на стены! Стражи…
Эльфы разбежались выполнять роли, обговорённые задолго до события текущего часа. В считанные минуты поселение превратилось в неприступную, а главное невидимую крепость. Стражи затаились за вратами, а десятки лучников затерялись на вершинах каменных стен и только ослабленные друиды были сопровождены в храм. Каждый эльф, будь то женщина или юнец, взял в руки оружие, всякие источники света, вроде жаровен и ирад были погашены. В округе воцарилась абсолютная темнота, что будет хозяйничать в ночном окружении Лан-Лур ещё долгое-долгое время. Однако в сей час, даже прохладный свет луны не пробивался сквозь теневые покровы. Ныне, алое, наполненное кровью зарево, смешивалось с темнотой, формируя контрастный фон всего окружающего мира. Всего одна единственная ночь — столь короткий срок. Но этой единственной ночи было суждено изменить весь Асхан и перемолоть судьбы его обитателей…
* * *
К утру всё стихло. Казалось, жизнь за пределами стен вернулась в прежнее русло, а лунный диск, налившийся кровью, остался не более чем видением, дурным сном в одночасье охватившим умы масс. Но внешнее спокойствие оставалось не более чем иллюзией. Все понимали тяжесть сего явления и его последствия. Будучи созданиями, не принадлежавшими к естественному порядку вещей и изгнанные Сар-Иламом, демоны не могли существовать на просторах Асхана в течение значимых отрезков времён и попадали в постоянную зависимость от энергии могущественных артефактов или волшебников, что становились жертвами демонической силы или влияния. Однако, затмение кровавой луны являлось той самой брешью, что позволяла адским сущностям вторгаться в смертный мир и существовать в нём достаточно долго, чтобы пошатнуть основы мироздания и запастись достаточными ресурсами для продолжительного существования за пределами адских стен.
Отряды следопытов и стражей, охранявших рубежи, возвращались в поселение утром, оставив посты. Их лица искажённые отчаянием и усталостью после ночной прогулки по обезумевшему лесу в буквальном смысле расцветали при виде невредимого дома и налитых слезами родных лиц. Семьи воссоединялись после нескольких часов, что тянулись подобно вечности.
К счастью, ни одна из групп так и не обнаружила присутствия демонов.
Наравне с прочими стражами, Рилан провёл судьбоносную ночь на защите стен. Едва солнечный свет воссиял над вершинами леса — следопыт направился в храм. Лиара выглядела лишь тенью — бледной тенью самой себя. Однако, едва завидев появление мужа, на её изнеможённом лице блеснула улыбка. В течение последующих дней, Рилан проводил каждую свободную секунду в компании возлюбленной, и в его объятиях страхи и боль пусть и временно, но всё же покидали сознание Лиары. В такие моменты у неё получалось уснуть. Жрецы Силанны были связанны с природой более любого иного жреца на просторах Асхана, а потому, затмение оказало на них наиболее острый эффект. Окончательно, жрецы пришли в себя лишь спустя пару суток после злополучной ночи.
Жизнь наполнилась мучительным ожиданием. Основным занятием эльфов на ближайшее время стало выживание. Они боялись возвращаться в леса, страшась угодить в когтистые лапы врага или того хуже, выдать собственное присутствие. Умелый расход заготовленных припасов и разведка стали ключом к выживанию. Прогулки по лесу и берегам озёра остались в прошлом. Перемены отразились апатией в умах жизнелюбивого народа. Они были заперты внутри собственных стен, но именно эти стены стали защитой от леденящего душу страха перед лицом демонического захватчика. Жители Лан-Лур знали цену ошибкам, знали, на что способен враг, а потому не смели нарушить правила. Всё это было им знакомо. Не единожды эльфы «Иль-Вэн», видели на небе кровавую луну, но каждый раз её новое появление превращалось в ожившие кошмары.
Более всего жалость в глазах окружающих тлела при виде детей. Рилан смотрел на маленьких напуганных эльфов и вспоминал себя в годы второго затмения. Всей своей душой следопыт надеялся на то, что юные глаза не наполнятся тем запустением, с коим он некогда глядел на тлеющие руины родного дома. Надеялся, что им не суждено познать ту горесть, которую познал он.
В числе прочих самых опытных следопытов клана, Рилан получил возможность покидать пределы городских стен, дабы выискивать признаки вторжения или следы присутствия незваных гостей, параллельно с тем добывая для клана припасы. Порой, следопыты брали в путь опытных друидов, дабы животные и духи могли поведать жрецам о ситуации в лесных чертогах. К добру или худу, но в окрестностях Лан-Лур по-прежнему царила тишина.
Голубое лезвие, объятое ножнами, неизменно сопровождало Рилана все последующие годы со дня обручения с Лиарой. «Фаилриз» стал для следопыта не просто оружием, но настоящим другом и спутником. Как и говорил Лорот — этот меч был наделён душой, и именно его появление заставило Рилана участить визиты на тренировочную площадку, ибо даже божественный меч превратиться в бесполезную железяку в неумелых руках, а Рилан слишком уважал «Фаилриз» и его былого обладателя, дабы позволить себе столь легкомысленное отношение к клинку. Благо, Арис и мастера «Vin-pa» не прекращали свою деятельность и по пришествию кровавой луны, а Рилан быстро схватывал информацию и уже имел какой-никакой опыт в обращении с благородным оружием.