Страсти Челси Кейн

– Ты говорила с ней?
– О да! – Челси живо вспомнила этот разговор. – Она клялась, что была в ту пору слишком молода, чтобы присутствовать при родах, и что мать ее, будь она жива, конечно, вспомнила бы все, что меня интересует, но она давно уже на том свете. – Челси почувствовала, что повитуха лжет. Она предлагала ей деньги, просила и умоляла ее сказать правду, пригрозила даже подать на нее в суд. Но все это ни к чему не привело. Женщина наотрез отказалась сообщить ей что-либо.
После этого разговора Челси твердо поняла одно: она ни в коем случае не хотела бы, чтобы эта повивальная бабка принимала ее ребенка. Роды дома – это трогательное, глубоко интимное и эмоционально насыщенное событие. Но лучше уж согласиться на более холодную и формальную обстановку больницы, чем довериться женщине, которая оказалась настолько черствой и упрямой, что отказала ей в столь естественном желании узнать хоть что-то о своих родителях. И Челси решила отправиться для родов в больницу к Нейлу Саммерсу.
– И поскольку она наотрез отказалась помочь мне, я по-прежнему возлагаю все свои надежды на этот ключ. Больше у меня нет ничего, ни одной зацепки! Так поможешь ты мне его искать?
Хантер не торопился с ответом. Поразмыслив над просьбой Челси, он недружелюбно пробурчал:
– Посмотрим.
– Смотреть тут пока совершенно не на что. Одно из двух – ты или соглашаешься принять участие в поисках или нет. – Челси вспомнила Кевина. Она поймала себя на том, что говорила сейчас совсем как он, даже с похожими интонациями. Но ей было наплевать на это. В отличие от него, она имела право требовать от своего собеседника прямого и ясного ответа на свой вопрос.
– Ты хочешь, чтобы я порасспросил всех, кого знаю здесь, так?
– Я предлагаю вознаграждение в тысячу долларов тому, кто поможет мне отыскать ключ.
Хантер саркастически хмыкнул.
– И это все, на что ты способна?
– Это только для начала. Условия могут и измениться. Итак?
Хантер вновь погрузился в продолжительное молчание, не сводя глаз с Челси. Наконец, вздохнув, он взял бумажку с рисунком из ее рук, свернул ее пополам и сунул в карман.
– Спасибо! – сказала Челси, одарив его улыбкой, и глаза ее засветились радостью. – Я хотела спросить тебя кое о чем.
Хантер нахмурился.
– Не довольно ли для одного визита?
– Но ты же не знаешь, о чем речь!
– И вовсе не жажду узнать это! – огрызнулся он, глядя на нее, однако, не без некоторого интереса.
– Скоро День Благодарения. Я приглашена на обед к Джадду и Лео. Придешь к ним?
– А я-то думал, ты будешь у Фарров.
Прожив пять месяцев в Норвич Нотче, Челси до сих пор не могла привыкнуть к той скорости, с какой любая новость, кого бы она ни касалась, становилась всеобщим достоянием.
– Господи! Что тебе об этом известно?!
– Я знаю, например, что Донна из-за этого оказалась по уши в дерьме. Мэтью разорялся вовсю в баре гостиницы. Он явно не в восторге от тебя. Итак, они решили все же не приглашать тебя?
– Пригласить-то они меня пригласили… – протянула Челси. Она безумно жалела о том, что Донна ввязалась в эту историю. Ей пришлось так дорого заплатить за свою отвагу и решимость! – Но это приглашение касалось меня одной. Оно не распространялось на Джадда, Лео и Нолана.
– Ну и зря ты отказалась. Пошла бы как ни в чем не бывало. Надела бы облегающую одежду…
– Брось ты свои дурацкие шуточки, Хантер! – воскликнула Челси, давясь от смеха.
– И все же, если тебя причислили к кругу элиты, тебе следовало бы пойти туда.
– Знаешь, что я тебе скажу, – задумчиво проговорила Челси, – к этому кругу я принадлежала почти с самого рождения и не могу сказать, чтобы он заслуживал большого внимания или даже интереса. Люди, принадлежащие к нему, как правило, прилагают столько усилий, чтобы в нем остаться, что ни на что другое их уже просто не хватает. И это делает их невыносимо скучными. Поэтому я предпочитаю общаться с теми, кто проще, естественнее, человечнее. Надеюсь, ты и в этом сможешь меня понять. Ну так что, придешь ты к Стриттерам на День Благодарения?
 
Он засунул ладони под мышки и неуверенно протянул:
– Не знаю…
– Да или нет?
– Может, меня не будет в городе.
– А куда это ты собрался, если не секрет?
– В праздники я обычно уезжаю из Нотча.
– Потому что праздничная атмосфера действует на тебя угнетающе, – проговорила Челси. – Ну так вот, я тебе советую воспользоваться шансом остаться здесь, среди людей, которые хорошо к тебе относятся. Приходи к нам, ладно?
– Я подумаю.
– Нет, ты лучше пообещай, что придешь.
– Почему?! – воскликнул он, сдвинув брови. – Что тебе надо от меня?! Только не говори, что я тебе нравлюсь, потому что это чушь собачья, и что тебя тянет ко мне, потому что я знаю, что тебе нужен Джадд. Но чего ты хочешь от меня?!
Челси не смогла бы ответить на этот вопрос. С первого дня, проведенного в Норвич Нотче, ее заинтересовали эти двое. Хантер и Джадд. Природа ее интереса к Джадду была ясна и понятна им обоим, но что привлекало ее в Хантере, она и сама затруднилась бы определить. Ей почему-то очень хотелось расположить его к себе, подружиться с ним, добиться его доверия. И она прилагала все силы к тому, чтобы осуществить все это. Вздохнув, она сказала:
– Наши судьбы во многом схожи. Поэтому мне так хочется общаться с тобой.
– Схожи?! Да ты что, белены объелась?! – воскликнул Хантер, отпрянув от нее. – Они схожи, как день и ночь, как слезы и смех, как добро и зло!
Челси покачала головой.
– Нет, Хантер! Между нами много общего! Мы родились в одном и том же году, в одном и том же городе, наши с тобой матери забеременели случайно и обе были нам не рады. У тебя, так же как и у меня, нет кровной родни, которую ты по праву мог бы считать таковой. Мы оба любим классическую музыку, хотя не имеем музыкального слуха и соответствующего образования, мы оба без ума от мотоциклов и оба носим серьги в ушах. – Она невесело усмехнулась и добавила: – А вдруг окажется, что Оливер не только твой, но и мой отец? С него ведь станется! Только моя мать не стала, подобно твоей, скрывать меня от всех, а отдала чужим людям? Как тебе моя идея? Ты не отказался бы стать моим единокровным братом?
– Что за дичь ты несешь! – возмутился Хантер. Слова Челси почему-то произвели на него тягостное впечатление. Он помрачнел и насупился.
– О'кей! На нет и суда нет! – весело ответила Челси. – Я понимаю, почему ты не хочешь быть моим родственником. У меня слишком острый язык, я слишком богата и слишком беременна! – Лицо ее вновь приняло серьезное выражение, и она с надеждой произнесла: – Но я и в самом деле очень хотела бы встретить праздник вместе с тобой. Постарайся прийти, а?
Хантер так и не дал ей ответа. Он не желал связывать себя никакими предварительными обещаниями. Тем не менее около четырех часов вечера в День Благодарения он ввалился в дом Стриттеров, весь запорошенный снегом, с дружелюбной улыбкой на устах.
К этому времени у Джадда собрались Челси, Нолан, сиделка Лео Милли, у которой в городе не было родни, и конечно же верный и преданный Бак.
Празднование Дня Благодарения в теплой семейной атмосфере разительно отличалось от того, к чему привыкла Челси. Они с родителями, как правило, встречали праздник среди многочисленных друзей, наняв множество поваров, официантов и взяв напрокат бесчисленное количество стульев и кресел. Эта помпезность утомляла Челси. Она гораздо лучше и уютнее чувствовала себя за скромным столом Стриттеров. Но несколько раз во время обеда взор ее туманился, уносясь в прошлое. Она тосковала не о пышных празднествах, а о Кевине и навсегда ушедшей Эбби, о своем детстве в их просторном гостеприимном доме.
Челси принимала активное участие в приготовлении праздничного обеда. Джадд помогал ей. Все утро они трудились бок о бок, и это превращало работу в развлечение и удовольствие. Челси, никогда не считавшая себя умелой поварихой, многому научилась у Джадда.