Страсти Челси Кейн

– А я говорю о ее ногах! – не уступал Джордж. – Они совершенно голые!
Оливер хмыкнул.
– Как и у половины жителей города в это время года!
– Но старина Бак, однако же, не прижимается так настойчиво ни к чьим другим ногам! – продолжал гнуть свое Джордж. – У этого кобеля бездна вкуса, доложу я вам! – Он слегка отклонился в сторону, не отрывая взгляда от Челси. – Ну отойди же ты чуть подальше, хитрая псина, мне ведь почти ничего не видно!
– Господь с тобой, Джордж, – урезонил друга Эмери. – Тебя послушаешь, так можно вообразить, что ты с полгода сидел на необитаемом острове, не видя ни одной женщины. Опомнись! Я ведь в курсе, что новая секретарша, которую ты нанял…
– Я – вдовец, – с достоинством ответил Джордж. – И имею полное право развлекаться с кем и как хочу!
– Ну разумеется, старина, – примирительно пробормотал Эмери, сняв очки и протирая стекла кусочком замши. Он хитро улыбнулся и стал необыкновенно похож на Санта Клауса с рождественской открытки. – Но я не уверен, что эта красотка согласилась бы принять участие в твоих развлечениях. На что ей может сдаться старый гусак вроде тебя? – Он мотнул головой в сторону Челси и, подмигнув, весело осведомился: – Не потому ли ты так злишься на нее?
Не успел Джадд осмыслить слова Эмери, как Джордж, вместо того чтобы ответить приятелю, повернулся к нему и отрывисто спросил:
– А ты знаешь, о чем поговаривают в баре Крокера? Сказать тебе?!
Джадд одним глотком допил свой кофе, смял бумажный стаканчик и швырнул его в корзину для мусора. Обхватив себя руками за плечи, он с напускным равнодушием спросил:
– И что же говорят в "Крокере"?
Как будто он этого не знал! Он бывал там ежедневно, иногда даже по несколько раз в день. Разумеется, лично ему никто пока ничего не говорил, но Джадд знал, что стал предметом сплетен и оживленных пересудов.
– Что ты вовсю путаешься с ней, вот что! Это правда?
– Нет.
– Как же, как же! – хихикнул Эмери.
Оливер выпятил вперед нижнюю губу, по-прежнему не отводя взора от входа в магазин Фарра. Казалось, он вовсе не слышал слов Эмери, по-видимому, задавшегося целью во что бы то ни стало уличить Джадда.
– Не обольщайся! Весь город знает, где ты проводишь те ночи, когда Милли остается с твоим отцом, – веско произнес он и, усмехнувшись, добавил: – Но вот зато в том, что ты путаешься с самой Милли, никто тебя не заподозрил. Ни одна живая душа!
Джордж, заложив большие пальцы рук за подтяжки, изучающе посмотрел на Джадда. Слегка наклонив голову, он обратился к Эмери:
– А что, он парень хоть куда. И я прекрасно понимаю эту бабенку. И ростом вышел, и сложением, да и лицо пригожее. Я ведь об этом говорил еще тогда, когда мы его просили приглядывать за ней, помнишь? – Он повернулся к Джадду и сказал отеческим тоном: – Поосторожнее, Джадд! Учти, ты играешь с огнем! Мало тебе было одной вертихвостки из большого города, так ты теперь за другую уцепился? Как бы она не спалила тебя дотла!
– Я вовсе не так глуп, чтобы повторять прежние ошибки, – ответил Джадд.
– Лео вот тоже считал себя умником, – все тем же назидательным тоном продолжал старик, – а посмотри, чем он кончил? Эта городская бабенка доконала его! Он ведь так и не смог прийти в себя после ее ухода. И я готов поклясться, что начало его нынешней ужасной хвори было положено именно тогда!
Джадд отделился от стены и расправил плечи.
– Мы с Лео жили вовсе не так уж плохо!
– И слава Богу! – подхватил Джордж. – Но если ты и на деле так умен, как мнишь о себе, то ты перестанешь забавляться с Челси Кейн и постараешься поставить ее на место. Она хочет заниматься сбытом гранита – прекрасно. Но кроме этого она намерена перевернуть весь наш город вверх тормашками. Этого уже никак нельзя допустить! И если ты сам не скажешь ей об этом, что ж, найдется много других желающих немного вправить ей мозги. Имей это в виду, Джадд!
Джадд взглянул на часы и сказал, поворачиваясь к Оливеру:
– Половина одиннадцатого. Я должен ехать на разработки. Если хотите, могу и вас подбросить.
 
– Ты слышал, что я сказал, Джадд? – строго спросил Джордж.
О да, Джадд внимательнейшим образом выслушал его. И вспомнил, как рано утром два дня тому назад, когда он завтракал в баре "У Крокера", в его кабинку бесшумно проскользнул Нолан Маккой, сообщивший ему о странных телефонных звонках, раздающихся вечерами в доме Челси. С досадой отметив про себя, что она скрыла от него и это тоже, Джадд подумал, что Джорджу, судя по его нетерпеливому желанию удалить Челси из города, возможно, известно о них гораздо больше, чем кому-либо еще.
Джадд не намерен был возобновлять связь с Челси, но считал своим долгом защитить ее в случае, если кто-либо попытается причинить ей вред. Он не знал, как далеко могут зайти злоба и зависть жителей Норвич Нотча, но разговор с Джорджем убедил его в том, что ему следует быть начеку.
Празднование Дня труда в Норвич Нотче очень походило на торжества в честь Четвертого июля. Разве что лица горожан были покрыты летним загаром, да торжественное шествие, как показалось Челси, заняло меньше времени.
Велосипедные гонки устраивались на сей раз с целью сбора средств на борьбу с мышечной дистрофией, многолюдная ярмарка завершилась конкурсом на самый большой кабачок цуккини, лягушачьими бегами, каруселью на зеленой лужайке и играми Летней лиги. Вечером все желающие лакомились бесплатным десертом – сладкими пирожками, кексами и печеньем.
Челси осталась довольна собой. Ей удалось не впасть в меланхолию, не начать себя жалеть и не притворяться веселой и оживленной. Она с интересом наблюдала за происходящим и любезно отвечала на кивки знакомых, чувствуя себя при этом одинокой и потерянной. Вид счастливых семейств, которые наслаждались праздником, держась за руки и оживленно переговариваясь, по-прежнему вызывал у нее зависть. Но она постаралась утешить себя мыслью, что не пройдет и полугода, как одиночеству ее настанет конец. Тяжелее всего было, присутствуя на баскетбольном матче, не иметь возможности обнять Джадда и поздравить его с победой. Но она с истинно спартанской невозмутимостью пережила и это. Не в ее привычках было вешаться мужчинам на шею. Связь с Джаддом оказалась короткой, хотя и чрезвычайно насыщенной… Что ж, спасибо и на этом.
Зато успех приема, на подготовку которого она потратила столько сил и средств, превзошел все ее ожидания. Не менее двух сотен ее друзей, коллег и потенциальных клиентов "Плам Гранит" откликнулись на ее приглашение. Некоторые приехали всего на один день, другие же воспользовались возможностью остаться, чтобы насладиться зрелищем лесистых холмов Новой Англии, одетых в великолепный осенний убор. Хотя до настоящей багряно-золотой осени оставался еще целый месяц, красноватые верхушки кленов и начинавшие желтеть березы придавали окружающему ландшафту необыкновенно теплый, мягкий колорит.
Но и те, кто был вполне равнодушен к красотам природы, прекрасно провели время, если судить по количеству денег, израсходованных ими в магазине Фарра и в гостиничном баре, а также по тому, сколько изящных плетеных корзиночек с барбекю и яблочной шарлоткой опорожнили веселые гости в Болдербруке. В конце уик-энда компания получила дюжину новых крупных заказов на обработанный гранит.
Оливер, сияя от счастья, просматривал копии контрактов.
Джадд нанял еще пятерых новых рабочих.
Челси и Донна бежали вдоль шоссе на рассвете дня, обещавшего быть ясным и прохладным. Их дыхание в морозном воздухе раннего утра превращалось в облачка пара. Густой лес по обеим сторонам дороги был расцвечен всеми красками осени. Для занятий бегом обе они теперь надевали поверх маек плотные хлопковые рубашки, которые помогали им разогреться в начале дистанции. К концу пробежки они, как правило, снимали эти рубахи и обвязывали вокруг пояса. Обтягивающие ноги эластичные лосины с большим добавлением лайкры не мешали свободе их движений. Донна и Челси бежали сегодня чуть быстрее, чем обычно, чтобы поскорее согреться. В этот ранний час обе они порядком озябли.