Страсти Челси Кейн

Работа поглотила ее целиком, и тем не менее, едва заслышав внизу чьи-либо шаги, она поднимала голову и с надеждой прислушивалась. Она спускалась вниз, чтобы отнести Ферн те или иные документы, выходила из здания Швейной Гильдии, чтобы поболтать с Донной и купить в булочной свежий круассан – и при этом невольно оглядывалась по сторонам, недоумевая, почему это Джадда до сих пор нет и когда же он наконец придет. В том, что он должен прийти, что он просто не может не прийти к ней после всего случившегося, у нее не возникало даже тени сомнения.
Но его все не было. Ближе к полудню в ее мансарду забрался Хантер. Он молча обошел кабинет, внимательно рассмотрел висевшие на стенах копии ее проектов и почетные дипломы, после чего бесцеремонно уселся на краешек ее рабочего стола и бросил на нее интригующий взгляд.
Челси не могла не догадаться, о чем он думает. Она решила сразу же взять инициативу разговора в свои руки и напрямик спросила его:
– Я вижу, ты пришел дать мне объяснения о том, что тебе понадобилось ночью на холме близ моего дома?
Возможно, Хантера и удивил этот вопрос, но лицо его осталось непроницаемым. Он пожал плечами и спокойно ответил:
– Я довольно долго ездил на мотоцикле и решил там передохнуть. Не скрою, меня удивило, что в этакую пору у твоего порога болтается "блайзер"…
Челси проигнорировала его невысказанный вопрос.
– А почему это ты катаешься на мотоцикле среди ночи?
– Я плохо сплю. А после прогулки на «кавасаки» засыпаю как убитый.
– Жители городка наверняка в восторге от твоих вылазок!
Хантер криво ухмыльнулся:
– Что правда то правда.
– Но мне вовсе непонятно, что тебе понадобилось среди ночи поблизости от моего дома.
Лицо Хантера приняло серьезное выражение.
– Ты ведь совсем одна в доме. Я решил, что неплохо будет удостовериться, что с тобой все в порядке.
– Ну и что же ты подумал, увидев возле моего дома машину Джадда?
– Подумал, что ты устала от одиночества и решила быстро кого-нибудь подцепить. Только это получилось у вас не очень быстро, да?
Челси вспомнила о том, сколько раз за прошедшую ночь они с Джаддом были близки. Щеки ее залил румянец.
– С твоей стороны не очень-то тактично так говорить, Хантер!
Он пожал плечами и отвел глаза в сторону.
– Ты же сама спросила.
Челси вынуждена была признать, что он прав. Задавая ему этот вопрос, она пыталась представить себе реакцию жителей городка на ее поведение.
– Ты неправ, – горячо возразила она. – Не в моих правилах кого-либо «подцеплять», как ты выразился. Все это вышло случайно и неожиданно для меня самой. Я никогда до этого не бросалась на шею первому встречному. – Она не знала, почему ей так хотелось оправдаться перед Хантером, но чувствовала, что от этого ей определенно стало легче. Пытаясь до конца объяснить ему причину своего поступка, она добавила: – У нас с ним возникло очень сильное взаимное влечение. Скажи, разве с тобой не бывало ничего подобного?
– Я – другое дело. Я ведь мужчина, – отозвался он угрюмо.
– Ты говоришь как противник равенства полов, – возразила Челси. – Физическое влечение у женщин бывает таким же сильным и непреодолимым, как и у мужчин.
– Но мужчины стремятся лишь к удовлетворению этого влечения. А женщинам всегда нужно нечто большее.
– Как правило, да. – Челси немного подумала над словами Хантера и добавила: – Но далеко не всегда.
Хантер долго вглядывался в ее лицо, словно пытаясь прочитать ее мысли, и после некоторого молчания серьезно спросил:
– Как ты относишься к Джадду?
– Мне трудно сказать тебе что-либо определенное. Ведь я его совсем не знаю.
– Но зато я знаю его и могу рассказать тебе все, что тебя интересует.
Челси решила было, что он издевается над ней, но лицо его было серьезно. Похоже, он и в самом деле готов был ответить на любые ее вопросы о Джадде. Она вспомнила об их последнем разговоре, о том, как он был с ней откровенен. Навряд ли многие слышали от него то, чем он поделился с ней. Она была рада тому, что между ними установились столь доверительные отношения. Немного помедлив, она глубоко вздохнула и спросила:
 
– Я прежде всего хотела бы знать, как он проводит свое свободное время, кому назначает свидания и почему он не женат.
– Он был женат.
Это сообщение взволновало Челси гораздо больше, чем она ожидала.
– Когда? – спросила она слегка охрипшим голосом.
– Когда жил в Питтсбурге. Они вместе учились в колледже и поженились, когда окончили его. А после он послал ее в юридическую школу. А она послала его к чертям собачьим.
Челси подумала о Хейли. Та тоже была юристом по профессии. Но Карл, похоже, очень счастлив в браке с ней.
– А что именно она сделала?
– Использовала его как хотела. Делала вид, что ей нужна семья и все такое. Таскала его всюду за собой, когда ей нужно было что-то вроде почетного эскорта. Но она нуждалась в нем все меньше и меньше. Ввязалась, понимаешь ли, в местную политическую жизнь и пустила старину Джадда побоку. Когда старый Лео заболел и Джадд решил вернуться сюда, она отказалась присоединиться к нему. Вот и все.
– Лео?
– Стриттер. Отец Джадда.
– Джадд жил вместе с ним?
– И по сей день живет.
– А что же неладно со старым Лео?
– Все. У него болезнь Альцхаймера.
Челси умолкла, осмысливая услышанное. Она никогда бы не подумала, что Джадд делит кров с безнадежно больным стариком и заботится о нем.
– Вот потому-то Джадд и вернулся сюда. Уверен, что стоит Лео сыграть в ящик, как Джадда и след простынет. Котелок у него варит что надо. Он слишком умен и образован для такой унылой дыры, как наш Норвич Нотч.
Но Челси не давала покоя мысль о болезни старого Лео.
– Болезнь Альцхаймера. Какой ужас! – Сердце ее преисполнилось сочувствия к обоим Стриттерам. Она не понаслышке знала, что такое страдание. Но ситуация с Эбби была совершенно иной. Разум ее приемной матери оставался ясным, тогда как тело день ото дня слабело. С отцом Джадда все обстояло как раз наоборот.
– Он живет дома? Хантер кивнул.
– Джадд нанимает людей, чтоб присматривали за ним. Он часто сбегает.
– Сбегает?!
– Уходит куда глаза глядят в любое время суток. Он ведь совершенно ни черта не соображает! Как правило, уйти далеко ему не удается. Его останавливают и приводят домой. Но беднягу Джадда это ужасно огорчает. Он так привязан к старикашке!
Челси вспомнила, как участливо Джадд выспрашивал ее о болезни и смерти Эбби. Ей тогда уже следовало догадаться, что не из праздного любопытства он задавал ей все эти вопросы. В волнении она поднялась из-за стола и подошла к окну. На город опустились сумерки, и закатное солнце нежно золотило листву высоких деревьев. На душе у Челси было не менее сумрачно. Как мало она знала о Джадде! Кто знает, сколько еще открытий предстояло ей сделать о прошлом и настоящем человека, которому она отдалась с такой безудержной страстью!
– Я считала, что мать его умерла. Это правда?
– Да. Но ее-то он едва знал. Она их бросила, когда ему было всего года четыре.
Челси повернулась лицом к Хантеру и переспросила, не веря своим ушам:
– Бросила? И Лео, и маленького Джадда?
– Она не смогла жить в нашем городишке. Девчонкой приезжала сюда на лето вместе с родителями. Но одно дело – отдыхать здесь, а совсем другое – поселиться на всю жизнь. Они с Лео приглянулись друг другу, потом поженились, она родила ему сынишку, а потом ей все до чертиков опостылело.
– Но как же она могла бросить сына?! – Подобное просто не укладывалось у Челси в голове. Одно дело – отказаться от новорожденного ребенка, когда к этому вынуждают какие-либо обстоятельства, как поступила в свое время ее родная мать, и совсем другое – покинуть четырехлетнего сына, который зовет тебя мамой и у которого есть имя, характер, привычки, неповторимый склад личности.
Хантер не ответил ей. Нахмурившись и засунув ладони под мышки, он глядел в пол, думая о чем-то своем.