Мора (СИ)

— Ты уверена? — снова вопрос. Густой, бархатный голос мужчины заставил мучительно застонать от желания. Я кивнула и развела ноги, он тут же подхватил их и толкнулся в меня огромной головкой. Но не вошёл, мучил, следил за моим лицом, посмеивался и горел со мной от желания, — Скажи!
Я молчала — была занята неимоверными ощущениями. Он во мне, заполняет всю без остатка! И вновь выскользнул, родив мучительную пустоту. Гнев в моих глазах лишь позабавил его — ворон снова вошёл, я попыталась обнять его ногами и не пустить, но он с лёгкостью избежал этой ловушки, разорвав мою преграду сильными ягодицами, в которые я вцепилась когтями.
— Да, да… Да!!! — хриплый крик вырвался из наших глоток, когда большой член ворона вошёл в меня полностью, сразу выбросив меня в другую реальность. Тьма скрадывала звуки, оббежала стены, блокируя любое проникновение в комнату — сейчас нам не нужен был посторонний, мы резонировали так, как, я уверена, никогда в жизни! Я за пару минут пережила два неимоверных взрыва, а ворон всё не останавливался! Моя тьма — в нём, а его — во мне. Когда Нангаран усилил толчки до болезненных, безумных, сумасшедших по необыкновенно сильному сладостному удовольствию, я поняла, что сейчас он закончит. И верно: болезненно вжавшись в меня, вонзив свои когти в мои бёдра едва ли не до кости, ворон зарычал утробно и излился горячим, обжигающим потоком в меня. Я билась в его руках, выгибалась и кричала.
Бархатная, покорная и словно живая теперь, тьма затемнила комнату, она льнула к нам обоим, накрыла пушистым покровом наши крылья. Ворон уткнулся в моё плечо и молчал, он всё ещё был во мне, не спеша уходить. Я пошевелилась, намереваясь разорвать объятия. Тогда мужчина ласково поцеловал мою шею и жадно стал кружить рукой на груди, сдавливая вершинку, рождая снова ту же жажду. Его глаза горели безумием, да таким, что я засомневалась в успехе нашего единения сегодня.
— Вы… ты в порядке? — спросила я. Он на миг закрыл глаза, видимо, вслушиваясь в себя, исследуя некру.
— Да, — коротко сказал и снова поцеловал меня. И снова он во мне, снова крики и стоны, снова тьма вокруг и звёзды в ней, будто мы уже на небе. Его крылья лишились множества перьев, но его это только возбудило ещё больше! Выскользнул из меня, я протянула руки, моля снова дать мне наслаждение. Однако ворон хотел чего-то другого: он снял меня со столика и повернул к себе задом. Стал толкаться в меня, мучить, ласкал мою грудь, невесомо гладил спину, ягодицы. Наши глаза встретились в зеркале, и я поняла, что сейчас происходит нечто большее, чем отдача тьмы двумя полярными некромантами… Нангаран хотел большего, много большего. Его глаза спрашивали, что я буду делать, если он не уйдёт. Я не могла мыслить здраво, ведь его член горячим раскалённым прутом жалил моё нутро, я отчаянно желала его принять, насладиться его мощью и жаром!
— Не знаю… — в отчаянии прошептала я, но ворона устроил и такой ответ. Чёрные колдовские глаза вспыхнули неимоверным огнём, надеждой или страстью — не знаю, не думаю сейчас. Тем более, что я уже выгнулась в сладкой судороге, с радостью ощутив внутри бесподобно огромный горячий член! Ворон ненасытно, бесконечно долго и сильно брал меня, рычал каждый раз на мой крик, намотал мои волосы на кулак и притянул к себе, целовал-кусал шею, выжег все возможные клейма на моём теле! На пике нашего безумия, тьма застила нам весь обзор — мы срезонировали настолько сильно, что родили самое настоящее Чёрное пламя! Мы осознали это только тогда, когда сумели разделиться, и было это ещё нескоро. До этого были и ласки и поцелуи, и поглаживания с восхищённым шёпотом тел друг друга. Нет, ворон не стал больше ничего спрашивать, он только прижался своим лбом к моему и заглянул в мои глаза.
Я была растеряна, но… открыта и столь чувствительна. Наш союз сорвал последнюю завесу с моей сути, явив настоящую меня, не такую, какой я была в Школе. Жадный поцелуй и ворон стал собирать свои вещи с пола. Оделся, кинул на меня странный взгляд и ушёл.
Ноги дрожали, внутри всё сладко ныло и пульсировало, в душе была такая буря, что я зареклась сейчас в неё заглядывать. Всё потом… когда я приду в себя от того, что случилось. Взгляд рассеянно скользил по комнате, отмечая разбросанные вещи, халат улетел аж к двери в ванную. Возле трюмо была россыпь вырванных перьев, на их наконечниках запеклась кровь. И он терпел? А впрочем, мне он тоже оставил болезненные раны: на бёдрах остались глубокие царапины от его когтей, шея вся пестрела алыми пятнами от его укусов. Поймала горящий от удовольствия взгляд в зеркале, улыбнулась отражению.
 
— Мы не откажемся от такого, верно? — спросила нагую демоницу, укрытую ковром серебристых волос. Нет, конечно, не откажемся! Резерв полон под завязку, даже больше. Магия послушно собрала перья, уложив их в мою сумку, расставила вновь флаконы и драгоценности на столике, подняла и повесила на спинку халат. А я думала, смыть ли следы нашей с вороном любви? Пожалуй, да. Не стоит Муни знать об этом. Да, я боюсь его реакции! Я ещё плохо представляю себе нашу совместную жизнь, но надеюсь на такое же единение, как с Али и Суаном.
К обеду я решила всё же выйти: нужно было обговорить ещё раз наш путь и совместные действия. Да и интересно, что там узнал Оворн у своего второго "я". Тьма облепила моё тело плотно и так заботливо-нежно, сделав мне длинное, узкое платье с провокационно глубоким вырезом и воротником-стойкой. В вырез уютно нырнула цепочка с фиолетовым сиамари.
За столом были не все: не было Марака и его воинов, племянник Моравана также отсутствовал, из воронов был лишь Даоран. Оворна я не нашла, как и Мунона. Демоны были все, они жадно ели, время от времени обговаривая тот или иной приём, выпад, свои секреты в магии. Эмиасс встал, поклонился, всё чинно и официально. Кивнула ему, затем остальным, вскочившим так быстро, что некоторые ещё сжимали ложки с кашей. Позволила себе слегка улыбнуться, чтобы не сильно смутить их. Даархит смотрел исподлобья, провожал пристальным взглядом до самого моего стула.
— Капитан просил передать, лэйя Морайя, чтобы вы его сегодня не ждали, — склонился ко мне, кажется, Ланон, — Льды подступили к нам совсем близко, так что сейчас он вынужден круглосуточно присутствовать около сердца корабля.
— Спасибо, Ланон! О! Это мне? — неимоверно художественно оформленное блюдо с морскими обитателями(уже приготовленными, к счастью) поставили передо мной. Листья салата образовывали фигурное сердце, я улыбнулась, понимая, что это от моего принца. Люблю тебя…
— Оворн скоро придёт, просил подождать его, — сказал Эми. Я кивнула и приступила к обеду, который являлся и завтраком тоже, — Лэй Марак сейчас на тренировке со своими стражами. Они с нами не общаются, так что большего я не скажу. Тамонцы о чём-то таинственно переговаривались всё утро, потренировавшись, они долго и тревожно вглядывались в горизонт, вероятно считая льдины.
— Не совсем, лэй Эмиасс! — проговорил за спиной Турмалина князь Мораван, — Рад видеть вас, лэя Морайя в добром здравии!
— В смысле? — не поняла я.
— Лэй Мунон сказал, что вам необходим отдых. Мы подумали, что вы ослаблены сражением, — пояснил Тамона. Вслед за ним в столовую прошли все донну, также и те двое, которых отрядил Асунат.
— Благодарю за заботу, лэй Мораван. Что вы в самом деле высматривали во льдах?
— Мы уже близко к Антаре, так что льдов стало на порядок больше. Лэй Мунон с неимоверным мастерством ведёт корабль между ними, но мест для прохода становиться всё меньше. Может понадобиться наша помощь.
— Какая же? — поинтересовалась я, с хрустом оторвав лапу огромного морского рака. Продолжительное молчание заставило отвлечься от еды и оглянуться вокруг. Тамона с племянником пристально следили за моими движениями, но тут же сделали вид, что это был лишь миг. Хмыкнула про себя, но игру в несознанку приняла с радостью. Я уже и забыла, какие все донну лицемеры!
— Мы задействуем свою магию, чтобы сдвинуть льды, — сказал князь и придвинул к себе блюдо с рыбой, — Если хотите, можете поприсутствовать!