Мора (СИ)
— Да! — гаркнул принц, но тут же устыдился, — Прости, друг, но я не могу ни о чём и думать теперь — только о том, что весь мой народ погибнет в любую минуту! А вдруг Паук не захочет нас ждать и решит подкрепиться моими родными? Нет, Мунон, она хоть и никуда не денется, но мы должны лететь как ветер…
— Но! — сорхит, не нашедший поддержки у друга, обернулся в поисках кого-то, кто стал бы для того авторитетом, — Лэй Оворн, скажите, возможно ли такое, что нечисть не станет нападать на Город Подземной реки, а будет ждать нас?
Мы все давно подслушивали, так что сразу после ответа Оворна стали давать советы. Меж тем наш дракон сказал, что такое вполне возможно. Эти слова окрылили моего мотылька-маэйни, его глаза засияли от надежды.
— Лэй Мунон, к чему вы ведёте? — спросила я, остановив всю процессию. Донну недовольно кривились, вороны смотрели с интересом на нас, гадая, какие отношения нас связывают — меня и всю команду. Марак являл собою пример невозмутимости и верности главному в походе, то есть мне.
— К тому, что если мы заплывём сначала к нам, на Антару, то соберём ещё столько же воинов для сражения!
— А заодно и защиту поставим на ваш город? Так? — вкрадчиво продолжила я, играя его шевелюрой. Острые уши мило заалели, а белоснежная шея манила меня своей гладкостью. Жадно, страстно впилась я в эту сахарную белизну, не обращая внимания на фыркания и ехидные смешки от мужиков. Мунон недовольно поёрзал в моих руках, но не слишком, а то вдруг больше не подойду?
— Лэя Морайя… Я-я прошу вас! — ну ладно. Повернула к себе его пунцовое лицо и поцеловала в нежные уста. Отошла и указала на близкий выход, предлагая продолжить путь.
— Мунон?! — взревел поражённо даархит, — Ты предлагаешь сначала плыть в Сорхит? А на мою семью тебе плевать?
Горячие парни сцепились бы тут же, не услышь мы звуки боя за сделанным мной провалом. Мы обнажили клинки и ринулись туда. Марак оттеснил меня себе за спину. Я зло зашипела, но потом в душе так потеплело от осознания его заботы. Может ещё не всё потеряно?
Недалеко от провала, на засыпанной снегом грузовой дороге сражались тамонцы и нежить! Скажем так, тварям просто не повезло — истосковавшиеся по действию мужчины тут же изрубили её на куски! Донну укрыли нас щитами от кислотных брызг, а вороны иссушили троих слизней в секунду! Их довольные глаза сверкали безумием и свежей некрой, ребята едва не облизывались. Это вызвало у меня определённые ассоциации. Делать с ними всё, что захочу? Мр-р… Я перелетела на ту сторону, за спины тварям. Мелкие Кукловоды с визгом извивались на моих когтях, а потом опали серым пеплом. Марак и его воины стали гаргульями и размазали мелких грызлов по скале. Даархит и сорхит тоже выместили зло на паре гидр, по очереди отрубая им головы. Когда головы закончились, они стали укорачивать им туловище и ноги, строгая их по несколько сантиметров.
— Всё, всё! Прекратите! А то брызги не дают нашим друзьям — тамонцам приблизиться, — прикрикнула я на разошедшихся принцев. Мунон воинственно крутанул в руках копье, сложил древко магическим импульсом и застыл, впившись взглядом в Ташасскара. Да, а всё так хорошо начиналось. А теперь вот разнимай этих котов боевых… — Не стоит благодарности, — оборвала я уж было набравшего воздуха для слов капитана, того самого, что жадно вдыхал мой запах на берегу, — Лучше скажите, что вы здесь делаете?
— Мы привели женщин и детей под защиту Долины! — выдохнул страж, глядя лишь на Марака, а меня игнорируя. Не порядок! Обошла его кругом, провела рукой по спине, не касаясь, лишь очёрчивая контур потрясающей скульптурной лепки тыловой стороны донну. По тому, как поджались его ягодицы, я поняла, что он и это почувствовал вполне, заурчала и дёрнула его волосы. Такие вот холодные статуи, прекрасные и соблазнительные, бросают мне вызов… сломать?
— М-м-м, вот как! В этом отряде я главная! Советую не забывать это, снежный мальчик… — холод с его волос перекинулся на мои руки, я с интересом рассматривала иней, покрывший пальцы. Сопротивляется? Как интерес-сно…
Марак, не обращая внимания на меня и стража, провёл переговоры и выяснил, что собственно женщин и детей здесь нет — их оставили в той же расселине, где мы провели ночь перед тем, как подняться к тоннелю.
— Ведите их, скорее! Вам повезло, что мы пошли этим путём. Если бы не корабль, то мы выбрали бы третий тоннель, — тамонцы с почтительными поклонами повернули назад. Спустя пару десятков минут по дороге поднялись несколько женщин с детьми и подростками. Мы к тому времени уже расчистили дорогу, вывалив обугленную нечисть к подножию скалы, а снежный мальчик укрыл дорогу свежим слоем пушистого снега. Я следила за ним из-под ресниц, но он даже не глянул на меня!
— Папа… — робко заартачился цветочек, вырывая руку из отцовской ладони. Прекрасно! Сам князь здесь, значит можно и сообщить радостную новость обоим… о новых родичах, — Папа, идём с нами!
— Нет, я должен остаться, Маисия. Я был ослеплён ненавистью и не позволил вам уйти с нашим народом под защиту Долины. Теперь я исправлю свою ошибку…
— Князь! Рада вас видеть, — подошла я к снежным лорду и княжне, — Вы правильно решили — нечисть будет делать попытку за попыткой проникнуть в эти горы. Женщинам и детям лучше быть там, тем более, что мы с моими младшими супругами влили много Чёрного пламени в защиту. Познакомьте нас! — потребовала я и улыбнулась напуганной девушке. Та, видимо вспомнив мой строгий приказ ворону отступить, насупилась и упрямо поджала губы.
Князь Тамона бегло оглядел моих спутников, и не найдя Асуната, немного приподнял брови, выявив этим просто невероятные эмоции. Отсутствие Заорана его также не порадовало, ведь скандал с дочуркой примет новый оборот с прибытием той в Долину.
— Рад вас видеть, лэя Морайя. Вы без своего жениха? И без…
— Мы с Асунатом решили не спешить с такими вещами, как брак, — сказала я в сторону, немного отвлёкшись на Эми. Тот мне сигналил, что в порту, то есть в бухте, где мы оставили корабль, неладно: он ощущает много сознаний с агрессивной составляющей, — Марак отведёт ваших женщин в тоннель, так что прощайтесь скорее. Нам пора, мы спешим!
— Подождите! Мы решили идти с вами… — я удивлённо обернулась.
— Нет! Папа! — рыдал цветочек, пока её отдирали няньки и Марак. Мой саашту даже не поморщился ни разу, хотя крики девчонки уже стали действовать на нервы всем.
— Я вернусь! — твёрдо пообещал князь Маисии, и та наконец отцепилась от его камзола. Провёл нежно по её щеке, стирая слёзы, даже улыбнулся, отчего та расцвела в ответ, а у меня чуть глаза не вылезли от дивного преображения холодного князя в нежного, сказочно-красивого мужчину. Удивительно, что он любит её не смотря на то, что она ему не родная.
Спустя час Марак вернулся один, да ещё и с таким лицом, будто увидел что-то гадкое. Мы не стали допытываться, но Эми с лёгкостью прочёл мысли саашту. Буквально сразу после выхода из тоннеля княжна с визгом радости сбежала с горы в весеннюю часть Долины. На беду семейства воронов они стояли недалеко от входа в замок, и Маисия легко нашла глазами своего обожаемого Заорана. Надо было видеть, как он изменился в лице, да там всё семейство в шоке застыло! Наш эмоционально нестабильный спутник с мукой и ругательствами отцепил от себя княжну и сбежал. Та хотела бежать следом, но Ваоран не дал. Тихо, серьёзно объяснил он девушке, что они родственники, и отношения другого толка неприемлемы. Истерично визжа и плача, Маисия резко оборвала своего настоящего отца. Тогда тот сделал порез на руке и когтем левой руки оцарапал её руку. Девушка споткнулась на слове, наблюдая поразительную картину: их кровь живыми, самостоятельными ручейками слилась в одно! Княжна горько зарыдала, а во дворце что-то били и ломали…
Мы с моим Турмалином молча поделились этой картинкой с остальными. Оворн жалел и глупую влюблённую девушку и упрямого ворона; Ланнар осуждал Зари за его обращение со мной — по его мнению тот просто должен был целовать мне руки за то, что я не сказала всем о его гнусном поведении. Даархит попросил нас закрыть канал с его сознанием, потому что сейчас у него много мыслей не о том: его тревога понятна. Я-то сейчас спокойно иду в бой, ведь мои любимые котята в безопасности… да и Марак со мной. И Эми. Мы с ним встретились глазами, с пониманием улыбнулись. Да, я приняла тебя, твоя настойчивость и преданность нашла место в моей душе.