Мора (СИ)

— Лэй Мунон! Лэй Ташасскар! — ехидно позвала я обоих чужаков, что распластались на песке, укрытых лазурным щитом элементаля, — Вы всё же решили к нам присоединиться?
— Да, мы решили не бросать вас одних! — я спрыгнула вниз.
— И вы знаете, что позволит вам войти? — обошла их по кругу. Ах, какой вид сверху вниз! Мунон встал, опалил ответным восхищением. Оба кивнули, — Я жду клятву! И если она мне не понравиться…
Даархит закрыл глаза, загоняя вглубь все свои возражения, возможно и брань. Да, гордый змей, ты должен смириться и делать всё так, как захочу я. Иначе твой народ не выживет. Их гибель при открывшихся обстоятельствах лишь вопрос времени. Мунон присел на одно колено, склонил голову. Его чудные волосы были в песке и крови, тёмной крови тварей Нурлока. Протянула руку и пропустила их сквозь пальцы, тьма очистила лазурную гриву, та вновь сверкала, как драгоценность.
— Клянусь… — глухо начал даархит, склонив голову, — Что буду верным спутником Наследнице демонов Морайе! До момента смерти Нурлока… или моей собственной.
— Клянусь быть верным спутником демонице Морайе, — твёрдо встретил мой требовательный взгляд элементаль. Я ласкала гладкую щёку, провела пальцем по его губам. Глаза сорхита расширились, а потом блаженно закрылись, когда я накрыла их своими. Клятва отныне у нас в сути, в ауре. Сорхит не спешил отпускать меня: его руки всё ближе подтягивали меня к нему, горячие губы жгли кожу шеи и ключицы.
— Мунон! Доита! — шипел змей.
— Да, лэй Мунон, пора вам и отпустить меня. Клятву мы скрепили номинальной связью, так что можно и разойтись, — вывернулась из жадных рук. Разочарование в его глазах пролилось бальзамом на мои нервы. Теперь даархит.
— Я разрешаю вам поцеловать меня, лэй Ташасскар… — змей пошёл волнами ало-зелёной чешуи, но покорно двинулся ко мне, уже приблизился на расстояние в полсантиметра, и тогда я продолжила, — В коленку!
В ответ снова брань на даархитском. И мой громкий, звонкий издевательский смех. Мои пальцы пропутешествовали с груди на живот, я закусила губу. Нырнули за пояс штанов, я погладила себя, вскрикнула. Опять тоже " Нук*кара каш*шта"! Даархит вытащил копьё и с остервенением рубил песок. А его друг с потемневшими глазами следил за каждым моим движением. Для него, ну ещё может быть для Оворна с Латакком, я и сняла штаны. Медленно, неспешно, постанывая и поглаживая ноги. Кстати, на обоих были глубокие укусы гидры.
— Я готова, — сообщила я бархатным, густым голосом демоницы. Теперь я понимаю, что мой настоящий отец владел даром куда более интересным, чем Чёрное пламя: голос, вот что за дар ему достался! Редкий настолько, что в Кланах и думать забыли о таком! Не забыть спросить у Амората, как же он умер. Возможно кто-то узнал о их дружбе и убил Асанти? Больно. Я не знала его совсем, но он бы любил меня… в отличие от моей матери.
Двухцветные волосы змея развевал ветер, глаза он закрыл, губы сжал. Вся поза говорила о том, насколько это его унижает, как претит ему моё условие. Белоснежное колено он взял рукой так брезгливо, будто перед ним нечисть столь отвратительная, сколь и смертоносная. Ну же! Горячие губы Ташасскара обожгли кожу. Ногу кольнуло, я вскрикнула. Змей дёрнулся, отодвинулся. Все увидели каплю яда, скатывающуюся из ранки. На змея тут же налетел мой донну, они сцепились и покатились по песку. А я оседала на землю, голова кружилась. Краем сознания я слышала, как ко мне кинулись Эмиасс и Оворн. Мой Турмалин подхватил меня на руки и унёс в Пасть. И меня не стало.
— Пусти меня к ней, демон! — шипел надо мной даархит, — Я дам ей другой яд! Он нейтрализует первый.
— И я должен верить тебе? Ты едва не убил надежду всего мира, даархит! — Эмиасс стегал всех ментальными ударами, хотя если бы он не сдерживался, то мог бы спалить всем мозг в секунды.
— Хватит вам, — устало оборвал их маг, — Она жива, но в сознание не приходит уже сутки. Если лэй Ташасскар нейтрализует яд, я согласен подпустить его к Море, — вот так. Мора. Что же произошло, что наш холодный и серьёзный магистр стал звать меня по имени?
 
— Я слежу за тобой, змей, — тон Турмалина был серьёзным и угрожающим, — Если ты не поможешь ей… Я убью тебя.
— Или я, — прокаркал ворон, чем удивил меня до крайности.
— Или я, — Ланнар.
— Или я, — Стойн. Таким он был в нашу первую встречу: холод во плоти. Потянулась к нему, погладила щёку. Замер, заоглядывался.
— Мы постараемся, так ведь, Ташасскар? — примирительно спросил Мунон. Невнятное ругательство от змея, и меня снова укусили.
Волна жара прокатилась по телу, я вдохнула воздух, закашлялась. Чьи-то руки придержали меня, согрели. Стойн! Я дышала и плакала, всё громче и громче. Я знаю, что на той стороне, но умирать не хочу… больше. С тихим шорохом нас укрыли крылья Турмалина. Рядом полыхнули багряные — Ланнара.
— Он не исчез? — спросила я, указав на своё запястье.
— Нет. И только это спасло змея от смерти! — сказал маг, взяв меня за руку, — Мора… Я… для меня свет померк с вашей смертью…
— Не беспокойся! Я жива, а значит, всё ещё может получиться: и мир спасти, и дракона вырастить… — прошептала я, ощущая слабость во всём теле и засыпая на руках своих любимых.
Разбудили меня запахи еды из наших сумок. Все с аппетитом ели, а я? Встала, зашипела от того, что тело закаменело от долгой неподвижности. Да где все? Первым меня услышал Эмиасс. В его руках я блаженно затихла. Меня растёрли, накормили и рассказали, что произошло в моё отсутствие.
— Даархит теперь проклят, Мора. Он нарушил клятву, за это твоя тьма отняла его второй облик. Он пытался обернуться, но не вышло. Он раздавлен и ненавидит тебя ещё сильнее, — рассказывал демон.
— Позови его, Эми, — демон хотел возразить, но я не дала ему такой возможности. Да, пора привыкать к приказам и жёсткости истинного правителя, ведь в Кланах полно сильных демонов и не вздумающих подчиняться новоявленной Наследнице.
— Сейчас, — только и сказал мой Эмиасс и отошёл от нас со Стойном.
Даархит шёл с таким видом, будто его впереди ничего не ждёт, жизнь кончена и всё такое. Глаз на его груди горел не переставая — его покровитель был с нами. Прищурилась и всмотрелась в Око. На миг показалось злое шипение. Как интерес-сно…
— Я с-слушаю вас-с, Наследница! — сквозь клыки процедил змей. Привстала, мой страж приготовился ловить меня, если я снова ослабну. Погладила его по щеке, получила нежный поцелуй в ладонь.
Слабость ещё была, но моя тьма быстро возвращала меня к жизни. Страж и демон уже одели меня, ведь свалилась я на пляже полуголой. Нет, мне-то всё равно, но мужиков это смущает и сильно. Подошла к Ташасскару, мой пристальный взгляд ему в глаза заставил его рыкнуть и отвести взгляд.
— Знаете, лэй Наследник, — сыронизировала я в ответ на его сухое и официальное " Наследница", — Ваше ко мне отношение меня не заботит, мне просто безразлично, сколько вы сказали на меня плохих слов на своём языке, насколько испорченной вы меня считаете, как ненавидите меня. Дело в том… — я улыбнулась так нежно и сладко, что вокруг нас тут же раздались судорожные вздохи мага и демонов, принц Латакк просто до хруста сжал кулаки, — что после моей смерти Нюя должна была отправиться с вами в Даархит и помочь вашему народу. Теперь же…
О, месть, какая же ты сладкая! Клянусь, в этот миг Даархит готов был пасть к моим ногам и молить, молить о прощении! Я молчала, наслаждаясь сменой гримас на лице принца. Ненависть, паника, отчаяние, желание помереть сию же секунду от стыда. Зрачки в его глазах то сужались, то расширялись, выдавая внутреннюю борьбу. Медленно, ломая себя, полыхая отчаянной, чернее чёрной ночи ненавистью, змей стал на колени и опустил голову. Какие твои волосы на ощупь? Прохладные, гладкие. Скинула его капюшон, обошла по кругу.
— Теперь всё будет зависеть от тебя, принц. Если ты ещё хоть раз сделаешь шаг в сторону… Нюя уйдёт в Атраун, к отцу. Ты нарушил клятву. Что ты можешь сказать в свою защиту? — потянула за двухцветную прядь.